Обитель

Мне нужен тот новый день Убийство своей любви - лишь способ убить себя. И мы странствуем в темноте, Ведь лишь в непроглядной тьме эти люди могут сиять Я видел много других, раскрывшихся, как бутон Прекрасный дикий цветок, что причиняет лишь боль Но я вдыхаю тот яд, Зная, что будет потом И перед смертью, прошу: Укрась мой лоб их венком

STED.D

Аркадия-Бэй, июнь, 2001 г.

— Лиззи, я боюсь идти в парк, моя мама будет нас ругать! — Трусиха, трусиха! — смеётся светловолосая девчушка, дразня свою подругу. — Почему ты называешь меня так, разве забыла? Я — Хлоя! — Твой папа говорит, что тебя зовут и так, и так, — смущённо улыбается Марли. — Если тебя никто так не называет, то я буду самой-самой особенной! — Тогда я буду называть тебя Мэрилин, прямо как твой папа! И самая-самая особенная не боится идти со своей лучшей подружкой в парк.       Марли тяжело вздыхает, берёт Хлою за руку и неохотно плетётся. — Хочешь, я тебя покачаю? — Прайс первая подбегает к старым качелям с облупившейся краской, но не садится. — Если не перестанешь бояться, я расскажу твоей маме, что это ты сюда убежала! — Хорошо, Лиззи. — Марли дразнится, показывая язык, но все же садится, крепко хватаясь за пыльные цепи обеими руками.       Хлоя радостно улыбается и встаёт сзади, начиная раскачивать. — У-у-у-у! Я высоко-высоко! — Страх попасться пропадает, стоит ногам Марли оторваться от земли. Ветер свистит в длинных волосах девочки, она чувствует, как начинает захватывать дух, счастливо смеётся, и, совсем выпав из реальности, выпускает цепочки качелей из рук. — Марли, ты там как? — Выше, Хлоя! Раскачивай сильнее! Я хочу взлететь до самых небес!       Прайс вытягивает ладони вперёд, чтобы сделать ещё один толчок, но её внимание привлекает противный металлический лязг. — Мэрилин, осторожнее!       Хилл испуганно оборачивается, но слишком поздно — одно из креплений вылетает. — НЕ-Е-ЕТ! — Лиззи!       Марли летит на асфальт, и Хлое кажется, что всё происходит очень медленно, она успеет добежать. Но ноги не слушаются, будто превращаясь в вату.       Темноволосая девчушка похожа на тряпичную куклу, когда стукается головой об щербатый асфальт.

***

Аркадия-Бэй, июль, 2001 г.

      Лысеющий мужчина выводит Джойс в коридор и плотно закрывает за собой дверь. — У вашей дочери — сильнейшее потрясение. Её мозг не может смириться с увиденным и блокирует негативные воспоминания. Она придет в себя, по крайней мере, мы все должны на это надеяться.

***

Аркадия-Бэй, февраль, 2013 г.

— Какого чёрта ты звонишь мне в такое время? — Хлоя отвечает на звонок не с первого раза, но точно знает, кто звонит. — П-прайс, слушай… — Голос Нейтана Прескотта полон отчаяния. — Я облажался, чувствую, на этот раз мне не удастся скрыть… Я больше никому не могу рассказать! — Твою мать, Прескотт, будь добр, объясни! — шипит в трубку Прайс, начиная раздражаться. — Если ты обдолбался и не можешь попасть в общагу, это только твоя проблема! — Нет, нет, Хлоя… — Хлоя? — Девушка удивленно приподнимает брови. — Видимо, твоя песенка действительно спета. Что нужно делать? — Приезжай ко мне. Адрес сброшу смс-кой.       Синеволосая, чертыхаясь, останавливает машину возле старого амбара, и, захлопнув дверь ногой, вразвалочку приближается к кусающему пальцы Нейтану: — Ну, и что за срочность? — Нужно спуститься. — Коротко говорит блондин, кивая в знак приветствия.       Прескотт вводит код, открывает тяжелую металлическую дверь и пропускает девушку вперед. Она морщится от холода, проходит немного вперёд, цокая каблуками сапог по каменному полу, её взгляд натыкается на неподвижное тело. — Прескотт… Кто это? — Саманта Майерс. — Парень рыдает, уже стоя на коленях. — Мы… Я не хотел, она должна была прийти в себя, но… Я… Я потрогал, она не дышала!       Хлоя прикусывает губу, чтобы не закричать, и закрывает лицо руками: — Что же ты натворил?! — Пожалуйста, помоги мне, Хлоя…       Прайс несколько минут стоит без движения, тяжело дыша. Затем выпрямляется, вытирает дорожки от слёз и поворачивается к Нейтану: — Повезём её на автомобильную свалку.

