Обитель

— Убери от меня пушку, псих!       Последнее, что помнит Хлоя — потасовку в женском туалете с богатеньким ублюдком Нейтаном Прескоттом, дикий страх при виде пистолета, невыносимо прожигающий все органы. Затем — долгожданная потеря сознания — организм не выдержал.       Бесконечно долгое блуждание по тёмным коридорам лишь изредка сменяется светом маленьких окон — но люди по ту сторону почти моментально задергивают шторы, недовольные вторжением. Прайс не понимает, что происходит — повсюду мигают красные фонари, но гаснут, стоит только приблизиться. — Что за хрень? — выдаёт синеволосая вслух, однако, не переставая двигаться вперёд.       Бескрайнее пространство перерастает в узкий коридор, наполненный тёмно-фиолетовыми тенями. Они извиваются, будто мученики в адском огне, если остановиться, то можно различить еле слышные крики.       Но Хлоя идёт, не обращая внимания на ужасную боль в ногах, на боль в голове, давящую, будто железный обруч.       Пока не сталкивается с ним нос к носу. — Папа? — голос Прайс дрожит.       Уильям, не проронив ни слова, хмурится и вытягивает большую, шершавую ладонь вперёд, не позволяя девушке приблизиться. — Помоги мне, пап… — синеволосая падает на колени. — Почему я здесь?       Высокий мужчина делает шаг назад и отворяет светлую, практически незаметную дверь. — Только туда… — голос отца полон печали. — Надеюсь, однажды мы встретимся.       Хлоя, будто в замедленной съемке, поднимается и хватается за дверную ручку, вдыхая запах дерева…

***

      …и резко приходит в себя, садясь на тёмно-красную кушетку.       Вокруг — ни души, лишь несколько свечей, не дающих темноте одержать верх, портьеры, скрывающие, видимо, огромное окно, да стакан с тёмно-красной жидкостью.       Девушка с трудом поднимается, чувствуя тянущую боль в районе желудка. Колени трясутся, будто она только что пробежала несколько километров, не задумываясь о перерыве. — Что за чёрт? — Взгляд Прайс, наконец, падает на одежду — чёрные брюки и белая рубашка. Тяжело дыша, она всё же, чуть хромая, доходит до дверной ручки и поворачивает, оказываясь в новом, незнакомом помещении.       Глаза слепит от резкого света. Хлоя, морщась, продолжает двигаться вперёд, пока её не подхватывает женская рука. — Наконец-то ты очнулась! Все девочки с нетерпением мечтают с тобой познакомиться! На синеволосую, ласково улыбаясь, глядит Рэйчел Эмбер.

