Сердце дьявола

      В помещении царил полумрак, нарушаемый слабым светом настольной лампы. В комнате были рабочее место со столом и креслом, диван на трех персон, стеклянный журнальный столик и два кресла. В одном из таких кресел сидел Хантер, наблюдая за Алкиэлем, что задумчиво стоял перед окном, словно пытаясь найти там что-то, известное ему одному.        Столько времени прошло с момента его появления в штабе ОЗСЛ, с момента знакомства с этим необычным парнем. Эта его холодность и загадочность. И Дрейк хотел разгадать его. Он разговаривал с ним, порой даже на самые банальные темы, лишь бы Привратник заговорил с ним в ответ, хоть как-то отреагировал. И каждый раз хотелось наконец увидеть его улыбку, но пока его губ она касалась лишь слегка. А Хантер хотел увидеть ее полностью.        Дрейк считал, что они стали близки достаточно, но считает ли так же Алкиэль? Что вообще творится в голове этого парня?         — Ал, о чем сегодня поговорим?         — Ал? С каких пор я стал Алом? — Хантеру показалось, или в голосе Алкиэля он услышал улыбку?         — Ну, знаешь, постоянно звать тебя твоим полным именем мне надоело. Это же долго. Пока твое имя назовешь, забудешь, о чем хотел сказать.         — Ну, значит, не разговаривай со мной.         — Ты шутишь? А с кем мне еще разговаривать?         — А ты такой любитель поговорить? — все-таки Хантеру не показалось. Какая-то смешинка в его голосе все-таки есть.         — Конечно. А что ты мне предлагаешь еще делать? Книжки читать или спать постоянно? Тем более, если ты здесь, почему бы мне этим не воспользоваться? Да и ты не особо против, — довольно улыбнулся Хантер, все-таки заметив легкую ухмылку Алкиэля.        Неспешным шагом Алкиэль двинулся от окна в сторону Хантера. В этот момент в фантазии Дрейка Ал сел рядом с ним, наклонился и его губы коснулись губ Хантера. Охотник так хотел поцеловать парня, сминая губы в жадном поцелуе. Но пока это лишь фантазии. Прежде чем все дойдет до этого пройдет много времени, потому что он имеет дело с тем, кто старше даже чем он, чья семья пострадала от подобных ему, ради борьбы с которыми он отказался от всего и стал тем, кто есть. Возможно, это прозвучит эгоистично, но Хантер рад, что все именно так. Рад, что сумел познакомиться с Алкиэлем, которого однажды хочет назвать своим. Даже готов отдать ведущую роль в отношениях.        Впрочем, до этих отношений пока далеко. Дрейк будет двигаться к ним медленно, но уверенно, приближая Ала к себе.        Глаза широко открылись от шока, когда Дрейк почувствовал демонов. Ал не дошел до него совсем немного, когда мир для Дрейка замедлился. Хантер понял, что и Ал это заметил, потому как тот сразу же стал в защитную стойку, заслоняя своим телом Охотника. И пусть еще после этого будет говорить, что ему безразличен Дрейк, ведь тот видел обратное. Потому, превышая свои возможности, он бросился вперед, отталкивая Алкиэля и заслоняя своим телом, похоже, все-таки возлюбленного. Стоит признать это хотя бы сейчас.        Удар.        В себя пришел Хантер немногим позже, когда все закончилось. Он смог увидеть над собой небо, которое потом заслонил собой Алкиэль, склонившийся над ним. Хантер чувствовал руки Ала, обхватившие его плечи, и колени, на которых он лежал. С грустной улыбкой Дрейк заметил беспокойство на лице Алкиэля. Он хотел видеть на лице Ала улыбку, а не печаль.         — Зачем?         — Я так хотел увидеть твою улыбку, а не слезы, — Хантер поднял руку и коснулся прозрачной соленой дорожки на щеке Алкиэля. — Не пристало Привратнику плакать над телом Охотника.         — Зачем? — словно не слыша ничего, продолжал спрашивать Алкиэль.         — Потому что, похоже, я люблю тебя, мой Привратник, — улыбнулся Дрейк шокированному лицу Ала. Ну, теперь он хоть не плачет.        Правда, это стало последним, что увидел Дрейк, прежде чем потерял сознание. Он подумал лишь о том, что хочет увидеть улыбку Ала, когда придет в себя. Вот только для этого надо остаться в живых.

