Шутка богов

Сознание возвращалось с трудом, то заставляя проваливаться в темноту, то позволяя из нее вынырнуть. Сколько я пробыл в таком состоянии - не знаю, но сейчас мне удалось вновь покинуть ее гостеприимные объятия. Чувствовал я себя не лучшим образом. Если вы попросите меня описать свое состояние, то могу вам ответить, что ближе всех было ощущение, будто меня пожевали и выплюнули. Раз десять. Подряд. Со стоном я попытался разлепить веки, но тут же зажмурился от яркого света, резанувшего глаза. Какой дебил включил свет? Голова раскалывалась, мешая проанализировать ситуацию и грозясь вернуть обратно в небытие. - Рен! – раздался надо мной обеспокоенный мужской голос, отдаваясь звоном в ушах и вызывая очередную вспышку боли. Твою мать, зачем же ты так орешь, гнида? Какого черта тебе и твоему Рену вообще понадобилось в моей квартире? Желая прожечь взглядом наглеца, я таки сумел открыть глаза. Все вокруг расплывалось, не давая ничего рассмотреть. Наконец, проморгавшись, я смог взглянуть в лицо этой падле. К моему удивлению, он оказался мне не знаком. Длинные, торчащие в разные стороны иссиня-черные волосы, чернеющие под глазами синяки, выделяющиеся на неестественно бледном лице, недельная щетина на впавших щеках и шальные зеленые глаза, впивающиеся в мое лицо обеспокоенным взглядом. Честно говоря, мне он напомнил алкоголика, вышедшего на улицу за очередной бутылкой после месячного запоя. Я попытался поинтересоваться, из какой пещеры выполз этот йети, и каким образом оказался в моем доме, но из горла вырвался лишь каркающий хрип. - Рен, ты очнулся, слава Ираре! – воскликнул этот полоумный, не обращая никакого внимания на мои потуги высказать ему все, что я о нем думаю. Почему полоумный? Да потому, что он смотрит на меня и называет чужим именем, еще и ругается какими-то странными словами. А может он сектант какой-нибудь? Ой-ё! Лишь бы не сатанист, а то умирать на жертвенном столе мне как-то не хочется. Хотя, судя по ощущениям, я явно лежал не на алтаре, а на чем-то более мягком. Заставив себя сесть, что удалось мне не с первой попытки, да и не без помощи сектанта-алкоголика (именно так для себя я решил называть этого психа), я огляделся. Белая комната содержала минимум вещей: умывальник с полотенцем, кровать, на которой я лежал, стул, на котором сидела эта жертва диет и неправильного образа жизни, и тумбочка с предметами первой необходимости. М-да, не богато. Пока я изучал дизайнерское решение этого дурдома, мужчина налил воды в стакан и протянул мне. Ну, и на этом спасибо. Жадно глотая спасительную жидкость, я потихоньку начал осмысливать происходящее. Из всего мною увиденного выходило, что сейчас я нахожусь в больнице. А этот, скорее всего, – активист, повернутый на спасении бездомных кошечек и собачек, а также мире во всем мире, который меня сюда и притащил. Один-ноль в борьбе с окружающей меня действительностью. Уже неплохо. Осталось выяснить, как меня угораздило сюда загреметь. Этот вопрос я и поспешил задать алкоголику. К счастью, после выпитого мною стакана воды голос окреп, но все равно звучал как-то странно. - А ты не помнишь? – спросил этот анорексик на последней стадии. – Тебя нашли рядом с замком. Скорее всего, ты упал со стены, и это настоящее чудо, что ты выжил! Замок? Стена? Он что, укуренный что ли? Какой замок в Москве в двадцать первом-то веке? Хотя, когда он упомянул о падении, в голове начало что-то проясняться. Ах, да! Как я мог забыть? Тогда, после вечеринки, я же решил сигануть с крыши Ленкиного дома! Господи, какой же я идиот! Это и впрямь чудо, что я до сих пор жив. Но, в таком случае, пазл складывается в целую картинку. В падении я ударился головой об асфальт (как я там не расшибся, до сих пор не понимаю!) и теперь вижу воображаемых друзей, которые мелют всякую чепуху! Так, теперь главное никому об этом не рассказывать, а то точно в дурку упрячут до конца моих дней. Решив проверить себя на предмет