BOY MEET ?WOLF?

У Тэхена дыхание прерывается, как будто легкие слипаются и перекрывают доступ кислорода внутрь. Но он не останавливается; перескакивает преграды, удивляясь собственной ловкости, когда он огибает тонкие голые стволы деревьев. Сзади мажущие совсем рядом выстрелы, специально не по цели, слишком повезло, что не в городской черте, и что они уже слишком далеко. Впереди неоново-желтым отблеском два зрачка где-то в пласте темноты и мрака, тогда Тэхен тормозит. Узнает Юнги. Массивная шея, покрытая густой и горячей шерстью раздувается от изнеможения после долгого бега, и он позволяет себе остановиться около брата. Тэхен чувствует себя в тени огромного Юнги в безопасности. Тот лишь сверкает в его сторону глазами, выступая вперёд, — защищая, — скалясь. Так, что становится и в правду страшно самому. Тэхен невольно поскуливает, отползая назад, в колючие заросли. Их настигают. Несколько человек, вооруженных. Но никто не целится — ни один из них. — Вы заигрались, шавки, — рычит один из мужчин, прицеливаясь, но явно без желания выстрелить. — Вы пользуетесь тем, что вы просто жалкие сопляки-школьники? Белоснежные уши Юнги оттягивает назад, и весь он становится в разы устрашающее, когда за чего массивными челюстями что-то гремит и клокочет от злобы. — Пользуетесь тем, что из-за вас, уродов, поднимут шумиху, если что случись?! — Угомонись. — на плечо говорящему ложится тяжёлая ладонь, пахнущая кожаными перчатками и табаком. — В конце концов, я не могу подвергать такой опасности своего сына. У нас с твоей семьёй, Юнги, старые счёты. Были, пока я не прикончил каждую тварь, причастную к смерти моей жены. —  Он на удивление спокоен и невозмутим, оружие мирно покоится у него на поясе, подвязанное потертым кожаным ремнём. Юнги отступает назад, но Тэхен чувствует, что тому до взрыва ярости совсем капельку. Ещё одно слово, и он порвёт в клочья этих людей, и белоснежная шерсть пропахнет соленой кровью. — Знаешь, ты можешь убеждать меня, что ни один из твоих родителей и не думал трогать мою бывшую супругу. Но не зря я следователь. Разумеется, мы виделись с ней. Конечно виделись, — он делает шаг вперёд, с какой-то будничной насмешкой глядя прямо в глаза оборотню. — Я просто хотел уберечь своего сына от всего этого, понимаешь, Юнги? Я люблю его, как и любил его мать. Она не желала войны между вами и нами… лишь хотела договориться. Но не успела этого сказать. Ее растерзали. Шерсть на загривке Юнги топорщится, и Тэхен с опаской поднимается, на всякий случай перегораживая ему путь к людям. Но люди, кажется, не боятся. — Я знаю, что вы пришли отомстить, мальчишки, — следователь слегка улыбается, совершенно беспечно. — Но не думаю, что это хорошая идея. Ведь ты, Юнги, не хочешь лишиться этого места в школе, и… ещё кое-чего, что тебе так дорого. Ну, а ты… — следователь переводит взгляд бесцветных глаз на Тэхена. — А ты просто держись подальше от всей этой кутерьмы. Ты слишком молодой ещё, чтобы играть в такие игры. Но меня не остановит, знай это. Думайте в следующий раз дважды. И на метр не приближайтесь к нам. И тем более к моему сыну. — Мужчина бросает последний холодный взгляд в сторону волков, кивая своим людям. Вскоре они скрываются во мраке ночи. Не проходит нескольких минут, как Тэхен валится на землю, пачкая ладони о траву. Юнги более мягко принимает человеческий облик, глядит холодно сверху-вниз на Тэ. — Ты слышал, что он сказал? — Да… все до последнего слова. — Не связывайся с этой семейкой. Потому что мы атакуем их, когда будет удобный случай. Когда… я обеспечу безопасность. — Чимину? — хмыкает Тэхен. — мальчишке, в которого ты влюблён? А ты знал, что они с этим Чонгуком — друзья, вроде как? — А, — Юнги немного подвисает, рассеяно кивая. — не важно… Главное, что скоро все это закончится. — Наверное? — соглашается Тэхен, устремляя взгляд в черноту перед ним. Думая обо все и ни о чем, и в одну секунду все это сливается в образ Чонгука. Который совершенно не враг и не кажется им нисколько. Который совершенно обычный, каким хочет быть и Тэхен. Который ничем не хуже этого Чимина. Тэхен и Юнги живут в ветхой квартирке в одной из четырехэтажных домиков — приходится снимать именно это жильё. Юнги не видит смысла в удобстве, а Тэхен в таком случае не видит смысла в деньгах, которые у Юнги есть. — Почему мы тогда не живем в нормальном месте? — вторгается в прострацию тишины он как всегда не в тему, а Юнги отворачивается от него, вжимаясь в спинку их общего раскладного дивана. — Так проще. Тэхену, вообще-то, все равно. Но ему кажется, что Юнги слишком уж изменился с появлением этого странного в его жизни мальчишки. Уж слишком расклеился. Не нужно забывать в его положении, для чего они здесь, но Юнги иногда теряет бдительность полностью, просто забивая на Тэ. Эгоист? Вытащил, не спросив, а теперь развлекается со своим «малолеткой», как сам Юнги выражается? Да ужасный эгоист. Тэхен наблюдает — и ему, вообще-то, все равно. Плавно скользит взглядом по Чимину, с недоверием косящегося на Тэ через плечо, и как бы невзначай его взгляд падет на Чонгка. Слишком живого и реального, с помятой на плечах белой накрахмаленной рубашкой и запахом кофе и дезодоранта. Тэхен знает, что у него звонкий, но редкий смех, а ещё он, честно, не подслушивал — он просто знает, что Чонгук обожает ванильное приторное молоко, он мимолётом рассказывает это Сокджину. И круглые глаза Чонгука забавно удивляются, когда он находит у себя в сумке коробочку такого. Воодушевлённо вертится по сторонам. Тэхен моментально вспоминает, что улыбается, исправляет эту проблему и углубляется в повторение параграфа по физике. Думая не о физике.