* * *

        — Крис! — крикнул Дэв, но Малыш уже исчез. — Что произошло?         — Ничего страшного. Во всяком случае, то, что произошло, было полностью решением Криса, — тихо произнес Эдвард, пытаясь прийти себя. Ему стало лучше, во всяком случае, боль больше не раздирала голову. Что бы ни сделал Крис, но благодаря этому Эдвард теперь мог нормально мыслить и действовать.         — Да что, черт возьми, тут творится?!         — Успокойся для начала.         — Успокойся?! Мой парень только что исчез на моих глазах! Не пойми куда! Ему может угрожать опасность! А я понятия не имею! И вы мне говорите успокоиться?!. Ух!..        Дэв согнулся пополам, обхватив себя руками. Бобби с извинением в глазах смотрел на Кэпа, которому он только что дал под дых, дабы его успокоить. Эти чрезмерные нервы никому лучше не сделают, лишь могут добавить тьмы в сердце, чего допустить никак нельзя, особенно в этой ситуации.         — Прости, Дэв, но тебе нужно успокоиться.         — Хорошо, я понял, буду спокоен, — кивнул Дэвид, выпрямляясь. — Но все же, что произошло?         — На шестерых Стражей напали, — объявил Эдвард. — Я почувствовал боль от того, что из них стали вытягивать силу и жизнь, потому что я связан с каждым из вас.         — То есть вы чувствуете боль каждый раз, как с нами что-то случается наподобие этого? — удивленно спросил Тони.         — Да, — грустно улыбнулся мистер Романски.        Получается, подумали парни, каждый раз как они были на грани, ранены или в опасности, мистер Романски всегда это чувствовал и страдал, но никогда не позволял, чтобы кто-то это видел. Это была лишь его боль.         — Нам так жаль.         — Ничего, я давно уже к этому привык, — ободряюще улыбнулся Эдвард, видя обеспокоенные лица его Стражей.         — Неужели это особенность всех генералов? — поинтересовался Бобби.         — На самом деле нет. Это особенность способностей Эдварда, ведь он прекрасный телепат. Иногда мне хочется, чтобы он не был настолько силен, — теперь грустно улыбнулся мистер Мюррей.         — Ладно, с этим мы прояснили. Не знаю, как вы, а я ухожу вслед за Крисом. Я с ума сойду, если останусь на месте, — решительно произнес Дэвид и сосредоточился на возлюбленном. Он представил его во всех деталях и приготовился переместится к нему. Но проходили секунды и ничего не происходило. — Что за черт?! — он прислушался к своему внутреннему состоянию, но его магия была в порядке. Силы были восполнены. Никаких проблем внутри него нет, но тогда почему он так и не сдвинулся с места. — Почему?         — Ты не можешь переместиться?        Для проверки Дэвид сделал короткое перемещение в коридор и обратно, что получилось просто отлично. Он не мог переместиться лишь к Кристоферу. Но почему? Что не так? Что его блокирует?         — Не получается, — грустно произнес Дэв.         — Давай я кое-что попробую.        Тони закрыл глаза и сосредоточился. Он точно так же представил Криса и приготовился на перемещение, но дальше поступил немного иначе. Док попытался увидеть то, что скрыто. И он увидел.         — Крис установил ограничение на перемещение вслед за ним, — озвучил увиденное Тони, открывая глаза.         — Ограничение? — удивился Бобби.         — Он поставил таймер, и пока время на нем не истечет, к Крису мы попасть не сможем…

* * *

       В этом месте за высоким деревянным забором была начата стройка. Это было понятно по котловану, в котором уже построили фундамент для будущего дома, чем бы он ни стал в по окончанию стройки. Стояла невдалеке техника и даже некоторые строительные материалы были тут же, но, похоже, дальше фундамента дело не дошло. То ли денег не хватило на продолжение строительства, то ли было мало рабочих, а может вообще кто-то был изначально против этой стройки. Кто знает? Но строительство захирело в самом начале.        Местные жители смирились с тем, что им придется жить со звуками стройки, но когда все прекратилось, им уже пришлось мириться с тем, что совсем рядом потенциально опасное для детей и подростков место, потому за территорией тщательно следили. Не те, кто начал эту стройку. Сами жители.        Вот только в этот день это место никто не охранял. Какая-то странная аура исходила от этого места, которая отводила отсюда всех, кто только проходил мимо. Никто не обращал на него внимания, словно его и не существовало.        Я оказался сразу внутри этой заброшенной стройки, потому что именно сюда меня вела боль Стражей, попавших в беду. Поначалу в темноте я ничего не видел, но потом, когда глаза чуть-чуть попривыкли, я рассмотрел один, а потом еще и еще, человеческий силуэт на земле. Буквально в нескольких десятках метров от меня.        Шесть Стражей.        Но седьмой силуэт принадлежал чужаку.        Чужаку, что стоял над их бесчувственными телами. И, если присмотреться чуть получше, можно было увидеть, что тот слегка парил над землей. Левитация. Да что здесь происходит?        Чужак обернулся — и я потерял дар речи.         — Ты?!        Я просто не мог поверить тому, что видел. Потому что это просто не мог быть он. Ведь так? Только не он.         — Эндж, — шокировано прошептал я, глядя в глаза когда-то моего друга.        