***

— Рэйчел… Я знала, что ты жива! — голос Прайс всё время срывается и превращается в хрип. — Я так долго пыталась тебя найти! — Я знаю, детка, — блондинка прижимается к девушке и поглаживает спину. — Тебе нелегко пришлось без меня, я всё время виню себя… — Где мы? — синеволосая отстраняется, продолжая оглядывать помещение. — Это — логово Нейтана Прескотта, мы называем его «Hopeless»*.– Эмбер пожимает плечами. — Мы все — его пленницы.       Хлоя принимается оглядывать большое, квадратное помещение. Белый свет, что прямо над барной стойкой, режет глаза, но шесть небольших светлых диванчиков прячутся под лампами, источающими пурпурный. Отовсюду доносится джаз, приятно обволакивающий создание и расслабляющий тело. Высокая миловидная девушка, протирающая бокалы, тепло улыбается, глядя на Прайс. — Нужно выпить, — подмигивает Эмбер, и Хлоя задыхается от внезапно нахлынувших чувств: любовь, нежность, тоска, непонимание. — Кристен, налей две порции текилы. Кристен, шутливо отдав честь, поправляет жёсткие тёмные волосы и достаёт бутылку из-под стойки. — Это ты меня переодела? — Прайс не представляет, о чем можно поговорить с подругой, которую не видела много месяцев. — Как-то слишком…вычурно. — Другого не было, а поездка с Прескоттом, видимо, здорово тебя потрепала. — Блондинка берёт в правую руку небольшую стопку и залпом выпивает, не морщась. — У него странный выбор.       Синеволосая оглядывает подругу с ног до головы — тёмно-фиолетовое платье до середины бедра, чёрные чулки, босоножки на невысоком каблуке — и усмехается: — Ты будто из прошлого века сбежала. — Выпивает свой напиток, закусывает лаймом. На миг расслабленное лицо снова напряжено. — Нам нужно уходить, Рэйч. Как же обрадуется мама, узнав, что с тобой всё в порядке! — Ничего не выйдет, — меланхолично отзывается блондинка, жестом требуя налить ещё одну рюмку. — Я пыталась, много раз. Все мы пытались. Это место похоже на бункер. — Прескотт — настоящий ублюдок, — выплевывает синеволосая слова. — Клянусь, если он здесь покажется, тотчас же лишится головы! — Какое сейчас время года? — Прайс оглядывается, услышав тоненький голосок — сзади стоит худенькая шатенка, робко охватившая тельце, одетое в чёрное, облегающее платье. — Саманта Майерс?! — шокировано отвечает вопросом на вопрос Хлоя, хватая девушку за руку. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты переехала в Канзас! — Мои родители переехали, — застенчиво поясняет Саманта таким тихим голосом, что приходится прислушиваться, затаив дыхание. — Папу перевели в другой филиал, из-за этого они решили держать в секрете мое исчезновение. Ну… Так Нейтан сказал. И всё-таки, какое сейчас время года?       Синеволосая чувствует, как у неё сперло дыхание: — Осень. Октябрь, если быть точнее. — С ума сойти, так много времени прошло… — Эмбер на несколько секунд прячет лицо в ладонях. — Я даже не помню, когда мой день рождения. — 22 июля, — машинально отвечает Хлоя, осторожно беря подругу за руку. — Мы обязательно выберемся, я обещаю…нет, я клянусь тебе!       В глазах блондинки на мгновение промелькнула обречённость, сменившаяся интересом. — Ничего у тебя не выйдет, Хлоя Прайс.

Аркадия Бэй, 7 октября 2013 г., 20:21.

— Хлоя Элизабет Прайс, 1994 года рождения, короткие волосы синего цвета до плеч, была одета в белую майку с изображением черепа и чёрные узкие джинсы, на ногах — сапоги, это всё? — Офицер Берри откровенно зевает, держа в руках тонкий блокнот и простой карандаш. — Дэвид, она уже совершеннолетняя, в розыск может объявить только завтра. — С ней точно что-то случилось, — на пороге небольшого дома вместе с Мэдсеном стоит Джойс, нервно теребя подол зеленого халата. — Она могла не ночевать дома, но всегда отвечала на звонки и текстовые сообщения! — Не волнуйтесь понапрасну, миссис, — Андерсон Берри ободряюще улыбается женщине. — Может, у неё сдох телефон, чёрт его знает, не разбираюсь в этих современных технологиях. — Спасибо, дружище, и извини, что потревожил, — Дэвид кивает немолодому мужчине. — С тебя станется, а девчонку мы обязательно найдем. — Офицер садится в полицейскую машину и почти сразу уезжает, оставляя следы от шин при развороте.       Пара, обнявшись, заходит в дом.