повреждений, которые должны были остаться после такого-то полета, я опустил взгляд на покрывало. Так, стоп, что здесь происходит? Я никак не могу понять! Поверх одеяла лежали ухоженные руки с аккуратно подстриженными ногтями... Где мои широкие ладони с кучей трудовых мозолей и двухнедельной грязью под ногтями? Я даже покрутил ими перед глазами, чтобы убедиться, что они принадлежат мне. Краем глаза я заметил, как моя персональная шизофрения следит за моими действиями, судя по всему пребывая в культурном (или не очень) шоке. Дожили, уже воображаемые друзья на меня косо смотрят! Решив, что с меня потрясений еще не достаточно, на лицо упала длинная прядь серебряных волос. Евпатия мне в друзья, когда я поседеть успел?! С ужасом глядя, как я дергаю себя за волосы, сатанист-неврастеник позвонил в колокольчик, висящий у изголовья кровати. Да, видимо совсем плохо спонсируют наши больницы, раз они перешли на подобную систему. На зов откликнулась хорошенькая медсестричка в белом приталенном халате, который почему-то спускался до самого пола. О чем-то посовещавшись с глюком, она приветливо мне улыбнулась и выкинула руку вперед. То ли она в меня чем-то запустила, то ли я сам настолько устал, но этот странный жест заставил меня снова отрубиться. *** Второе пробуждение далось мне чуть легче прежнего. Голова еще болела, но уже не так сильно. Надежда на то, что прошлые события были обыкновенным сном, моментально испарилась, стоило только мне открыть глаза. Сектант-алкоголик и медсестра стояли возле кровати, заинтересованно следя за каждым моим движением. Это что еще за цирк на выезде? Однако, несмотря на все мое возмущение, я решил не так сильно буянить, как в прошлый раз. Мне все еще казалось, что именно эта «добрая» женщина отправила меня в объятия Морфея повторно, не спросив моего мнения на этот счет. Набравшись смелости, я задал мучавший меня все это время вопрос: - Ребята, а вы кто? «Ребята» переглянулись и снова уставились на меня, бормоча что-то себе под нос. Сколько я ни вслушивался – разобрать не мог. Наконец, медсестра заговорила. - Господин Ренинхарн, Вы помните лорда Кириана? – осторожно подбирая слова, спросила женщина. - Кого позвать? – участливо поинтересовался я. Так, эта дамочка со взглядом упыря, видимо, тоже не особо осведомлена о моем имени, потому и заменяет его каким-то ругательством. Попытаемся прояснить это недоразумение.– И не называйте меня так, пожалуйста. От подобной просьбы ее глаза приняли идеально круглую форму. Ну, и что я на этот раз не так сделал? Тем временем, она повернулась к глюку и беспомощно на него посмотрела. Не обращая больше на меня внимания, эта копия Валуева вынесла свой вердикт. - Лорд Кириан, мне очень жаль, но, скорее всего, господин Ренинхарн потерял память при падении. Мы проведем более детальное обследование, когда ему станет лучше, а пока я вас оставлю. С этими словами женщина-вурдалак вышла из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Лорд Кириан, он же моя персональная головная боль, неверяще уставился мне в глаза, пытаясь найти хоть что-то опровергающее слова той маньячки. Видимо не нашел, потому как обессилено опустился на стул и закрыл лицо руками. Мне даже стало его немного жалко. Не поднимая головы, он устало заговорил. - Прости меня. Прости меня, Рен. Я обещал, что не покину тебя, но в трудную минуту не смог защитить. Я загнал четырех лошадей, пока мчался сюда, получив письмо о случившемся, но смог приехать лишь через два дня. Я так жалею, что не уберег тебя. С каждым его словом, я все меньше и меньше понимал, куда катится этот мир. Может я в коме? Или и вправду с катушек съехал? Мне очень хотелось в это верить, но слишком реальным казалось все вокруг. А это значит, что мне нужно как можно больше узнать о месте моего нынешнего пребывания. Здраво рассудив, что единственным источником информации является этот болезный, я решил получить ответы на свои вопросы именно у него.