Дороги судьбы

Шон вернулся в свою пещеру, что находилась на бывшей границе светлого королевства со столицей Лактор а ныне провинции Империи. Он не был здесь четыре года, а казалось, что все было вчера… После ссоры с Дэном дракон целый год прожил тут, все ждал, ждал, ждал… Ждал что парень появится, улыбнется и простит его. Все будет как раньше. Только через год понял, что как раньше уже не будет ведь Владыка не пришел к нему, а значит нужно идти своей дорогой, искать свой путь… Он не позволит больше одиночеству давить на него, навязывать решения и указывать, как и с кем жить. Вот тогда у Шона появилась идея вернуться в свою стаю Быстрого ветра. Может там найдется кто-то, кто заставит его забыть Дэна и вместе они начнут новую жизнь. Это, оказалось, сделать не так просто как он думал. Подлетая к гнезду, сомнения в правильности решения обрушились на его мозг как водопад, и мысли стали бурлить и пенится, толкая друг друга, и голова была готова взорваться. Он сел на скалу, откуда стая и пещеры драконов были видны как на ладони. Жизнь там кипела и продолжалась с ним или без него. Они были вместе, а он одинокий всеми покинутый дракон… Ведь все может измениться стоит только побороть страх и спуститься вниз. Он никогда больше не будет одинок, никогда! Дыхание успокоилось и выровнялось и больше от мысли, что пришло время встретиться со своим прошлым, не сбивалось и не заставляло дышать так часто, будто он пролетел очень-очень долго без остановки. Обрывки воспоминаний,… Арий, отец, ненависть в тот момент унеслись далеко и он вздохнул полной грудью и сделал шаг… Самый трудный за всю его долгую жизнь. – Шон, сын ты вернулся! – сказал отец и обнял блудного сына. – Столько лет прошло… Прости… – Я вернулся. Не прогонишь? – Как ты можешь так говорить? Я мечтал об этом с того момента как ты покинул стаю. Я слишком давил на тебя ведь тогда ты был яйцом. Не понимал что, заставляя тебя, потеряю навсегда. – Что было, то было. Каждый из нас осознал свои ошибки и изменился. Теперь я готов, наверное,… быть тем, кем ты хотел меня видеть, – не совсем уверенно ответил сын отцу. – Давай не будем сейчас говорить о делах. Ведь у нас праздник мой сын вернулся! – Можно тебя попросить, отец? – Да. О чем угодно. – Не надо никому говорить, что я вернулся, пожалуйста. Мне хочется сначала осмотреться, привыкнуть к новой жизни, а уж потом становится твоим приемником. Просто дай мне время, ладно? – Конечно. Твоя пещера тебя ждет. Я лично распорядился ее никому не отдавать и убирать каждый день. Я верил, что однажды ты простишь меня и вернешься. Спасибо, – ответил вожак стаи и в глазах засветились слезы. – Столько лет прошло… – Того что было не исправить не плачь. Я здесь, вернулся, а значит все хорошо. Давай оставим прошлое в прошлом и будем жить настоящим. Только дай мне время – все, о чем прошу. – Хорошо. Отдыхай, осматривайся и когда будешь готов, приходи ты ведь помнишь где меня можно найти? – спросил отец сына. – Помню. Я помню тут все словно и не улетал никогда. Я заметил у нас много новых драконов и самок? Ты делал обмен с другими стаями или это наше же потомство за все годы, что я отсутствовал? – спросил Шон. – И то и другое. Присмотрись, может, выберешь себе самку… – Отец! – Не для брака, а для продолжения нашего с тобой рода. Я не хочу на тебя давить, только… Я давно жду, что ты подаришь мне внуков или хотя бы внучку. Разве я так много от тебя прошу? Всего несколько случек… Будь драконом… ведь это ни к чему тебя не обяжет. О малышах я позабочусь сам, если ты вдруг решишь опять