***

      Девушка наблюдает, как немного успокоившийся друг закидывает яму землёй, раскуривая пятую по счету сигарету. Она чувствует себя, как во сне, все звуки отходят на второй план, внутренний голос будто разговаривает с ней, и он так похож на голос Макс: Ты знала Саманту, Хлоя, почему ты позволила этому психу убить её? Как ты можешь общаться с убийцей? Он — психопат, Хлоя. Беги. — Хватит! — кричит Прайс, чем привлекает внимание Прескотта. — Заткнись, сука! — Ответ от парня — ещё более разъярённый. — Ты хочешь, чтобы нас поймали? Ты тоже сядешь, ты — соучастница!       Синеволосая нервно скалится, продолжая затягиваться сигаретой.

***

— Хлоя? Хлоя! Сколько можно тебя будить?!       Девушка неохотно открывает глаза и первым делом видит перед собой мать, скрестившую руки на груди. — Хэй, ма… — Ты снова нарушаешь своё обещание? Куда ты сбежала посреди ночи? — О чём ты? — стонет Прайс. — Рэйчел скоро будет здесь. Она едва не оборвала домашний телефон, сказала, что ты не отвечаешь на звонки. Завтрак ты давным-давно пропустила, поэтому иди обедать. — Сейчас спущусь. — Едва дверь за Джойс закрывается, Хлоя вскакивает с кровати и идёт к комоду, чтобы переодеться.       И совершенно не понимает, почему её руки перепачканы землёй.

***

Аркадия-Бэй, апрель, 2013 г.

      Солнце превращает в ниточки золота волосы Рэйчел, сидящей на лавочке возле маяка и созерцающей закат. Прайс может лишь любоваться и удивляться: каким образом столь совершенное создание оказалось на Земле? Бога нет? Возможно. Ангелов не существует? Чушь, взгляните на Рэйчел Эмбер и всё поймете сами. — Какие планы на оставшуюся часть дня? — Хлоя мягко целует свою девушку в щёку и удивляется, когда та отстраняется. — Что-то не так? — Извини, но тебя нет в моих сегодняшних планах. Я останусь дома, мне нужно разобраться с английским. В конце концов, это не я бросила учёбу. — Ты упрекаешь меня в этом? — Синеволосая сужает глаза. — Я прикрывала твою задницу, а в итоге что? Меня отстранили! — Ничто не мешало тебе восстановиться в следующем году, — недовольно говорит блондинка, не отрывая взгляда от спокойного моря. — Извини, я не хотела тебя обидеть. В общем, у меня куча дел. Встретимся завтра? — Конечно, — кивает Хлоя… …но всё же стоит на пороге дома Эмбер спустя пару часов и настойчиво стучит в дверь. — Хлоя Прайс? — открывает ей Роуз. — Добрый вечер, что-то случилось? — Я ищу Рэйчел, думаю, этого логично, хаха, — Синеволосая неловко переминается с ноги на ногу: ей всегда было неуютно находиться рядом с родителями подруги. — Но Рэйчи ушла в академию, сказала, что ты в курсе! — Правда? Видимо, я что-то упустила. — Сердце Хлои летит куда-то вниз. — Хорошего вечера, миссис Эмбер.       Академия Блэквелла смотрит на Прайс потухшими глазами окон, и только в одном горит свет. Она подходит ближе, ещё ближе, не обращая внимания на впившиеся в руки шипы розовых кустов.       Её мутит, в ушах — писк, и снова ощущение сна. Нет прошлого, нет будущего, есть только этот момент. Рэйчел Эмбер всё ещё целует незнакомого Хлое мужчину, страстно, впиваясь ногтями в спину, когда синеволосая набирает знакомый номер. — Прескотт? За тобой должок. Нужно расправиться с одной стервой.

