The Jedi's Grave

      Она приготовилась и зацепилась за крыло истребителя. Вода стремительно летела вниз и падала так далеко, что и не видно конца. Девушка набралась сил и подтянулась. Крыло проржавелого истребителя прогнулось, Асока прыгнула и оказалась в кабине.       Наконец-то она могла отдышаться. Прохладный воздух наполнил лёгкие тогруты. Влажная верёвка, связывавшая её руки, очень сильно натирала и раздражала. Её глаза бегали по кабине и наткнулись на кусок металла, заостренный каплями воды, капающими сверху.       Девушка тут же кинулась к нему и начала тереть о него верёвку. Казалось, старая рухлядь была к этому не готова и ужасно скрипела. Этот истребитель давно проржавел и был обхвачен лианами. А, впустив внутрь лишний вес, лианы начали обрываться, течение — сносить старый корабль в обрыв. Он ещё раз скрипнул, это заставило Асоку тереть верёвку о выступ ещё быстрее.       Девушка отчётливо услышала, как оторвалась ещё одна лиана. Пока она продолжала избавляться от верёвки, оглядывалась.       — Да ладно! — раздражённо выпалила Асока, услышав очередной скрип.       На этом ничего не закончилось. Верёвка, наконец, разорвалась, но истребитель снесло водой, и он ударился о скалу с другой стороны, а затем застрял. Асока опять осмотрела кабину. Неужели? Парашют!       Истребитель провалился вниз, а Тано ухватилась за парашют. Девушка быстро выбралась из падающего корабля и раскрыла его. Она тут же взмыла вверх и полетела над обрывом. Но парашют был очень старым и начал разлетаться на части.       Перед Асокой возвышались высокие деревья, о которые она по мере падения ударялась. Ветки хлестали в лицо, били по всему телу. Девушка не успевала понимать, что она чувствует, пока её ноги не коснулись земли, и она кубарем не прокатилась дальше.       Вот теперь она ощутила всю боль. Тело ломило от долгого бега, на руках, на лице, на всех открытых частях тела были ссадины и синяки. Но пронзительную боль Асока почувствовала, когда пошевелилась.       В левой части живота торчал кусок ветки, девушка напоролась на неё, пока летела сквозь деревья. Если кусок не вытащить, будет очень плохо. Она приняла удобную для себя позу для извлечения постороннего объекта. Слегка задев ветку, она взвыла от боли, а вытягивая её, отметила, что, наверное, она залила весь лес своим криком.       Ведь прежде она редко оказывалась в таких ситуациях, она ведь была хорошо подготовлена, но случайности бывают всегда. Девушка все ещё помнила, как на одном задании на планете без кислорода с неё сорвало кислородную маску. Аж мурашки побежали от этого не самого приятного воспоминания.       Хвала небесам, что, когда она избавилась от ветки, боль поутихла. Но кровь пошла сильнее прежнего. Асока оторвала кусок ткани от своего кардигана и перевязала повреждённое место. Конечно, в месте антисанитарии и при отсутствии у неё любого продовольствия, больше ничего нельзя сделать.       Теперь она могла вздохнуть спокойно. Прохладный ветерок обдувал лицо, немного успокаивал и приносил запах солёной воды. На месте нельзя было оставаться, не исключено, что за ней организовали слежку.       Девушка поднялась и, придерживаясь за бок, пошла на шум волн. Она не знала, как далеко она от лагеря, но несколько часов отдыха у неё имеется. На побережье начинался горный массив. И у одной небольшой скалы было укромное местечко, укрытое лианами. Там Асока и скрылась, теперь-то она могла поразмыслить о своём, об Энакине.       Как же она мечтала увидеть его, узнать, что он жив. Подойти к нему, обнять, запустить руки в его русые волосы. Столько лет она все время училась и не позволяла себе мыслить о нем. А сейчас эти мысли бурным и ярким пламенем наполняли разум.       От одной мысли о юноше Асока чувствовала радость и тепло. Девушка и сама не знала, когда успела полюбить, казалось бы, сколько лет не видела, а скучает неимоверно сильно. Она видела Энакина в своём сознании тем же мальчишкой, которого она встретила однажды. И каждый вечер представляла себе, каким бы он стал, как бы изменился?       А может, если он был бы всегда рядом, то полюбил бы её, как она любит его. Розовая паутина любви окутывала мысли Асоки, наполняла их яркими красками и эмоциями. Мысли об Энакине заставили её снова улыбнуться.       Девушка продолжала думать о близком для неё человеке и занялась разборкой световых мечей. Они вместе с Асокой оказались в солёной воде. И не работали, потому что соль попала между деталями.       