улететь. – Я подумаю. Если честно я сам задумывался над этим, только подходящую пару не находил. – Шон, ты сделаешь меня самым счастливым драконом в этом мире! Ты изменился. Похоже, жизнь тебя многому научила. – Всякое бывало. Знаешь мне казалось что я нашел свою вторую половинку но… Оказалось что все это придумал я сам. Как в театре, что играют разумные. Сам написал пьесу, сам раздал роли, придумал сюжет, замахнулся на любовь… Больно! Ты и представить себе не можешь как это больно. Я ждал, верил, надеялся… Вместо зверя стал слабым, тихим, уязвимым. Так высоко летал и так низко падал… Умолял, ползал на коленях, ненавидел. Я как собака преданная и верная прождал целый год… Только напрасно. Больно, почему же так больно? – Это любовь, малыш. Говорят, драконы не любят, а лишь выбирают пару, но это не так. Мы тоже любим, но по-своему. – Нет! Это мираж! Иллюзия! Я сам ее придумал. Как же я ненавижу себя за это. Только продолжаю цепляться за нее. Пьеса не окончена, занавес не задвинут и боль она напоминает мне, что это еще не конец. И самое страшное то, что появись он тут сейчас и помани меня за собой побегу. Поползу, лишь бы эта иллюзия не исчезала, и я снова был счастлив. Мне иногда хочется украсть его и поселится где-нибудь на необитаемом острове, где были бы только я и он. И если бы поверил и понял, я снова был бы счастлив. – Ты сломался, малыш! Время только оно лечит душевные раны оставляет лишь рубцы. Боль притупляется и уходит. Все забудется, сотрется когда встретишь того кто поможет забыть. – Я сломлен, раздавлен, унижен, стою пред тобой. Наверное, мне не стоило возвращаться. – Стоило. Вместе шаг за шагом мы вернем тебя к жизни, и все станет на свои места. – Мне нужно время зализать раны, которые я сам себе нанес, забыть. Излечится, – сказал Шон. – И оно у тебя есть. Бери столько сколько нужно только не уходи. – Я не уйду. Приняв решение, не отступлюсь. Можешь ломать меня и перестраивать под себя, подчинюсь только бы не оставаться больше одному никогда. Не ошибаться, не падать, а жить, просто жить! Одиночество оно сводит меня с ума, заставляет совершать необдуманные поступки… любить… страдать… чувствовать боль. Как человек. Я не хочу быть человеком – я дракон. Зверь! Сильный, гордый, красивый! – Помни об этом, Шон, и ты станешь таким, как хочешь быть. В тот момент слова отца засели глубоко внутри молодого дракона, и он стал делать первые неуверенные шаги в стае Быстрого ветра. Время и правда лечит, боль притупилась, остался лишь осадок. Он иногда приносил воспоминания, но Шон их гнал и продолжал жить. Он стал уверенным, сильным принимал холодные и правильные решения, как в стае, так и в личной жизни. Был таким, каким хотел его видеть отец. Вспоминал ли он Дэна? Иногда. Только теперь по-другому, понял, почему у них ничего не вышло. Но менять уже ничего не хотел. Да и зачем? Парень никогда его не полюбит, а страдать Шон больше не мог. За эти годы все перекипело, жизнь в стае засосала его в новый круговорот, и он окунулся в его с головой. Вожак стаи получил внучку, а Шон дочку. Да он попробовал жить как все драконы и однажды заметил ее. Что-то подтолкнуло его к белой драконнице и они сошлись в звездном небе. Возможно, в тот момент Шон был действительно драконом и сыном вожака, а может, решил поймать шанс за хвост, что бы стать отцом. Несколько месяцев их несло на волнах похоти, долга и мимолетной связи, которая и подарила им Литауру – маленькую белую драконницу. Так Шон стал отцом. Но отношения с белой самкой дракона на этом окончились. Ведь все