Быть или не быть?

Остаток вечера Эмма провела в доме, который был отведен им с Крюком. Ключи были только у нее и побеспокоить никто не мог. Она хотела сразу после свадьбы поговорить с Региной, но не решалась. Женщина не умела вести подобные разговоры, тем более после того, что произошло за последний год. Ей казалось, она не понимает сама себя. Так долго была убежденной в том, что любит Крюка, что он ее счастливый конец, а сейчас…все это кажется ошибкой. Время, проведенное с ним, кажется ошибкой. Все могло быть иначе. Эмма понимала, что сейчас она получила шанс все исправить, переступить через то, что сама внушала себе с самого начала, и, наконец, стать счастливой, но она не решалась. После того, что произошло днем, Свон боялась, что мадам мэр не пустит ее даже на порог. Женщина взяла письмо Регины и прочла его еще раз. Все внутри переворачивалось от ее слов. Почему они не выяснили все раньше? Они обе боялись этих чувств, да и чувств в целом. Куда проще выйти замуж за пирата, который за тобой бегает, и порадовать всех: родителей, сына, – но только не себя. Эмма тяжело вздохнула, сминая письмо в руке. Она была зла на себя, на свою нерешительность. Если бы ей рассказали пару лет назад, что она такой станет, – Свон бы разбила этому человеку голову. «Почему же я сижу здесь и ничего не делаю? Это не я, это не похоже на меня», – подумала про себя Эмма и поднялась с дивана. Посмотрев на телефон, она увидела 10 пропущенных от Белоснежки и столько же от Крюка. «Надоело!» – прорычала она, положив телефон в карман, и направилась к выходу из дома. Она решила оставить вибрацию в надежде, что Регина узнает о ее поступке и попытается связаться с ней, но нет. На улице уже было темно, людей не было, все уже разошлись по домам. Телефон все еще разрывался. С Крюком Эмма принципиально не хотела разговаривать, а настойчивость Белоснежки проигнорировать было сложнее, и девушка на 15 звонке решила ответить, по пути в сторону дома мэра. – Да, мам, – произнесла Эмма. – Все хорошо, мне нужно побыть одной и подумать. Я не хочу сейчас это обсуждать. – Ты где? – стояла на своем Снежка. – Возвращайся домой, мы все тебя ждем. – Мама, все завтра, мне сейчас, действительно, нужно побыть одной. Я не хочу разговаривать, – отрезала Эмма, повышая тон, так как знала, что иначе мать так и продолжит настаивать. – Как скажешь, Эмма, – вздохнула Белоснежка, всем видом показывая свои переживания. Эмма молча положила трубку и продолжила свой путь к дому мэра. В окнах света не было, что показалось девушке странным – время было еще детское. Свон подошла к двери, выдохнула, осмотрела двери и поняла: сейчас или никогда. Звонок в дверь, послышались шаги. Эмма почувствовала дрожь, ее буквально пробирал страх. Когда дверь открылась, она увидела на пороге сына и у нее словно отлегло, подсознательно она хотела отложить разговор с Региной на максимально долгий срок. – Мам? Мам! – Генри обнял женщину. – Ну и выдала ты сегодня, – он усмехнулся. – Ты к маме? Она не приходила с работы… – он посмотрел на Эмму. – Пацан, как ты догадался, что я к ней? – она удивленно посмотрела на сына, неужели он понял что-то? – Мам, я не маленький, – обиженно произнес мальчик. – Я все вижу. Иди в мэрию, она точно там. Эмма потрепала Генри по голове и усмехнулась. – Хорошо. Женщина пошла к мэрии по пустынным улицам, освещаемым фонарями. Она начала больше понимать происходящее, все было иллюзиями, особенно, как теперь кажется, насчет Генри. Он не то, что не был расстроен, он был даже рад, как подумала Эмма, глядя на сына. Она ускорила шаг к мэрии. С одной стороны, в ней жила уверенность в том, что это нужно, действительно нужно прямо сейчас, с другой, она