Тано разобрала меч и принялась очищать детали от соли. Возможно, находись она в Ордене, то непременно выполняла бы эту процедуру под какую-то познавательно запись. Но сейчас она не в Ордене, и все, что ей оставалось, это продолжать думать.       То, что она пока свободна, не значит, что они по её следу не направили какого-то преследователя. Если бы она не приплыла сюда, то Дэн не получил бы записи о гробнице, теперь же у него есть её исследования, и он найдёт гробницу. Но без Асоки или Энакина не откроет, так что обязательно будет искать её, да и прятаться особо негде. Рано или поздно они её найдут. Кажется, отправиться сюда было не такой уж и хорошей идеей.       Девушка подняла глаза и посмотрела на океан. Красный солнечный диск почти спрятался за водой, окрашивая мелкие облачка розовым цветом и оставляя розовые блики на воде. Морской ветерок стал уже заметно прохладным. Вечерело.       Первый меч Асоки заработал и окрасил все вокруг зелёным светом, заставляя свою владелицу улыбнуться снова. Интересно, а какого цвета меч был у Энакина? Когда опять коснулась мыслью любимого ей человека, тело словно бросил в жар, но тогрута поставила ставку на то, что у неё заражение крови из-за этой раны, и поэтому подскочила температура, возможно.       Она снова думала, каким он стал бы, снова думала, как он мог бы выжить. Думала о столь драгоценном человеке, что придремала, почти закончив чистку второго меча.       — Привет, Шпилька! — услышала она.       Девушка распахнула глаза и где-то в чёрном мраке увидела слабое жёлтое свечение. Оно приближалось к ней. Сердце замерло в трепетном ожидании, она сама протянула руки к свету. Холод ушёл, разрешая мягкому теплу согреть тогруту.       — Как же я мечтаю увидеть тебя!       По телу пробежали мурашки от голоса. Сердце ускорило свой темп, заставляя Асоку трепетно слушать. Этот голос, он ей знаком. Такой взрослый и немного серьёзный, но такой же приятный.       — Энакин… — прошептала она.       Перед ней появился мальчишка лет пятнадцати, с голубыми глазами и русыми волосами. Он протянул ей руку, и Тано без раздумий взяла её. Мальчишка притянул Асоку к себе и крепко обнял. Ей было так хорошо, Асока была счастлива.       Но внезапно мальчик отстранился, и темнота поглотила его. Девушка услышала чей-то мужской ехидный смех. Затем послышались звуки оружия и выстрелы. Крики и выстрелы оглушили её, а перед глазами все ещё темно.       — Берегись! — прошептал Энакин.       Наконец появилась картинка. Она увидела место, где спрятана гробница, услышала шёпот внутри неё. У входа она увидела Дэна, тот ломал голову над входом и отправил за Асокой одного преследователя.       Казалось, что в своём видении Асока стоит прямо рядом с ним. Он посмотрел на неё, и она начала убегать от него. Он как ненормальный бежал за ней до самого обрыва. Тано обернулась, чтобы взглянуть, удалось ли оторваться от него. Обернулась и упала прямо в реку с обрыва. Только девушка коснулась воды, она раскрыла глаза и увидела в руке свой меч, рядом скалу и звезды в небе.       — Берегись! — тихо повторила она.       Асока стёрла оставшуюся соль с меча и собрала его обратно. Девушка уже собралась его включить, как услышала шорох. Зверей тут не особо много, и они не шерудят так подозрительно.       Тано оглядывала все вокруг. Её взгляд бегал от океана до скалы, от скалы до деревьев, от деревьев до лужи под ногами. В отражении она увидела что-то странное. Две странные жёлтые точки. Асока присмотрелась и разглядела глаза, яркие жёлтые глаза преследователя. Эта неожиданность заставила её вскочить, от неё она чуть не склеила ласты прямо на месте.       Это был мужчина с каштановыми волосами, одетый в камуфляжную одежду. Только тогрута его заметила, он набросился на неё. Асока не успела его откинуть, он схватил её и постарался вырубить. Девушка вывернулась из его захвата и ударила ногой по лицу.       Она притянула Силой световые мечи, но противник мигом выбил их из рук Асоки. Тано напрыгнула на него и повалила его на землю, прямо в эту лужу. Но сильный мужик перевернул её и начал топить в луже.       Асока захлебывалась и отчаянно брыкалась. Казалось, это все, сил не оставалось. Но она смогла опереться ногами о землю и со всей силы оттолкнуться.       Девушка перевернула его и оказалась на нём. Асока давила его лицо в воду. Боец оказался плохо обучен и не смог скинуть Асоку. Он дёргался, но вдруг затих и на поверхность лужи всплыло пару пузыриков.       