***

— А Кристен… Она умерла от передозировки после клуба, вы предложили ей немного расслабиться, забыть о проблемах. Человек, переживший смерть матери, просто не смог вам отказать. — Рэйчел замолкает и бережно стирает слёзы с щёк Прайс.       Синеволосая девушка продолжает сидеть на холодном кафеле, не произнеся и слова. Ей кажется, что она ослепла и стала немой за одно мгновенье. Её мутит, и кажется, что сейчас стошнит.       Но это не происходит.       Вдруг все воспоминания возвращаются на место.       Хлоя долго молчит, и никто не винит её в этом.       Наконец, она, откашлявшись, говорит: — Я помню, что случилось.

***

Аркадия Бэй, 7 октября 2013 г.

      Прайс долго стоит, опёршись на входную дверь, и врывается внутрь, едва звенит звонок с урока. — Смотрите-ка, на ловца и зверь бежит, — бубнит девушка, а затем уже громче произносит: — Прескотт! Дело есть.       Блондин отделяется от толпы и торопливо подходит. — Что ты здесь забыла? — гневно спрашивает он. — Хочешь проблем заработать? — Я видела тебя, не придуривайся! Как ты мог? Ты накачал наркотой и изнасиловал едва знакомую девушку! — Тебе не кажется, что это — не подходящее место для разговора? — Прескотт несколько раз оглядывается по сторонам, затем хватает Хлою за куртку и заталкивает в женский туалет. — Ты совсем мозгов лишилась? Хочешь, чтобы нас упекли за решетку? — Нас? — Девушка фальшиво смеётся. — Прескотт, у меня даже нет члена, чтобы его кому-нибудь присунуть. — Но тебе он не понадобился, чтобы притащить всех на свалку. — О чём ты? — Прайс чувствует, как трясутся ноги. — Не придуривайся, — Нейтан широко улыбается, подбираясь ближе. — Саманта, Кристен, и, конечно, Рэйчел лежат рядом, неужели ты хочешь, чтобы о наших ошибках узнала полиция? — Что ты сделал с Рэйчел? — Хлоя делает шаг назад и упирается в стену. Назад пути нет. — Где Рэйч? Скажи мне! — Твою мать, прекрати этот спектакль! Мы поклялись никогда об этом не упоминать, но ты сама напросилась!       Синеволосая чувствует, как в рёбра упирается что-то металлическое. — Это… Это пистолет? Где ты его взял?       Руки Нейтана трясутся, но он прижимает холодный металл ещё сильнее. — Ты будешь слушаться, будешь, сука! — Убери от меня пушку, псих!

***

Тилламук, 11 октября 2013 г., 17:21.

— Помоги ей, Колфилд, — хрипло шепчет блондин. — Она умирает.       Макс падает на колени рядом с Хлоей, берёт за руку и прощупывает пульс. — Всё плохо, нужно вызвать скорую. — Никакой скорой! — Блондин хватает шатенку за горло. — Они ей не помогут. — Я тоже не помогу! — Макс кашляет, едва Нейтан ослабляет хватку. — Сюда уже едет полиция! Что ты с ней сделал? — Это не твоего ума дело, — рычит парень. — А, хуй с тобой. Она припёрлась посреди дня в Блэквелл, несла какую-то чушь, а потом отрубилась. Я испугался, вызвонил пару знакомых, мы включили пожарную сигнализацию и вытащили Прайс через запасной выход, загрузили в машину. Она так и не очнулась. Я… Я запаниковал, ясно?! Я привёз её сюда, думал, что она умерла. Ночью она очнулась, но не уверен, что полностью. Говорила что-то про Рэйчел, Саманту… Потом нашла мескалин в бардачке моей машины, отрубилась снова. И я живу в этом непрекращающемся аду уже пятый день.       Макс подумает об этом позже.       Макс ложится рядом, гладит синеволосую по щеке — она выглядит такой безмятежной, будто просто уснула — и шепчет на ухо: — Хло, пожалуйста, очнись. Я люблю тебя, вернись ко мне…