было не так уж и плохо. Каждый получил, что хотел – все счастливы и довольны. Шон заботился о своей дочке, играл и приносил самое нежное и вкусное мясо с охоты для своей маленькой дочурки. Жизнь продолжалась, время двигалось вперед, а вместе с ним и росла уверенность Шона в том, что он сделал все что мог что бы отец гордился им. Можно сказать что он стал прежним тем кого знали еще до того как он покинул стаю. Только тоска по той жизни вдали от всей этой кутерьмы все больше и больше убеждала его, что он не может здесь больше находиться. Ему хотелось вернуться назад в свою пещеру. И чувства что в скором времени должно случиться что-то очень важное и значимое в его жизни заставили его покинуть стаю. Он ничего не объяснил отцу, просто сказал, что улетит, ненадолго потом взмахнул крылом и улетел. И вот он дома. Именно дома. За три с половиной года он так и не почувствовал стаю Быстрого ветра своим домом а эта пещера и чувства что пробуждались в душе дракона когда он сюда вернулся, помогли это понять. Здесь было столько воспоминаний, они дарили; покой и смятение, тепло и разочарование разрывали души на части, но были, есть и будут частью его жизни и от этого ни куда не деться, ни скрыться, ни убежать. Два дня он приводил пещеру в порядок: чистил, мыл, драил. Делал новую подстилку из еловых веток и это наполнило пещеру ароматом хвои и леса. Вот он домашний уют, родные запахи и каменные стены, что хранили часть его жизни – его самого. Дышалось легко и свободно, словно он снял с плеч тяжелую ношу, оставив ее позади в своей стае. Только появилось ощущение что за ним кто-то наблюдает… И этот кто-то совсем не хочет что бы его обнаружили. Шон все осмотрел, заглянул везде, но это ощущение не уходило. Невидимый взгляд прожигал спину и дарил странные ощущения. Сердце стучало так быстро, кровь бурлила и по телу бежала дрожь. Страх? Не похоже – это было что-то совсем другое. Оно будоражило, волновало и звало найти обладателя этого взгляда. Наблюдатель умело прятался и ждал, ждал…, только чего? А вот следующее утро подарило дракону неожиданный сюрприз… Он сидел на камне возле старой пещеры Шона и ждал пока тот выйдет из нее. Дракон не заставил себя ждать. Гордой, тяжелой походкой он выходил из пещеры, щурясь от яркого утреннего солнца. Втянув воздух в себя, принюхался и посмотрел в сторону парня, остановился, словно не веря своим глазам и еще раз принюхался. – Дэн? – Я. – Это правда, ты? Выглядишь опять иначе. – Я это, я, сладкий! Шон принял форму человека, подбежал и обнял парня. – Я ждал тебя все это время! А ты не прилетал. Сам боялся прилетать к вам с Шандром, думал, прогонишь, – сказал дракон. – И правильно делал, меня там не было, хотя Ша скучал без тебя. Я только чуть больше недели как вернулся. – Бродяга! – Точно! Как, ты тут жил? Что нового рассказывай. – Присядем? И они уселись прямо на землю напротив друг друга. – Я понял, почему тебе надоел. – Ты мне не надоел. Ты был и остаешься частью моей стаи и другом! – сказал Дэн. – Другом, но не парой. Понял, что чем больше я тебе навязывал свое общество, тем больше ты отдалялся от меня. Чем ближе к тебе, тем дальше становился ты. Я тогда улетел, и целый год тебя ждал, ждал. А ты не прилетал. Тогда я вернулся в стаю. И жил там три года или чуть больше. Несколько дней назад возвратился сюда, как почувствовал, что увижу тебя снова. – Молодец! Что не замкнулся в своем одиночестве, а полетел к себе подобным, – похвалил дракона парень. – У меня тоже есть теперь малышка. Ее зовут Литаура. Ей почти два года. А как твои