не помнила, когда было так страшно. Дойдя до белого здания городского управления, она постучала в дверь кабинета, которая, разумеется, была закрыта на ключ, но свет горел и это было видно. – Это Эмма. Открой, – ее встретила тишина. – Я хочу поговорить. Мне…нам нужно поговорить. Свон с надеждой смотрела на дверь и ждала ответа. Она прождала несколько минут. Казалось, слышать ее не хотят, но какая-то глупая надежда теплилась в груди. Дверь открылась, как ощущала Эмма, спустя вечность. – У меня много работы, мисс Свон, попрошу побыстрее, – как всегда холодно сказала Миллс, приоткрыв дверь и пропуская гостью внутрь. Эмма увидела на столе кучу бумаг. У Миллс они никогда не заканчивались. Но Свон понимала, что сейчас для Регины это способ забыться. Она не тот человек, который будет прибегать к алкоголю или того хуже, что всегда восхищало Эмму, так как у нее порой не получалось забыться иным способом, кроме как выпить стакан-другой хорошего виски. Но это бывало редко, собственно, как и переживания. Чему учит детский дом, так это тому, что, если переживать по поводу всего, долго не протянешь. Регина смотрела на нее и ждала начала диалога, отступать было некуда. – Регина…я сегодня… – она посмотрела на женщину. – Отказала Крюку, – она усмехнулась. – Страдания твоей матери пронеслись по всему городу. К чему это? Мое письмо – то, что я хотела тебе сказать, но это ничего не значит и пора бы про это забыть. Я не нуждаюсь в этих глупых разговорах. – Они не глупые, – Эмма подошла к ней ближе. – Они нужны. Тебе. Мне. Нам. Это важно, Миллс. Сейчас это важно, как никогда. Пойми, мы не можем всю жизнь ходить вокруг да около. Я не хочу быть с Крюком, я хочу иного. – Я видела это последний год. Каждый день, – усмехнулась Регина, что было сильным ударом для Эммы. Она сама понимала свою глупость и указания на нее могли только раздражать. – Я знаю, Регина! – она слегка повысила тон. – Я знаю, что это было глупо, пойти на поводу у собственных предрассудков, но поняла я это только сегодня, стоя у алтаря и думая о том, что мне не нужен тот человек, с которым я собралась связать жизнь. Мне другой нужен. – Эмма сделала шаг навстречу Регине, положила руку ей на талию и коснулась губами губ мэра и получила долгожданный ответ. Через долю секунды Регина отстранилась и в упор посмотрела на девушку. – Что? – улыбнулась Эмма, не убирая руки с талии женщины. – Что ты скажешь Белоснежке теперь? Эмма легким поцелуем снова коснулась губ женщины. – Она переживет правду, – Свон усмехнулась. – Разве у нее есть выбор? – Полагаю, нет, – Регина усмехнулась в ответ, все еще изучая взглядом женщину. Эмма убрала руку с талии и слегка сжала руку женщины. – Кажется, один мальчик очень хочет видеть нас. По крайней мере, он выразил свой интерес, – улыбнулась Эмма и потянула мэра к двери. – Ты видела Генри? – она вопросительно посмотрела на девушку. – Скажем так, он подсказал мне, где тебя искать и, по-моему, понимает куда больше, чем мы могли подумать. – В смысле?! – глаза Регины округлились. – Все хорошо, – Эмма поцеловала женщину в щеку и потянула к машине. Регина подозрительно посмотрела на Эмму, но решила со всем разобраться по приезде домой. Этот день был тяжелым для всех, хотя завтра обещало быть еще интереснее. Весь город будет с любопытством смотреть в их сторону и в сторону Крюка, Белоснежка оббивать порог дома, пытаясь выяснить, кто так извратил ее любимую доченьку, а Крюк наверняка попытается вернуть Эмму, что будет выглядеть жалко, а ром на корабле скорее всего закончится примерно через неделю. Но сейчас для обеих женщин это было не тем, о чем хотелось думать. Это – проблемы завтрашнего дня, и они не должны решаться сейчас.