***

— Сейчас познакомлю тебя с ещё одной особой, — заговорщически шепчет Эмбер и оставляет Прайс, выпархивая в другую комнату. Синеволосая, всё ещё не успев прийти в себя, заказывает у Кристен бокал воды со льдом, залпом выпивает и хватается за голову. — А вот и мы! — радостная блондинка возвращается, держа на руках малышку лет пяти, больше похожую на ангела. — Познакомься с Марли, мы в ней души не чаем. — Привет, я Хлоя, — синеволосая машет рукой, глядя на заспанную девочку, оглядывающую комнату кристально-синими глазами. — Рэйч, какого хрена здесь делает ребенок?! — Ты пока чужая. — Марли подаёт голос. — Но ты не уйдешь, как другие. Тебе больно? Хлоя в недоумении смотрит на Эмбер. — Не обращай внимания, она любит фантазировать в силу своего возраста, — девушка натянуто смеется, затем ставит малышку на ноги. — Беги, можешь подоставать Кристен, пока она добрая. — Как ты здесь оказалась? — Ох, если бы я могла вспомнить всё… — глаза Рэйчел на секунду превращаются в льдинки. — Я знала, что Прескотт влюблён в меня, даже одержим. Но это не остановило меня, и я согласилась на съемку. Затем… Кажется, он колол мне что-то, снова и снова… В руки, в шею, даже в ноги. Я просыпалась и засыпала, не могла себя контролировать, молила о смерти, слышала, что мне звонят, умоляла дать ответить, но он даже не хотел слушать. Больше всего на свете я мечтала умереть. Затем — темнота, запах земли, непонятная тряска… И вот, я здесь уже… Полгода? — Зачем ему держать всех здесь? — Хлоя обхватывает голову руками. — Он — реальный псих, похитил даже ребёнка… Неужели её не ищут? — Мне не дано знать этого, — меланхолично отзывается Эмбер, делая глоток из стакана Хлои. — Кстати, как ребро? Я немного подлатала тебя, под пластырем — огромный синяк, пока не стоит снимать. — Спасибо, — искренне благодарит синеволосая. — Рэйч… Я скучала по тебе. Не представляешь, насколько сильно. Тебе бы понравилось: по всей Аркадии-Бэй висят листовки с твоим изображением. Теперь ты — печально известная студентка. — Какая прелесть, — шутливо закатывает глаза блондинка и осторожно прижимает синеволосую к себе. — Я тоже скучала.       Девушки сливаются в томном, нежном поцелуе, и Прайс забывает обо всем.

Аркадия Бэй, 8 октября 2013 г., 23:11.

— Я — самая плохая мать в мире. Надо было показывать, что мы любим и ценим её, но всегда дела, дела… Господи, прошу, сделай так, чтобы она не пропала, как Рэйчел, — Джойс задыхается от рыданий, сжимая в левой руке небольшой крестик. — Милая, ты не виновата в том, что у неё вздорный характер, — Мэдсен подходит и обнимает свою жену сзади, не обращая внимания на дрожь. — Она вернётся, обязательно вернётся, через пару часов офицер Берри начнёт патрулирование.

***

      Позже, вновь оказавшись в комнате, с которой всё началось, Хлоя одергивает портьеры, за которыми скрывается непроницаемая стена тёмно-серого цвета вместо желанного окна, переодевается в непривычную для тела шелковую пижаму, заботливо принесенную Рэйчел, стараясь не задевать пластырь, скрывающий часть ребра. Ткань приятно холодит кожу, раздражённую Орегонским солнцем. — Все в порядке? — в комнату неслышно проскальзывает Эмбер, сверкая в темноте большими глазами орехового цвета. — Никак не могу смириться, что это всё — не сон. — Всем было нелегко с самого начала. — Блондинка подходит сзади и грудью прижимается к спине Прайс. — Саманта рассказывала, что попала сюда самая первая. Обшаривала каждый угол в поисках выхода, какой-нибудь подсказки, но без толку. И была безумно счастлива, когда появилась Кристен. — А ты? — Я… Я долгое время не покидала свою комнату, раздобыла кусок мела, отсчитывала минуты и ставила чёрточки, когда думала, что прошло 24 часа. Ты привыкнешь, просто нет альтернативы.       Синеволосая шумно выпускает воздух из лёгких и заваливается на большую кровать, застеленную бордовым одеялом. — Правильно, тебе нужно поспать. — Рэйчел гладит лицо Хлои мягкими, ласковыми ладонями. — Что это? — Прайс резко хватает подругу за руку, в потёмках разглядывая отметины от уколов. — Хотя нет, я и сама знаю, что это такое. Почему они до сих пор здесь?! — Я и сама не имею представления. — Блондинка вытягивает руку и накрывает одеялом. — Кто знает, что за дрянь он мне вкалывал. Быть может, мне недолго осталось…       Синеволосая прикладывает палец к пухлым губам Рэйчел, заставляя ту замолчать. Они лежат, глядя в потолок и ни о чем не говорят, пока, наконец, не засыпают. * Безнадёжный (англ.)