Модно подстриженный блондин с карими глазами стоял передо мной. И пусть сейчас он возвышался над бессознательными телами Стражей, вытягивая их магию и жизненную энергию, но я видел того Энджа, которого встретил в приюте, с которым общался так долго. Даже того Энджа, которого увидел тогда на том лайнере. Мне сложно поверить, что тот человек, которого я, как считал, хорошо знал, творит такое. Но именно поэтому я хочу не только понять, что происходит с Энджем, но и разобраться с тем, что будет дальше происходить.         — О, Крис!        Я сделал шаг вперед, желая подойти к Энджу ближе, но тут же остановился, глядя себе под ноги. Сделав первый шаг, я почувствовал что-то странное. И посмотрев вниз, понял, что именно не так. Прямо под ногами были сотни разнообразных символов, которые складывались в какое-то заклинание. Зловещее и опасное. Смертоносное.         — Что ты делаешь, Эндж? Отпусти этих людей!         — Ну, что ж, все равно они мне больше не нужны, — спокойно произнес Эндж, поведя рукой. Связь с ним и Стражами исчезла. Я тут же поспешил переместить их в Штаб, где им смогут помочь. Главное, чтобы они выжили, а со всем остальным справятся наши медики. — Так ты пришел? Думал, я тебя так до конца и не увижу.         — Что?         — Подожди немного, я отправлю одно сообщение, и мы продолжим разговор…        В тот же момент пред всеми людьми и даже Стражами предстало сообщение, предостерегающее и описывающее, что им следует сделать.        «Через 15 минут этот мир будет уничтожен вместе со всеми вами. Но, так уж и быть, я сделаю одно маленькое исключение. У вас есть время спасти ваших детей. Всех тех, чей возраст не достиг 21 года. Все взрослые этого мира могут спасти своих детей. Гарантирую, что им ничего не будет грозить, если вы сами поспособствуете их спасению. Взрослым же я гарантирую быструю и безболезненную смерть. Я хочу очистить этот мир, а не заставить его мучиться. Помните, у вас осталось 15 минут. Обратный отсчет пошел».         — Что за черт?!         — Нет, не может быть, — шокировано шептал Бобби. — Алекс. Моя милая Алекс. Если все это правда, то что будет с ней, ведь ей уже 23. Она уже не ребенок… Но я не позволю никому ее убить!         — Стой, Бобби! — остановил Эдвард окриком парня. Порывшись в полочке стола, он нашел что-то, а затем бросил Бобби. — Держи!         — Что это? — растерянно посмотрел на камень в руках Толстяк.         — Отправь это своей сестре. Этот камень со стопроцентной точностью спасет ее, не важно, какой силы будет заклинание.         — Спасибо, — прошептал благодарно Бобби, сжимая камень в руках.        Тут за их спинами со стороны двери послышался смех. Они посмотрели в ту сторону и увидели Алкиэля. На нем не было ни царапины, вот только несмотря на этот смех, в его глазах была печаль и боль.         — Вы тоже это прочли? — кивнул Привратник в сторону горящего сообщения с обратным отсчетом.         — Алкиэль, что ты здесь делаешь?         — Ну, случилось так, что демоны внезапно отступили. А сразу же после этого появилось это чертово сообщение. Стражи едва не впали в панику, но мне удалось их успокоить, ведь их семьям ничего не грозит.         — Но почему ты смеялся? — растерянно спросил Эдвард.         — Ах, это. Просто я подумал над этой ситуацией. Он собирается уничтожить всех, кто старше 21. А так получается, что я старше всех вас. Мне не избежать этого заклинания никак. Все замешано на возрасте, а я слишком стар.         — Неужели, никак не остановить все это? Никак не избежать?         — Если это то заклинание, которое мне пришло на ум, то нам его никак не остановить. Во всяком случае, отсюда…         — Эндж, зачем ты это делаешь? — спросил я, прочитав сообщение.        Это просто невероятно. Неужели он собирается убить всех людей? Всех до единого? За что? Что такого произошло с Энджем, что он желает уничтожения этого мира? Когда начались эти изменения? Мог ли я вовремя заметить их и попытаться предотвратить? Было ли это в моих силах?         — Зачем? Ты еще спрашиваешь? Я думал, Крис, ты единственный, кто поймет мои действия. Но ты задаешь вопросы и не понимаешь.         — Что?         — Не волнуйся, твои друзья не пострадают, как и люди, которые безоговорочно последуют моему приказу, кто спасет детей. Их мое заклинание не тронет, уничтожив только тех, кто поддастся своей темной стороне, пренебрегая безопасностью того, кому действительно принадлежит будущее. А оно всегда принадлежало детям.         — Но зачем? — все его объяснения были настолько путанными, больше похожими на бред сумасшедшего. Я совсем его не понимал, словно передо мной стоял совершенно другой человек, которого я никогда не знал. А, может и правда, я его никогда не знал на самом деле?         — Тебе разве самому не надоело это все? Постоянно в этом мире совершается какой-то треш. Кому-то захотелось власти, кому-то денег, а кому-то просто нравится видеть, как страдают люди. Все эти мелочные и эгоистичные люди становятся причинами стольких бед и горестей. Этим людям не хватает ума. В верхушках вечно сидят какие-то самовлюбленные идиоты. Обычные люди, на которых я и ставлю ставки, зажаты и забиты ими, не имея право что-то серьезное изменить. Людям не хватает мозгов не уничтожать этот мир. Не хватает мозгов придумать и осуществить что-то, что будет не убивать этот мир, а помочь ему выжить. А те, кто понимает это, у кого есть идеи, чаще всего сидят на своей пятой точке с мыслью, что они ничего не могут и ничего не решают. Мне надоело это. Если у тебя нет денег, то ты и сделать ничего не можешь. Надоело. Неужели тебе нет? Тебе, кто вырос в приюте, где на тебя было всем насрать? Где ты был предоставлен сам себе. Где всем было насрать, выживешь ты или умрешь. Я хочу все это изменить. Очистить этот мир и оставить тех, кто не будет законченным эгоистом. И я хотел, чтобы в этот момент ты был рядом. Рядом, как друг, а не как враг, как сейчас.         — Рядом? Ты совсем с ума сошел? Ты был моим другом, и я бы поддержал тебя, но не в такой ситуации. Не тогда, когда ты хочешь уничтожить этот мир!         — Почему ты так печешься о нем, Крис? О мире, который все время тебя отторгал?         — Почему? Согласен, я всегда чувствовал, как тяжело мне в этом мире. Очень часто хотел все бросить. Бросить эту жизнь, — я не мог отрицать очевидное, ведь это действительно так, но… — Но в моей жизни всегда появлялись люди, которые поддерживали меня на моем пути, заставляли улыбнуться и продолжить двигаться вперед. И в эти моменты мир был такой, какой есть. Такой, какой ты хочешь уничтожить. Я не могу поддержать тебя в этом.         — Я столько раз пытался тебя склонить на свою сторону. Чего я только не делал, чтобы пробудить твою силу, — печально покачав головой, произнес Эндж.         — Что? — шокировано спросил я, краем глаза наблюдая, как символы становятся ярче, а время все уходит. Время уходит, а я все так же ни черта не понимаю.         — Все те испытания, которые бросали тебя на грань между жизнью и смертью, каюсь, были так или иначе спровоцированы мной. Я знал, что в твоей груди бьется сердце демона. Сердце сильного демона. Я всегда хотел, чтобы ты был на моей стороне, но тогда, в приюте, когда я хотел тебя забрать с собой, ты накричал на меня. И я оставил эту идею. Но ненадолго. Я хотел, чтобы ты пробудил свою истинную силу, и хотел взять тебя под свое крыло. Но каждый раз эта затея проваливалась, и я решился на другое. Я давно хотел это сделать. И вот я здесь, делаю то, чего так давно хотел, имея в руках силу демона.        Все… Все, что происходило со мной, так или иначе было рук Энджа? Столько нападений на меня. Нет, Дэв чуть не погиб из-за него. И мы столько раз оказывались на волоске от смерти. Хотя, почему я так об этом переживаю? Я ведь Страж, а не обычный смертный. Соглашаясь на такую работу, я прекрасно знал, что таких ситуаций мне просто не избежать. А как иначе? Ведь своей жизнью я защищаю жизни сотен и сотен смертных, которые не то что защитить себя не способны от подобного, но и многие просто не хотят в это верить.        Так зачем так переживать? Это ведь просто моя работа, сопряженная с опасностью.        Что я должен делать сейчас?        Спасти смертных от гибели. Всех смертных. Ведь Эндж тоже человек, который просто запутался и обратился за помощью не к той стороне. И сейчас в моих силах его остановить и помочь вернуться к тому, какой он был прежде. Ведь он был добрым и веселым парнем. Он был моим другом.        Я хочу спасти Энджа.         — Я прощаю и не злюсь на тебя, Эндж, поэтому давай остановим все это и вернемся домой. Вместе. Я помогу тебе.         — Крис, ты всегда был добрым, — покачал головой Эндж, но с места не сдвинулся. — Вот только даже если бы я сказал «да», это все не остановить, как бы ты или я не желали, потому я просто доведу это до конца.         — Нет! — прокричал я, тем самым вызвав растерянность Энджа. Я на мгновение замолчал, а потом тише, но все также уверенно продолжил: — Нет, Эндж, мы еще можем все это остановить. Просто отмени заклятье, и мы вместе вернемся в Штаб. Я объясню ситуацию. Тебя никто не обвинит и не накажет. Просто останови все это, и мы вновь будем друзьями. Совсем как прежде.         — Ты не понимаешь самого главного, Кристофер, — я даже вздрогнул, когда он обратился ко мне полным именем. Ведь он всегда называл меня Крисом, но никогда полным именем. — Это заклинание не остановить, если уж оно было начато. Скажу больше, я даже ни чем здесь больше управляю. Я просто источник энергии, который подпитывает его. Но именно это и спасет мне жизнь. Нам просто нужно дождаться конца. Иного выхода нет. Этому миру суждено быть уничтоженным.        Нет, такого просто быть не может. Не может быть таких заклинаний, на которые не найдется ни одно, что сможет его отменить. Ведь не может такого быть? Правда?        Я посмотрел вниз, на все эти символы, что покрывали землю под моими ногами, и сосредоточился. Если не в моих знаниях, то в знаниях моего отца найдется хоть что-нибудь, что поможет в этой ситуации. Должно быть хоть что-то… Но мне пришло знание, что заклинание с такими символами необратимо. Даже смерть заклинателя его не обратит вспять. Оно завершится несмотря ни на что.        Вот, значит, как?        Но я просто не могу себе позволить, чтобы оно сделало свое дело. Вот если бы его как-то запечатать, чтобы его активация произошла в месте, отделенном от людей и окружающего мира. Где оно никому не навредит.        Отделенном…        Точно! Как же я сразу об этом не подумал?         — Что ты делаешь? — настороженно спросил Эндж, наблюдая за мной.        