Селфхарм

День начинался так прекрасно, что Тобио сразу заподозрил неладное. За завтраком маман не успела поглумиться над Тобио, поскольку подавилась тостом. Кагеяма злорадно ухмыльнулся и ему ничего за это не было. Он нашел в кармане мелочь аж на две коробочки молока, и в спортивный зал пришел первым. Позанимался он хорошо. Мышцы приятно заныли, и в кои-то веки захотелось верить в лучшее. Немного тоскливо, ибо с утра Хината не пришел, но так даже лучше. Шоё не прятал руки, и вчера было хорошо видно, что из-за соревнований они пострадали. Так что да. Лучше подождать до выздоровления. Когда он вышел из зала, солнце осветило двор и окна, послышался чей-то смех. Запах свежести, как перед дождем, щекотал ноздри. Кагеяма посмотрел на небо. Очень голубое. Красиво и мирно. На одну сентиментальную секунду его сердце потеплело. Мир показался неплохим местом. Потом он встряхнул головой, отгоняя мираж. Смех какой. Мир — неплохое место? Ха-ха. А пожалуй ладно, к черту. Пусть сегодня мир будет неплохим. Уж больно хорошее чувство. *** То, что всё скоро полетит к чертям, Тобио почувствовал на большой перемене. Он спустился, чтобы купить себе молока. Подул ветерок. Запахло проблемами. — Эй, слышал? Кто-то ругается в кабинете директора. Щелк-щелк. Автомат съедает монетки. — Ага, какой-то рыжий. — Да? А что говорят? — Там плохо слышно. Там что-то про ножи и попытку самоубийства было. Вроде об исключении думали. — Ух жесть. Эй, а это случаем не тот рыжий, что с забинтованными руками ходил? Ну, этот из волейбольного? — Не знаю. Может, тот руки отбил? Все из спорта двинутые. Эй парень, ты долго автомат загораживать бу… Сплетник тут же заткнулся, когда Тобио повернулся к нему лицом. — Где кабинет директора? От его голоса двух парней передернуло. — Э-это… Третий этаж, т-там табличка, — отмер один. Тобио тут же понесся к лестнице. — А молоко? Кагеяма на секунду затормозил, задумался, вернулся. Драма драмой, а питаться надо. Оба парня замерли и смотрели на него. — Спасибо, — буркнул Тобио и побежал по лестнице. Сплетники недоуменно переглянулись. — Вот вроде спасибо сказал, а как будто гавкнул. *** Кагеяма остановился у двери. Замялся, нервно задергал трубочку. Что он скажет? И надо ли что-то говорить? — «Глупо», — он выдохнул, нахмурился. И никуда не ушел. В кабинете и правда кто-то говорил на повышенных тонах. Вскоре послышались громкие шаги и Тобио едва успел отпрыгнуть от двери. Из кабинета выбежал тяжело дышащий Шоё. Его волосы были взъерошены, а бешенно взгляд метался туда-сюда. Он заметил Кагеяму. — Это ты им позвонил?! — Шоё подскочил к нему и гневно тыкнул в грудь. — Кому? Ты о чем? — недоумение прошло. Тобио зло нахмурился и ударил Хинату по пальцу. — Чего на меня налетел? Я вообще тебя не понимаю! Шоё нахмурился, опустил руку. — Ну да. Для чего-то такого ты слишком туп. Лицо Тобио покраснело. Он сжал зубы и кулаки. Кагеяма, значит, стоял тут, волновался, что ему скажет, а этот обзывается! — Ты меня по какому праву сейчас тут стоишь и оскорбляешь, а? Думаешь раз на больничный вышел, я тебе шею не откручу?! Слова вырвались раньше. А ведь обещал, что и волосок не упадет. Но Хината как-то растерянно посмотрел ему в глаза, словно пришел в себя. — А… Верно. Извини.  — Мы всё решим, господин директор. До свидания, — голос матери Шоё невольно напрягал. Ещё тогда в центре ему казалось, что в её взгляде было что-то недоброе. Но Кагеяма в этом слабо разбирался. Дверь кабинета хлопнула. — Здравствуй Кагеяма-кун, — женщина дружелюбно улыбнулась. — Да, здравствуйте, — запоздало отозвался Тобио. От него не укрылось как Шоё чуть сгорбился и словно сжался. Из-за матери? — Извини, но мы торопимся. Шоё, пойдем. — А-ага. Кагеяма уже остыл. Он хотел по-человечески уладить недоразумение с Хинатой. Тобио протянул руку, чтобы его схватить за локоть. Тут произошло странное. Его движение мгновенно перехватила взглядом мать Хинаты. Её взгляд холодной злостью не то обжег, не то отрезал, не то сожрал его руку. Тобио мгновенно её отдернул. Будто над огнем подержал. Он был словно львенком перед гордой, огромной львицей, готовой разорвать всякого, кто тронет то, что ей принадлежит. Какая-то жуткая сила была в её взгляде с которой даже нечувствительный Кагеяма не мог поспорить. Когда Тобио отпрянул, она жутко улыбнулась. Пробежали мурашки по позвоночнику. Кагеяме не понравилось это чувство. Мать сделала резкий шаг к Шоё, схватила его за локоть и быстро повела к лестнице. Тобио так и остался в коридоре со стучащим сердцем и ошарашенными глазами. Потом, через какое-то время он вспомнил как угрожающе выглядел Хината иногда. Не только на матчах. Когда говорили, что он на что-то не способен или обижали его друзей. Такой невысокий и не сильный, он умудрялся внушать уважение и страх людям мощнее его. — Маменькин сынок, — сказал Тобио однако с долей уважения, но не перед Шоё. А перед силой, которой он однажды будет обладать.