Она убила его, Асока никогда прежде не убивала живых людей. Слезы хлынули в глаза от осознания этого. Она притащила в руки свои мечи в надежде, что их прохладная сталь поможет успокоится. Зелёные клинки осветили деревья и скалу. И даже исправность обоих мечей не успокоила её.       Тано только что лишила жизни человека! Она защищалась, но тем не менее убила. Слезы стекали по её лицу, а рана на животе сильно заболела и, кажется, опять начала кровоточить. Она облокотилась на камень и вдруг вдали увидела силуэт.       Тот, заметив её взгляд на себе, побежал вдоль скал. Асока, схватившись за бок, поспешила за ним. Он убегал от неё, но в один момент повернулся к ней. Его лицо казалось знакомым…       Он ухватился за верёвку и вскарабкался наверх. Сверху в скале образовалась небольшая пещера, тут мужчина и скрылся. Асока собралась ухватится за верёвку, но он поднял её наверх.       — Нет, нет, нет! — выкрикнула она, пытаясь ухватиться за подымающуюся нить.       Она отчаянно обперлась на скалу. Если надо, вскарабкается наверх самостоятельно. Девушка ухватилась за выступ и начала свой подъём. Боль в животе усилилась, а тело отказывалось слушаться. Но она преодолела себя, и вот она — пещера!       В ней горел небольшой костёр, и возле него крутился парень. Он взглянул на Асоку и продолжил поправлять костёр. Затем он поправил ящики, и с одного из них упала голограмма мальчика с русыми волосами и девочки-тогруты. Асока узнала эту фотографию, они сделали её с Энакином восемь лет назад, на их совместной тренировке.       — Я не сумасшедший, я не сошёл с ума! — судорожно произнёс он.       Асока даже забыла о своей боли, она просто смотрела на его лицо. Его волнистые русые волосы, голубые глаза, такие знакомые черты лица… Энакин!       — Энакин? — спросила она.       — Я не сумасшедший! — заявил он, в очередной раз глядя на девушку.       — Энакин, это я, Асока! Шпилька! — воскликнула Асока.       — Шпилька! Как ты оказалась здесь? — наконец спросил он, видимо, Скайуокер все ещё не верил в то, что он видел.       Асока собралась ответить ему, но ощущение было таким, словно ей в бок вставили кинджал. Она опустила взгляд на рану, которая сильно кровоточила. Девушка схватилась за бок и начала опускаться на землю.       — Я ранена, — простонала Асока. Энакин бросился к ней, и она упала ему на руки.       — Эни, — прошептала она.       Он поглаживал её по голове, а она прижималась к нему сильнее. От одной только мысли, что он рядом, становилось спокойно, боль уступила место радости от встречи.       Он поднял её на руки и уложил на гамак рядом с костром. Асоке больше ничего не надо. Он жив! Он рядом! Сердце забилось в бешеном темпе, а сознание преподносило ей яркие моменты вместе с Энакином. Но в один миг боль вокруг раны стала сильнее, и Асока уведомила парня об этом своим криком.       — Рана глубокая, надо зашить! И где это тебя так? — спросил Энакин.       — Да так, падала, — ответила Асока.       Юноша улыбнулся и достал медицинские принадлежности. Он протёр края раны какой-то прозрачной жидкостью и сделал то же самое с иглой и нитью.       — Прости, у меня нет обезболивающего, — произнёс он и начал процедуру.       Боль неимоверная, она пронзила все тело. Энакин кропотливо сшивал рану, стараясь причинять как можно меньше боли, хоть и понимал, что это всё равно невозможно. Вот работа закончена. Он отложил иглу и начал промакивать салфетку той же прозрачной жидкостью.       — Сейчас мне будет больнее, чем тебе, — сказал он и приложил салфетку к ране.       Запекло так сильно, что Асока уже не могла понять, когда ей было больнее, когда плыла или падала? Тем не менее она ударила парня по плечу, но тот все равно не отнял руку. Когда Тано полегчало, он протёр рану пару раз, стирая кровь. Боль поутихла, силы начали покидать Асоку.       — Отдохни, ты устала, — произнёс он.       Энакин взял все, что использовал при процедуре и собрался сложить обратно, но Асока взяла его за руку и произнесла:       — Ты побудешь со мной?       — Да, конечно, — ответил он ей и присел рядом.       Она продолжала держать его за руку, а он гладил её по голове другой рукой. Девушка медленно закрыла глаза и вскоре заснула. Не было никаких видений или снов, просто спокойствие и счастье.       Она была права, он выжил, он с ней. Но что будет дальше?