Я не обращал на него внимания, во всяком случае, пока, потому что для этого мне нужна была полная концентрация. Не только моего внимания, но и моей магической энергии. Я пожелал запечатать это заклинание где-нибудь, но не найти в мире ни одного места, которое было бы достаточно защищено и изолированно, чтобы, сработав внутри него, заклинание никому не навредило. Так если такого места не существует, почему бы мне его не создать? Ведь более простого ответа не существует. А что может послужить таким местом? Конечно же барьер! Страж я или нет?         — Крис?        Вот только этот барьер должен быть такой силы, чтобы за его пределы ничего не сумело вырваться, какая бы могущественная магия ни была бы скрыта в нем. Абсолютная защита. И мне такая защита под силу. На это мне хватит не только сил, но и знаний. И я готов к любым последствиям. Главное, защитить этот мир, ведь так? Ведь в этом и заключается моя работа.        Защищать мир.        Когда концентрация энергии достигла необходимого мне уровня, я развел руки в стороны, высвобождая ее. Над нашими головами сомкнулся купол барьера, надежно запечатав внутри нас с Энджем и заклятье.         — Ну и зачем это, Крис?         — Я же говорил, что не позволю навредить этому миру, каким бы он ни был, — просто ответил я. — Этот барьер способен запечатать заклятье внутри. Ничто не способно его разбить, если я сам того не пожелаю. Во всяком случае, согласно знаниям моего отца, этот барьер абсолютная защита от магического и не магического оружия.         — Молодец, Крис, остановил меня, а теперь, уходи!         — Нет.         — Что? Что еще? — едва ли не кричал Эндж, пытаясь скрыть за этим гневом все-таки беспокойство обо мне.         — Я не могу уйти.         — Ты сделал свое дело, Крис. Если все так, как ты говоришь, то мир спасен, уходи, мне же придется остаться внутри, потому что я не имею право покинуть это место, пока заклинание не будет завершено и активировано. Уходи, тебе здесь больше делать нечего, — махнул рукой в мою сторону Эндж, уже собираясь отвернуться, чтобы не видеть, как я ухожу. Но я не ухожу.         — Но, Эндж, я НЕ МОГУ уйти.         — Что? — растерянно посмотрел он на меня.         — Это абсолютная защита, созданная для полной защиты того, кто внутри. Заклинатель тоже находится внутри, как источник его энергии. Я же использую ее немного не по назначению, — произнося это, я сделал шаг к самой границе барьера и коснулся его, стараясь сделать так, чтобы рука попробовала пройти сквозь. Будь это обычный барьер, так бы и произошло, но здесь моя рука словно наткнулась на твердую стену. — Видишь? Мне не выйти, поэтому я останусь здесь, с тобой.         — Но в замкнутом пространстве, не имея размаха для выхода затраченной на создание энергии, это заклинание уничтожит всех, кто находится рядом с ним. И уже не важно будет, какое изначально перед ним стояло задание. Оно просто уничтожит все, что внутри, — я лишь улыбнулся. Я прекрасно осознавал, на что иду, используя именно этот барьер. Я не мог поступить иначе, ведь «Курорюсэй» как нельзя лучше подходит в данной ситуации. Только он способен сдержать это заклинание. — Нет, Крис, ты должен снять барьер и уходить. Прошу тебя, Крис. Я ведь не хотел, чтобы все так обернулось. Я не хотел, чтобы ты пострадал. Ведь мы оба умрем. Я не этого хотел.        Я все уже решил для себя. Я не могу снять барьер, ведь иначе столько людей пострадает. Наши жизни не стоят этого. Я готов уплатить эту цену, если завтра все люди спокойно встретят новый день, улыбнуться и заплачут от счастья, обнимая своих близких, когда поймут, что этот ужас закончился и все они живы. Возможно, даже многие пересмотрят свои неправильные взгляды на эту жизнь.        Осталось 4 минуты.        Но все это будет завтра, когда встанет солнце нового дня в прежнем мире. А сейчас…         — Иди сюда, Эндж, — позвал я, распахивая руки в приглашающем жесте для объятий. — Давай проведем оставшееся время вместе, как братья.        Шокированный, на негнущихся ногах, Эндж двинулся в мою сторону. Я же продолжал дружелюбно улыбаться и ждать, когда он подойдет ближе, чтобы обнять его впервые за последние годы. Пусть и в последний раз. Но я сделал свой выбор и разделю его последние минуты. Никто не должен быть одинок в такое время и в такой ситуации. Частично, но и я несу ответственность за все то, что творилось с Энджем.         — Крис… — срывающимся голосом прошептал Эндж, буквально падая в мои объятия. Его руки дрожали от эмоций, но я обнимал его крепко и уверенно. — Прости меня, Крис… Прости…        Мне не стоило тогда терять голову от эмоций и отталкивать единственного друга, который относился ко мне с таким теплом и добротой. Мы бы помогли друг другу. Он бы помог мне справиться с горем после известия о смерти учителя, а я бы помог ему спокойно и без тяжелых воспоминаний и мыслей на душе вернуться в его родной дом, в котором навсегда останется тишина. Мы могли помочь друг другу. Но мы были неразумны, сломлены. Закрыты в себе. Каждый переживал свое горе в одиночестве и считал, что сделает только хуже, если подпустит к себе кого-то, кто мог бы помочь.        Сейчас я все прекрасно осознаю.        У каждого были свои ошибки.        Что ж, пришло время платить за них.        70 секунд.         — Я прощаю тебя, Эндж, если тебе важно услышать от меня эти слова. Но просто знай, что я ни в чем тебя не винил. И сейчас не виню. Каждый способен оступиться, совершить ошибку, которая будет иметь слишком большую цену. Но мы люди, нам это свойственно и простительно. Главное, чтобы в такую минуту был рядом кто-нибудь, кто смог бы поддержать, невзирая ни на что.         — Крис…         — Я рядом, — прошептал я, сжимая его в объятиях крепче, — брат…         — Спасибо тебе, братишка, — прошептал в ответ Эндж. Его объятия стали крепче.        30 секунд.        Что ж, вот и мой конец. Не думал, что все будет именно так, но я ни о чем не жалею. Моя жизнь была ужасной. И я ничего от нее не ждал, готовый к смерти в любой момент. Но эта жизнь сделала мне огромный подарок, который я просто не заслужил. Она просто повернула мою жизнь на 360 градусов. Я встретил столько людей, которые стали важны для меня. Дядя Эдвард, что первым протянул мне руку помощи и вытянул из той дыры, в которой я думал, что проведу всю свою жизнь. Мистер Мюррей, бывший генерал ОЗСЛ, который оказался тем самым учителем, что столь многое дал в моей жизни. Именно он сделал меня таким, какой я есть сейчас. Я спокойно могу сказать, что простил его. И моя обида на него была на самом деле детской и просто недостойной внимания. Как жаль, что я не смогу сказать ему этого всего лично.        Моя команда… Конечно же, моя команда, лучше которой просто быть не может. О лучших людях рядом со мной я и мечтать не смел. Надеюсь, у них все будет хорошо. Мне жаль покидать их, помня рассказ о Фениксе, но ведь сейчас… Сейчас я полностью обдумал свой поступок. Подумал обо всех последствиях и возможностях. Учел все, но поступить иначе не могу, ведь другого выхода из этой ситуации нет. Надеюсь, они простят мой поступок.        Я был так счастлив, потому мне не жаль умирать… Нет, все же жаль. Про это я все же не могу врать. На самом деле, я бы хотел и дальше проводить так свои дни. Просто работать. Познакомиться поближе с семьей Бобби и Дэвида. Встретиться с бабушкой Элизабет. Увидеть девушку Бобби. Погулять на свадьбе Тони и Китти. Увидеть их детей. А еще я бы обязательно обручился с Дэвидом, ведь он даже сделал мне предложение. Жаль, я не смогу исполнить своего обещания и остаться с ним навсегда.        Но за ним присмотрит Содом.        Все обязательно будет хорошо. Мир будет жить и без меня.        5 секунд.        Я закрыл глаза.        «Простите меня, все… Прости, Дэв… В следующей жизни мы обязательно будет счастливы вместе…»        Время вышло.        «Простите…»         — Нет!!!

* * *

       Мне было четырнадцать, когда мир для меня резко изменился. Я сидел дома и ждал, когда родители вернуться домой, но так их и не дождался. Лишь адвоката семьи, который приехал вечером и сообщил, что мои родители погибли в аварии. Какой-то невменяемый водитель, который позволил себе сесть за руль авто, будучи укуреным в хлам какой-то нелегальной травкой. Он даже не понял, что произошло, а мои родители погибли. Конечно, его наказали, адвокат постарался, но то, что этого урода усадили за решетку, мне родителей не вернуло.        Потому как они погибли, а живых родственников, которые смогли бы взять надо мной опеку до 18, не было, то адвокат сообщил мне, что мне придется жить в приюте. До 18 все счета родителей будут заморожены, а дом опечатан. А когда мне исполнится 18, он заберет меня и я смогу частично пользоваться наследством до совершеннолетия, когда я получу все.        А до тех пор приют.        Что ж, что частная школа, что приют, ничего кроме названия не изменится. Люди и отношения будут те же, только никто не будет передо мной лебезить из-за моего состояния. Не велика потеря. Мне нужно всего лишь пробыть там три с половиной года. Не много, так что я вполне с этим справлюсь, а позже, когда покину это ужасное место, забуду о нем и всех тех людях, что встретятся мне там, как о страшном сне.        Место меня и не порадовало, и не разочаровало. Полностью соответствовало тому, как я его себе представлял. Но ничего, трудности закаляют характер. Ведь так ты мне всегда говорил, папа?        Но кто этот мальчик? На вид лет десять максимум. Почему и чем он привлек мое внимание? Поначалу особо ни чем. Взглянул на меня оценивающим взглядом и отвернулся, вновь уткнувшись в книжку на коленях. Только позже, когда поселился в его комнату, я узнал, кто он и что собой представляет. И это мне понравилось. Он не был таким, как другие дети, что стали окружать меня. В открытую он даже не показывал, что знает меня, предпочитая просто проходить мимо. Но я был не против, потому что все это мне заменяли наши разговоры по вечерам, из которых я стал узнавать о нем все больше. О том, что он не знает, как оказался здесь. Бросили ли его потому, что не желали или не имели возможности воспитывать в нормальных условиях, он не знал, но и не винил своих неизвестных родителей. Узнал, что ему одиннадцать и только два года назад он смог излечиться от болезни, которая мучала его долгие годы. Что у него есть человек, который заботится о нем, пусть и не может забрать из приюта.        Я узнавал его с каждым днем все больше, но и ценил его тоже только больше. Я бы хотел себе такого брата, милого и доброго, пусть он и будет отрицать, что совсем не такой, но я же вижу.        И я решил, что как только адвокат придет за мной, я уговорю его забрать и Криса тоже. Пусть он будет моим братишкой, я ни в чем не буду ему отказывать, хотя уверен, что он ничего и не попросит.        