***

— Что дальше, Рэйч? — Тебе нужно отсюда выбираться, пока не стало слишком поздно. — И как же мне это сделать?       Эмбер грустно улыбается, пожимая плечами. Хлое снова видятся обугленные крылья за спиной блондинки, с них сыплется пепел. — Послушай, — Рэйчел глубоко вздыхает. — Ты не первый раз оказываешься здесь. Ты ничего не помнишь, но всем сердцем и душой продолжаешь держать нас всех, ведь видела смерть каждого из нас, и это наложило отпечаток. Наркотики подводят тебя ближе и ближе к черте: раньше мы проводили вместе пару часов, после чего ты исчезала, а сейчас… Мне жаль, что не рассказала раньше, я такая эгоистка! Я люблю тебя, хоть и слишком поздно это поняла. Я никого не любила так сильно. — Я тоже, Рэйч… — Прайс смаргивает слезы и обнимает девушку. — Мы не расстанемся, обещаю. На самом деле, снаружи не осталось места для меня — Джойс сможет пережить, Дэвид ей поможет. — Нет! — Рэйчел отстраняется. — Твоё время ещё не пришло! И никто из нас не хочет провести здесь вечность. — Что мне сделать? — Отпусти же нас, Хлоя…       Синеволосая поднимает голову — на неё неотрывно смотрят четыре пары глаз, все — с добротой. — Все мы застряли между двумя мирами, ты не даёшь нам по-настоящему освободиться. — Кристен тянет руки, и Прайс хватается за них, как за соломинку. — Помоги нам. Найди то, ради чего ты хочешь вернуться. По коридору проносится едва слышная фраза, но все присутствующие молчат: — Хло, пожалуйста, очнись. Я люблю тебя, вернись ко мне… — Это Макс?       Эмбер утвердительно кивает, улыбаясь: — Как раз вовремя. Твоя подруга вернулась, вернись и ты к ней. — Она бросила меня! — Ты веришь в то, во что хочешь верить. Может, у неё просто не было выбора?       Прайс поджимает губы: — Я не знаю. — Она — твой спасательный канат. — Саманта кивает, будто подтверждает свои же слова. — Если не попробуешь — не поймешь, так ведь? А мы узнаем, стоило ли того. — Верно. — Рэйчел обнимает синеволосую. — Ты всегда сможешь вернуться, если Макс — не та самая. Но сейчас нужно попытаться.       Хлоя поднимается, вновь чувствуя жар во всём теле, и выходит в пустующий коридор. — Макс Колфилд, — шепчет она. — Я… я хочу к тебе вернуться.       Тупик в конце коридора превращается в уже знакомую, почти незаметную дверь, сливающуюся со стеной. Рэйчел прижимается сзади, обнимая девушку за талию. — Я не хочу тебя покидать. — Голос Прайс срывается. — Знаю, милая. Не хватит и тысячи слов, чтобы описать всю любовь и нежность к тебе. Но так будет правильно. — А что дальше? — Дальше? Жить! — Эмбер звонко смеётся. — Никто не расскажет тебе, как это правильно делать. Но, пожалуйста, не сверни с правильного пути. И помни о нас. Всегда.       Руки блондинки исчезают, оставляя лишь холод, Прайс делает неуверенный шаг и оборачивается.       Все машут ей на прощание. — Лиззи, мы обязательно встретимся! — звонко кричит Марли.       Хлоя открывает дверь и жмурится от белого света.

***

      Рэйчел лежит на каменном полу, положив голову на колени Кристен и куря тонкую сигарету. Саманта наблюдает, как Марли раскрашивает свой рисунок, больше не используя красную гуашь.       Клубы дыма поднимаются вверх, к потолку, удушливый запах ванили, кажется, заполняет всё помещение.       Эмбер в очередной раз подносит руку к губам и в изумлении замирает: ладонь светится. Она резко поднимается, тушит сигарету каблуком и шепчет: — Спасибо, Хлоя.       Железобетонные стены их тюрьмы рушатся, впуская люмены света.       Белоснежные крылья будто возрождаются из пепла феникса и покачиваются за спинами. — Я так скучала по солнцу! — восклицает счастливая Саманта.       Кристен держит за руку Марли и улыбается, глядя на сияние, исходящее будто из-под кожи. — Теперь наш черёд стать свободными.       Четвёрка делает несколько шагов вперёд и растворяется в бесконечном свете.

***

      Где-то на окраине городка Тилламук Хлоя громко вдыхает воздух и открывает глаза.