малыши? Был у них? – Выросли. Для Карата и Люси уже строят пещеры на острове в замке им давно уже тесно. Дракон хоть и малыш, но размеры его уже к году внушительные. А Лакки наконец познакомился с Шандром. Так ты, теперь папа? Здорово! Женился, или так яйцо отложил? – поинтересовался Дэн. – Не женился. Кроме тебя не нашел никого подходящего. Ну, вся жизнь еще впереди! Чуть больше ста всего. – Мне нравится твой оптимизм. Живи, как хочется. Наслаждайся. А я, каким плохим бы ни был, всегда буду заботиться о тебе как умею, как могу. – Ты был лучшим, что у меня, было! – воскликнул Шон и отвернулся, что бы скрыть свое смущение. – Я не был, а есть и буду, правда, только как друг, как брат. – Я верю тебе. Пусть хотел бы других отношений научусь быть тебе только братом. Постараюсь, попытаюсь… Ты, надолго ко мне? – Не прогонишь? Пробуду несколько дней. – Так мало? – спросил Шон. – Ну..., как получится. Может, поохотимся вместе как раньше? – Давай! И оба дракона начали охоту. Первым был олень. Потом два зайца и дикий кабан. Их души оказались на вкус противными и оставили неприятное послевкусие у парня. Человеческая жизнь вкуснее и ее поглощение приносило наслаждение каждым кусочком, но и эта временно заглушила голод. "Дожился! Так скоро стану вегетарианцем! Темный Повелитель пьет жизнь животных, позор!" – Зачем нам так много мяса? У нас будут гости? – спросил Шон. – Нет. Это так был эксперимент. Он провалился и не стоит внимания. Давай съедим кабанчика сейчас. Оленя оставим на обед, а зайцев на ужин. Давно не ел сырого мяса с кровью. – Давай, только отойдем от пещеры дальше в лес. Кровь будет долго пахнуть, и привлекать к ней хищников, – сказал Шон. Ну, кровь, мясо и вид растерзанного тела кабана вернули хорошее настроение и голод, наконец, заткнулся. Парень вздохнул с облегчением. – Скажи, сладкий, если бы у тебя был шанс уйти в Иное место ты бы бросил все это и ушел? – спросил Дэн когда они вместе лежали у пещеры после завтрака и грелись на солнышке. – Даже и не знаю. Иногда так хочется провалиться куда-нибудь и жизнь повернуть в другую сторону. Думать, что этого всего больше не увижу и никогда не вернусь домой, все меняет, и я отбрасываю эти мысли, гоню прочь. Там я впервые нашел тебя. Тут мы жили только вдвоем. В Светлом лесу ты впервые назвал меня частью своей стаи. Ведь все это прошлое, воспоминания их не выбросить, не забыть. И как бросить часть своей жизни? – Тебе решать. – Ты, что-то задумал? – Просто подумай, есть Иное место где все новое и первозданное и есть эта пещера, твоя стая в которой ты вылупился из яйца, все это, – сказал парень и рукой обвел мир вокруг себя. – Что ты выберешь? Время есть думай. Ответишь позже. – А, ты брат, там будешь? – Может иногда. Ты же знаешь я бродяга. Просто когда мое время здесь кончится, я уйду и больше никогда не вернусь. И малышку свою с собой можешь взять. Вырастет, станет невестой Лакки. – Значит мелких, ты, заберешь с собой? – поинтересовался Шон. – Всех кроме Карата. Он Владыка этого мира и будущий вожак Хранителей. Для этого он был рожден. Совет его уже замучил своим обучением и этикетом, законами и правилами. – Значит Лакки, золотко кто еще? – Мать Люси и Шандр. – Вся твоя стая кроме Черного и его матери? – спросил Шон. – Точно! В ней не хватает только тебя. Думай. Я не настаиваю решать тебе. А пока пошли, искупнемся перед обедом. Жарко стало. – Пошли. Но на завтра под вечер Дэн стал спешно собираться. – Что-то случилось? – спроси Шон. – Мне надо отлучится. Когда вернусь, не знаю. Ответ передашь Шандру! Пока.