Псих

      Такого поворота событий Рик точно не ожидал. — Т-ты… ты что? — залепетал он, с трудом оторвав от себя Морти. — Видать, ты слишком м-много вы… Договорить ему не удалось — парень просто закрыл ему рот, и все правильные слова в одну секунду вылетели у Рика из головы. Ему вообще было крайне трудно рассуждать логически — какое там, когда ты весь горишь изнутри! Штанга в языке у Морти только добавляла странных ощущений — присутствия чего-то инородного, но такого… приятного? — З-заткнись, папаша, — оторвавшись с явной неохотой, прошептал он, уткнувшись лбом в грудь деда. — Не смей меня судить! Ты… т-ты хоть представляешь, каково это — быть здесь все время одному? Только я и… и всякая там х-хрень вокруг, — тонкие пальцы вцепились в ткань голубого свитера, безжалостно ее сминая. — И… и раз уж ты без разрешения притащил сюда свою старую жопу, то… — Но мы же!.. Морти снова не дал закончить мысль, приложив к его губам указательный палец, и махнул рукой в сторону окна. — Ты только глянь, — на растрескавшемся небе медленно и важно проплывала лишенная всего остального тела гигантская задница, между ягодиц у которой было зажато мега-семя. — Сам же сказал, что здесь происходят странные вещи… Это все не по-настоящему, Рик. И поэтому мы можем позволить себе все, что угодно. И… — с хитрым прищуром юноша показал таинственным жестом куда-то наверх. — Если что, к нему это не будет иметь никакого отношения…       Санчез и правда предпочел бы думать, что это все не по-настоящему. Конечно, он знал, что происходящее вокруг — лишь результат доработки устройства для перемещения по снам, позволивший ему попасть в глубины подсознания внука, но… Но все, что он ощущал, казалось слишком реальным и вызывало сомнение в собственной адекватности. — Т-ты уверен, что… Фыркнув, Морти снял куртку и отшвырнул ее в сторону, оставшись в одной водолазке. — Ты представляешь, каково это — быть Морти, разочаровавшимся во всем? — неожиданно спросил он, глядя на ученого исподлобья, и тот, вдохнув полной грудью запах дождя, перемешанного с алкоголем, невесело усмехнулся. — Наверное, ничуть не легче, чем быть Риком, чувствующим постоянную вину… — За что? — шепот на ухо, губы, касающиеся мочки, и простой, но такой честный ответ: — За все… И в это "все", похоже, предстояло войти еще одному пункту. Отправляясь сюда, Рик был готов ко всему на свете, но только не к тому, что будет делать такое с Морти из подсознания Морти, что в его животе, кажется, все органы начнут скручиваться в ком, и что он будет так мелко дрожать, точно школьник на первом свидании… — П-подожди. В глазах мальчика на секунду промелькнула как будто тень сомнения, точно он сам не решил еще, стоит ли продолжать говорить или нет, и, помолчав несколько секунд, он все же решился. — З-знаешь, я не собираюсь говорить тебе, что такое Первопричина, а даже если бы и захотел, то не смог, но… Раз уж представился такой случай, то я дам тебе подсказку. — Подсказку? Глубоко вдохнув, Морти медленно поднял край водолазки до уровня груди и замер, закрыв глаза. — Это?.. То, что увидел Санчез, пока не дало ему ничего нового. — Мой первый Рик сделал, — прикусив нижнюю губу, Морти провел ладонью по выбитому на коже лазурно-синему узору из точек, линий и каких-то непонятных знаков. — У м-меня такое по всему телу, х-хочешь взглянуть?.. И, не дожидаясь ответа, он потянулся к ширинке джинсов, расстегнув ее одним уверенным жестом. Казалось бы, вот она, хотя бы небольшая зацепка, но, к сожалению, контроль над действиями Рика постепенно захватывала совсем не та голова. И, скорее всего, Морти это видел. — Я тебе нравлюсь? — вдруг поинтересовался он, томно взметнув ресницами, и ученый, усмехнувшись, сказал ему на ухо: — Открою маленькую тайну — нет такой реальности, в которой Рик не считал бы своего Морти самым миленьким… — П-правда? — юноша снова повис у него на шее, и он, без труда подняв его, кивнул. — Чистая правда, только ты, это… Никому не говори. А то меня на главной площади в Цитадели линчуют как врага народа…