И вот, как только мне исполнилось восемнадцать, мистер Ларсон пришел за мной. Много времени мне не понадобилось его убедить, что стоит забрать вместе со мной еще одного человека. Он просто сказал, что я вправе делать то, что пожелаю, дав фактически добро на опеку над Крисом. И я спешил к нему, чтобы сообщить эту чудесную новость, но…        Все закончилось тем, что я покинул приют один, заставив себя забыть о братишке, которого мог и хотел иметь. Лишь оставалось надеяться, что мы однажды встретимся.        Как все обернулось так? Даже не знаю, что стало настоящим началом моей этой идеи. Просто я понял, что не желаю видеть мир таким, где страдают и умирают дорогие мне люди. Не хочу видеть мир, который лишил меня родителей. Который оставил сиротой ни в чем не виновного малыша. Отнял у него все. Сначала родителей, а потом и единственного человека, который заменил ему их.        Я стал одержим этой идеей.        Да, я приложил руку к тому, что на братишку Криса нападали, что его столько раз ранили. Да, это я показал тому Охотнику со звучной фамилией, на кого стоит напасть на лайнере, если он желает получить достойную награду. Я стал заказчиком Охотника, который напал на возлюбленного Криса. Я заключил договор с демоном, чтобы получить силу, которая поможет мне. Именно он по-настоящему пробудил Криса, но на мою сторону он так и не перешел.        Я был удивлен, когда братишка появился, стоило мне начать заклинание. Он не перешел на мою сторону, не поддержал моего решения, но и не оставил меня одного.        Я столько ужасного ему сделал, но он не отвернулся от меня.         — Я рядом, брат.        Почему я услышал эти слова сейчас, когда уже ничего не изменить? Когда не вернуть ничего назад? Я прекрасно осознавал и осознаю все свои ошибки. Я принимаю их, вот только не хотел, чтобы вместе со мной расплачивался и тот, кого я обязательно оставил бы в живых, чьей смерти я бы никогда не допустил, даже создавая все эти опасные ситуации. Ведь я всего лишь хотел, чтобы мы жили вместе в одном прекрасном счастливом мире. Вот только получить я это решил совсем не правильным способом. Теперь и плачу за это. За свою одержимость и безумие.        «Прости меня, Крис».         — Спасибо тебе, братишка, — прошептал я, обнимая его крепче.        Что ж, давай же проведем последние секунды вместе. Знай же, Крис, что я был счастлив узнать тебя.        И я счастлив умереть твоим братом.        Давай же в следующей жизни будем братьями…

* * *

       Я с удивлением смотрел на свои руки, а потом перевел взгляд на Тони и Дэвида, которые точно так же, как и я были целы и невредимы. Мы никуда не исчезли, как и весь остальной мир. Если немного сосредоточиться, то можно почувствовать, что течение этого мира не изменилось. Почему-то заклинание не сработало, либо сработало, но не так, как было задумано его создателем.        Черт! И как я мог забыть о том, зачем мы здесь?!        Буквально за несколько минут до ослепляющей вспышки, которая, как мы думали, убьет нас и уничтожит этот мир, нам все же удалось переместиться в то место, куда исчез Малыш. Мы успели только увидеть, что оказались на заброшенной стройке и защитный барьер впереди, когда все для нас потонуло в свете. Мы думали, что нам конец, но мы по-прежнему все ощущаем. Мы по-прежнему живы.        Значит, ничего с этим миром не произойдет. Но что это тогда было?         — Нет, это не может быть… — как завороженный прошептал Дэвид, глядя куда-то вперед. — Крис…         — Что?!        Я перевел шокированный взгляд с Кэпа вперед, где в ярком свете застыли два человека в объятиях. Свет понемногу стал исчезать, а один из силуэтов стал рассыпаться, словно был не человеком. Куда-то ввысь устремлялись мельчайшие частички света, которыми стал один из этих силуэтов.        Только бы это был не Крис…         — Крис! — прокричав это, Дэвид бросился вперед, потому что сумел рассмотреть быстрее, чем мы, что уцелевшим человеком оказался именно Малыш. Он продолжал стоять, не двигаясь и не обращая внимания ни на что вокруг, пока Дэвид не подбежал к нему и не схватил в свои объятия так осторожно, словно боялся, что от любого его лишнего движения, Кристофер превратится в свет, как и человек, которого до этого он держал в своих руках. — Крис…        Объятия или тихий шепот стали тому причиной, но Крис стал оседать на землю, потянув за собой и Дэвида, который не желал выпускать его из рук, боясь потерять то, что только что обрел. Ведь после этой вспышки и того, что увидел, он боялся больше его не увидеть, не ощутить в своих объятиях, но ведь теперь он рядом. Рядом… Но почему так тревожно? Почему начинает болеть метка? Что случилось? Что происходит? Почему так сердце захлестывает паникой?         — Крис, — вновь прошептал Дэвид, касаясь рукой лица Малыша, проводя осторожно большим пальцем по лбу. — Почему у тебя такой взгляд, словно ты прощаешься со мной?         — Прости меня, Дэв.         — Что? Что ты такое говоришь, родной? — мучительно улыбнулся Дэв. — Ведь все хорошо, — но после этих слов из-под пальца, которым он осторожно и нежно проводил по лицу любимого, сорвался первый кусочек света. — Нет… — судорожно прошептал Дэвид, видя, как медленно стали отрываться осколки света от Малыша.         — Прости меня, Дэвид, — Крис поднял руку и коснулся щеки Дэвида, наблюдая, как его рука начинает исчезать, поэтому стоило поторопиться, если он хочет успеть самое важное. — Я люблю тебя. И всегда буду любить, помни это. Но на этом мой путь закончен, потому двигайся дальше без меня. Прости, что оставляю тебя одного, я так хотел стать твоим супругом. Прости.         — Нет, Крис…        Кристофер наклонился ближе и запечатлел на губах Дэвида чувственный поцелуй, в который заключил все, что чувствует, всего себя. Свою любовь, заботу, нежность, все свои обещания, которые ему больше не исполнить, все…        Дэвид иступлено, отчаянно целовал Криса, обнимал, пытаясь удержать его, не веря, что он уходит. Отрицая происходящее. Но он чувствовал, что все меньше ощущает любимого. Он не хотел открывать глаза и видеть, как он исчезает, но ему пришлось. Крис отстранился, с любовью заглядывая в его глаза, наполненные горечью и сдерживаемой болью.         — Я люблю тебя, — это были последние слова Кристофера, прежде чем он распался на частицы света, из которых уже никак и ничего не собрать.        Дэвид судорожно пытался вернуть возлюбленного, но все было закончено. Его больше не вернуть, но верить в это не хотелось.         — Крис…        «Не плачьте и не убивайтесь по мне так сильно. Я был счастлив всех вас узнать. Я был самым счастливым человеком, ведь у меня были такие прекрасные друзья. Я вас всех так люблю. Я не хочу, чтобы вы плакали. Но простите, что я вас покидаю. Мне очень жаль. Но я не мог поступить иначе, ведь я бы не выдержал вашей смерти. Я хочу, чтобы вы все продолжали жить. Бобби, встреть прекрасную девушку. Тони, вы с Китти просто прекрасная пара. У вас будут красивые и умные дети. Дэвид, я бесконечно сильно люблю тебя. Содом будет защищать тебя. Присмотри за ним. И сам себя не запускай. Я не прощу себе, если с тобой что-то случиться. Простите и прощайте. В следующей жизни мы все будем счастливы».         — Не-ет!!!        Эдвард сидел в своем кабинете, обхватив голову руками. Стражи были спасены, а мир не был уничтожен, но на сердце все равно было так тревожно, словно ничего и не закончилось. Словно самое ужасное еще только было впереди. И он не ошибся, когда с самой острой болью почувствовал, как мир Криса погас. Хотя даже скорее не погас, а сгорел, вспыхнув напоследок наиболее ярко.         — Что случилось?        Словно сквозь толщу воды Эдвард услышал голос Александра, но он не смог ничего сказать. Он только попытался, когда вместо слов вырвались глухие рыдания. Эдвард тут же почувствовал теплое и успокаивающе крепкое объятие Мюррея. Он обнимал его, пока слезы катились по щекам и ничего членораздельного произнести не получалось. Были только рыдания.         — Крис… Он… Он… умер…         — Что?        После этого известия Александр шокировано замер, но спустя буквально мгновение его объятия стали крепче. Эдвард чувствовал, что Мюррей сдерживает свои рыдания ради него. Поэтому он плакал за двоих. Ведь не только для него, Эдварда, Кристофер был родным человечком, но и для старого генерала, который, все-таки, знал его дольше самого Эдварда.        Это было их общее горе.        Алкиэль сидел в одиночной палате возле койки бессознательного пока Хантера. Стоило только получить то сообщение и понять, что ему гибели никак не избежать, он решил провести последние минуты с тем, кто настолько сблизился с ним за это короткое время, который пытался заставить его улыбнуться. Который, чего таить, стал дорог. И ведь он, Алкиэль, хотел спасти Дрейка, а не наоборот. Все должно было быть иначе. И Хантер не должен был лежать на койке без сознания. Потому что та атака ничего бы ему, Привратнику, не сделала. Даже не оцарапала. Но безрассудный влюбленный Охотник об этом не подумал, бросившись вперед.        Глупый.        Главное, что жив.        Теперь все они живы.        Алкиэль осторожно коснулся чуть теплой и слабой сейчас руки Дрейка, когда резко развернулся в сторону окна, не веря тому, что почувствовал. Глаза были широко распахнуты от шока. Ведь он только что почувствовал… только что почувствовал смерть Кристофера, этого светлого ребенка. Нет, этого не может быть, уговаривал он себя, ведь он бы почувствовал, если бы тому грозила смертельная опасность, сумел бы предотвратить. Нет…        Алкиэль опустошенно опустился на стул. Он так отвык от этих чувств. Зачем они только появились вновь? Ведь именно сейчас он хотел ничего не чувствовать. Он не хотел чувствовать боль потери…        Камень в его кольце потемнел.         — Не-ет!!!        Дэвид просто не мог поверить, что Крис только что умер у него на руках. Ведь все было хорошо. Он нашел его, держал в руках и готов был вернуться домой, так почему все закончилось так? Почему он умер? Ведь все было хорошо. Ведь все было…        Руку пронзила жгучая боль, словно ему выжигали кожу раскаленным клеймом. Он в шоке посмотрел на запястье, что носило метку связанных супругов. Но там больше не было живой метки. Прямо на глазах стеклянные лепестки треснули, а лозы засохли. После чего метка стала не чем иным, как обычной татуировкой, сделанной чернилами. Больше не было никакой связи, не было магии.        Его предначертанная половинка была мертва.         — Ааа-аа!!!        А в руке он продолжал сжимать кольцо, что прежде украшало палец Кристофера…