Псих

      Морти приснилось что-то не очень хорошее. Тяжело вздохнув, он еле разлепил глаза и, увидев, что в комнате еще темно, закрыл их обратно. Он чувствовал себя странно, но в чем причина, понять не мог. Утренняя лень разливалась по всему телу, отбивая всякое желание шевелиться, а уж тепло храпящего рядом Рика и вовсе подкидывало хорошую мысль — не вылезать из постели еще часов так десять. Находясь на грани между дремотой и бодрствованием, Морти задавал себе всего один вопрос — а что случилось? Пожалуй, ничего, но… Юноша просто давным-давно забыл, каково это — быть расслабленным. Раньше он всегда был, как сжатая пружина, готовясь в любой момент ответить этой гребаной Вселенной ударом на очередной удар, но в последнее время что-то внутри него поменялось. Совсем размяк! Крутые парни никогда не теряют бдительности, но это, видимо, было уже не про него. Ведь он, прижимаясь к Рику, будто к живой грелке, понимал, что ничто не будет так, как прежде. Этот Рик был настолько скучен, что возможность сдохнуть рядом с ним в приключении равнялась практически нулю, и при этом настолько жесток, чтобы не разрешать курить даже после завершения гемодиализа… Она теперь стояла на полке в кладовой — стеклянная баночка, наполненная мутно-голубой жидкостью, все, что извлек аппарат из его кровеносной системы. После же диализа, избавленный от проклятой силы, он коротал свои дни, как обычно. Ну, не считая того факта, что теперь они со стариком немножко трахались. Рик, конечно, пытался взывать к морали, но он это пресек быстро, напомнив, что Вселенная бесконечна и для нее этические нормы человека значат ровно столько же, сколько для самого человека — жизнь микроба или даже молекулы. И вообще, вон, его косоглазый дружок постоянно зовет к себе какого-то из многочисленных Джерри и явно там не только чаи с ним гоняет, а они разве хуже? Рик был так забавен в своих попытках поступать правильно. Так краснел, когда Морти прикола ради начинал шептать всякие пошлости ему на ухо…       Их пробуждение было долгим. Так не хотелось начинать этот день, а полежать, потискаться, поцеловаться еще, но волей-неволей пришлось вставать. Получив на руки свои законные три сигареты, он скурил одну сразу же, высунувшись в окно, пока фильтр не начал обжигать пальцы, и скрепя сердце оставил еще две на потом. В последнее время жить без сигарет стало немного проще, но далеко не настолько, чтобы забыть о них совсем. — Я что тебе, Морти из Майами, чтобы столько сосать? — вздохнул он, содрав яркую упаковку с чупа-чупса, и, подмигнув ученому, долго и медленно прошелся языком по поверхности сладкого шарика, заставив его блестеть от слюны. Конечно, тот пытался держаться, но, как показывала практика, все было бесполезно, а Морти был только рад поделиться вкусом чупа-чупса — опосредованно, само собой. Поцелуи получались от этого сахарными и липкими, но ему нравилось. Хоть одна веская причина отказаться от сигарет!

***

      Этого не должно было случиться. Они пришли на базар, и, ожидая Рика, который в последний момент вспомнил, что забыл поискать какой-то там особый сорт помидоров, Морти лениво рассасывал очередной леденец и шаркал носком по асфальту, засунув руки в карманы, как вдруг… — Здарова, братан! — раздался хриплый голос над ухом, и он, подпрыгнув, обернулся. Нет! Только нет это! Три других Морти, грязных, в потрепанной одежде, два с татуировками на щеках и один — с огромным шрамом от ожога на все лицо, смотрелись несколько чужеродно в обстановке приличного района. Ведь только в один квартал они вписывались, как рыбы в воду… — Ч-что вы тут делаете?! — воскликнул парень, панически оглянувшись, чтобы не увидеть своего Рика, и три Морти неприятно оскалились. — Что, не рад нас видеть, чувак? — слегка шепелявя из-за пары выбитых зубов, спросил Морти со шрамом и кивнул на пакеты, стоящие у его ног. — Угостишь своих корешей-то? Один из татуированных тут же потянулся к пакету, но Морти хлопнул его по руке. — П-послушайте, — еще раз повертев головой, зашептал он, — я, к-конечно, очень рад вас видеть, но у меня новый Р-рик, и… Ответом ему был дружный хохот. — Новый Рик? — медленно повторил Морти со шрамом, оглянувшись на товарищей, которые начали тут же демонстративно потирать костяшки пальцев. — А не ты ли божился, что ни с одним из них дел иметь не будешь? Не ты ли обещал вступить в нашу банду сразу после выпуска — а теперь что, сытой жизни захотел? Прибился к какому-то сраному Рику? Подстилка чертова, вот ты кто, долбаный, долбаный… напарник!.. В глазах у Морти потемнело. Рыкнув от злости, он схватил бывшего приятеля за грудки и, поднеся кулак к его лицу, зашипел: — Ты кого это тут напарником назвал?! А ну, быстро свалили все нахуй, и чтоб я больше вас не видел! — Морти! Морти! — послышалось вдалеке, и, к счастью, это подействовало — при всех своих нелестных отзывах о Риках эти ребята с ними связываться не хотели. — Прости, что задержал! — Санчез прижимал к груди бумажный пакет, в котором виднелись огромные ярко-алые помидоры, видать, и правда лучший сорт. — Ч-что случилось? Ты весь красный… Вдохнув и выдохнув как можно глубже, мальчик нацепил на себя улыбку. — Ничего, просто… просто жарко стало!

***

      Иногда прошлое бьет тебя по голове там, где ты меньше всего этого ожидаешь. Так называемых корешей Морти друзьями едва ли считал, просто иногда было классно оттянуться вместе с ними, но теперь… Теперь все было позади. Помощь Рику на кухне, ужин, носящиеся по экрану телевизора "Яйцелюбы", все как обычно, скука, скука… — Пойду вынесу мусор, — сказал он, выбравшись из объятий мужчины, и тот, конечно же, удивился. — Так поздно? Давай вынесем завтра! — Вонять будет, — настоял на своем он и, оставив Рика в тепле и на диване, вышел на улицу, где уже было темно, холодно и не слишком-то уютно. Но надолго задерживаться он и не думал. Выбросив мусор в бак, парень достал свою последнюю на эти сутки сигарету и с наслаждением затянулся таким жизненно нужным сейчас никотином. Горящий кончик сигареты недолго разгонял ночную тьму. Притушив окурок подошвой кроссовка, Морти завернул за угол. Бывшие приятели уже ждали его там. Так было нужно. Он ведь не какая-то там мокрая курица, всегда и во всем полагающаяся на своего Рика! Морти давно отвык от вкуса крови во рту. Удары сыпались на него со всех сторон, правый глаз заплыл тут же, и не было уже в нем волшебства, способного залечить и не такие травмы моментально… И уж тем более — сделать хоть что-то с лезвием перочинного ножа, внезапно пронзившего бок.