***

      Между лопаток у Морти раскинул свои лепестки диковинный инопланетный цветок, единственный не абстрактный рисунок на всем его теле — Рик определенно видел такой раньше, но не мог вспомнить, где именно. Да и думать ему стало еще труднее. — М-морти, ты такой сумасшедший, ты об этом знаешь? Это ж надо было додуматься до… Маленькое серебристое колечко — еще одно — торчало не откуда-нибудь, а прямо из уздечки члена, и парня определенно позабавила его реакция на это украшение. Забравшись в наполненную ванну, он ухмыльнулся и, призывно хлопнув самого себя ниже пояса, позвал: — Быстрее, вода остынет! Рика просить дважды не приходилось.       "Это все не по-настоящему", — пытался он обелить свою совесть, кое-как устраиваясь в небольшом пространстве, и вода выплескивалась за бортик почти что при каждом движении. Все это было лишь сном. Морти, смотрящий на него голодным взглядом, Морти, целующий его, Морти, садящийся на него сверху и трущийся внутренней стороной бедра о возбужденный член — сон, сон, всего лишь сон! Наверное, по таким образам плакал бы сам Фрейд, но Санчеза это почему-то волновало все меньше и меньше. — В-возьми, там… Слегка привстав, парень взял с полочки, висящей на стене, банку крема для рук. А потом, прерывисто выдохнув, спрятался лицом в грудь Рика, прогибаясь в пояснице так, чтобы его зад был виден над водой. — Ох!.. — Тише, — бормотал ученый, отрывисто гладя его по спине и затылку. — Тише, вот так, молодец… Короткие стоны и всхлипы эхом отражались от кафельных стен. Рик старался быть терпеливым изо всех сил, осторожно проникая пальцем в тугую дырочку, а Морти, обнимая его за плечи, дрожал и поскуливал, царапая спину ногтями. — Па… папочка, я больше не!.. Сдерживаться уже не было ни сил, ни желания, и Морти снова опустился под воду. — Подожди! — только и успел сказать Рик, но было уже поздно. Повисла зловещая тишина. Они оба замерли. По лицу мальчика ходили желваки. Несколько секунд он пытался сдерживаться, но не смог, и несколько слезинок выкатилось из его глаз. — Ну куда ты так резко! — не на шутку испугался Рик. — Может, стоит остановиться и… — Нет! Небольно стукнув его по груди кулаком, Морти закрыл глаза и, сказав низким рокочущим голосом: — Только попробуй, — опустился еще дальше. — Я в п-порядке… Не для того я тебя сюда затащил, чтобы… чтобы… Ох, Риииик!.. Это было похоже на американские горки — и захватывающе, и страшно одновременно. Перемешанные со всплесками воды, их стоны улетали в тишину. Рывок, еще и еще — Морти двигал бедрами без малейшего стеснения, насаживаясь на член в рваном скачущем ритме, и надо ему было совсем немного — всего лишь приласкать розовую головку, задеть это дерзкое пошлое украшение чуть ниже — и все. Парнишка практически упал ему на руки половым ковриком, издав напоследок самый приятно звучащий возглас: — О боже мой, Рииик!.. Рик кончил через несколько секунд так, что затряслись поджилки. Тяжело дыша, он притянул Морти ближе к себе и поцеловал в макушку, на что тот ответил усталой, но довольной улыбкой. Пожалуй, это был самый крышесносный сон в его жизни…

***

      Небо, кажется, треснуло еще сильнее, и еще в нем, помимо задницы, теперь плавали странные облака со светящимися бубликами внутри. Дым поднимался к потолку, и Рик, стараясь быть тактичным, спросил: — Может, тебе не стоит курить в комнате? Морти, развалившийся на постели, в ответ на упрек лишь закатил глаза. — Мне что, блядь, на улицу идти? Нет уж, я теперь не встану и не сяду, потому что ты трахаешься, как сапожник, — дотронувшись до пострадавшего места, он зашипел от боли. — С-сука, щас помру… Опешив от несправедливости этого обвинения, старик хотел было напомнить, что происходило на самом деле в ванной, но тут земля в очередной раз вздрогнула. — Что это? Вопреки собственным обещаниям, Морти все-таки сел. Издалека надвигалось что-то, напоминающее огромный столп пыли, но, когда оно приблизилось, Рик стал различать контуры толпящихся, будто рыбы в косяке, теневых змей, скалящих острые зубы и готовых немедленно напасть… — Вот же ж блин.