The Jedi's Grave

      В этой черной пустоте, когда во тьме не видно было даже своих рук, душа словно исчезала. Лишь ярко-зелёный клинок Асоки кидал свет на эти чёрные лабрадоритовые стены. Даже лампы сопровождающих не давали здесь света. Акапелли злился от того, что идут они в пустоту, а вокруг тишина и темнота. Тано ступала осторожно, пытаясь предугадать любую опасность. Она притормозила перед развилкой. — И куда нам? — спросил Дэн, съёжившись, услышав эхо своего голоса.       Асока присмотрелась к стенам у развилки. Ни на одной из них не было среза, в котором было бы сияние от клинка. Тогрута даже не знала, как его найти, ведь прежде срезы искать не нужно было. Она подняла голову к верху, пытаясь разглядеть там хоть что-то. — Может, забраться нужно? — спросил Энакин.       Магистр не ответила ему ничего: она лишь оглядывала всё. Внезапно один из приспешников Акапелли заметил тонкую лазурную полоску, которую практически не было видно. Она находилась на ребре стены между двумя вариантами их пути. Тано грубо отодвинула мускулистого парня, да так, что тот едва устоял и чудом не упал. Магистр разглядывала эту голубо-синюю полоску. Акапелли раздражённо расхаживал за её спиной, а его телохранители нервно дышали. Такие бугаи, а явно боятся своего задания. Асока закатила глаза и провела свободной рукой по стыку.       На пальцах остался слой черной пыли, а стык высветился ярче. Девушка нахмурилась и провела рукой слева, а затем справа. Слева камень был гладкий, словно полированный. Скорее всего он был подвергнут обработке, а значит, на нём такого среза не будет. Справа поверхность камня была пыльной и шершавой. Девушка прищурилась, разглядывая пыль на руке при свете меча. Она резанула по стене. На стене появился безумно красивый разрез, переливающийся зелёными и синими красками. Асока смело повернула направо, и вся компания тронулась за ней.       В этом тоннеле уже не было срезов. Внезапно откуда-то спереди подул сильный ветер, сопровождаемый странным грохотом. У всех словно мурашки по коже побежали. А волосы у охранников встали дыбом. Побелел даже Дэн. Асока лишь застыла на месте, думая, что бы это могло значить. — Он не может же дышать до сих пор, — удивился Энакин. — Это скорее перепад давления, но возможно всё, — ответила Асока.  — Здесь так темно, что рук не видно, — прокомментировал кто-то из охраны.       Световые палочки и клинок Дэна не давали много света. Скайуокер старался не упускать ничего из того, что происходило. Тано вела рукой по стене. Её шершавый рельеф заменился гладкой полосой. Девушка остановилась и поднесла лезвие ближе к стене. На ней какой-то старой краской были прописаны символы. — Что там? — разгневанно спросил Акапелли. — Ты не представляешь — предупреждение! — проворчала тогрута, пытаясь это разобрать. — Скорее всего, тут про второе испытание. — Сколько всего испытаний? — спросил Энакин. — Не могу точно сказать, возможно, их три или четыре. Преданий много, многие фальшивые, а какие-то утеряны. — Как же? Всегда говорили, что эти данные достоверны! — возмутился Энакин, пока Асока рассматривала настенные записи. — Так-то да, но ты не читал секретные данные, — отвечала ему Асока. — Так а как я их прочёл бы, если эти секретные данные предназначены только для магистров! — съязвил Энакин. — Многим данным уже по тысячу с хвостом лет. Они не сходятся. Я это заметила, когда читала и изучала. А потом я нашла сведения, в которых говорится, что данные какое-то время хранились в более надёжном месте. А то, что там произошло, не задокументировано. Но данные были утеряны и заменены, — рассказала девушка. — Сколько же ты изучала это? — спросил Акапелли, ожидая результата изучения росписи. — Одну ночь. Я взяла данные сразу, как стала магистром. А утром я прибыла сюда.       Энакин с Дэном удивлённо переглянулись. А телохранители скорее испуганно уставились на юную девушку. Асока же ещё с минуту посмотрела на записи и смогла наконец сказать, что тут записано. — Итак, тут не просто наскальная живопись, это предупреждение, — начала Асока. — Перевести дословно очень сложно. Это место имеет очень глубокую связь с Силой. У каждого из нас свои грехи, страхи. «Преодолеть сомнения и смириться с болью и страданиями. Иначе вы падете смертью храбрых, падет душа в адские врата», — говорил Розери. Если утратишь свет, то погибнешь.       Все остальные лишь испуганно переглянулись. Ведь каждый знал, что чернит его сердце и отягощает душу. Но даже тем, у кого на душе легко, чье сердце чисто, легко не будет, ведь страхи есть у всех. С ситхом и его собаками все и так понятно. В месте покровительства светлой стороны едва ли не каждый камушек хочет эту нечисть изгнать. Фонарики и световые палочки снова засветились. Это означало лишь то, что первое испытание осталось позади. Перед ними показался каменистый край, за ним обрыв. Сводов даже видно не было, зато был виден низ.       Темнокожий мужчина зажёг факел и уронил его в пропасть. Его достаточно яркий свет освещал скалистые выступы… прежде чем столкнулся с горой скелетов. Горы костей лежали внизу обрыва: они словно стремились к поверхности, стремились вылезти. Однако так и не доползли до верха. В одном из источников тогрута читала легенду о том, что первое время могила не была запечатана кодом. Магистру Файрусу (он был другом Розери, но упоминали его очень редко) было так трудно запечатать друга здесь, что, пока он боролся с собой, в могилу за неведомой народу мощью повалили практически все.       Но, коснувшись магистра, они начинали умирать, и у ущелья их начинали уничтожать не только болезнь и смерть, а и совесть. Какие-то страхи и что-то в этом роде. Они оказывались в этом ущелье, кричали и пытались вскарабкаться. Но их собственные страхи не позволяли достичь этого. Их крики можно услышать и сейчас. Асока вспоминала и обдумывала некогда прочитанное, как вдруг слух прорезал истошный вопль. Крик падших… Команда лишь испуганно переглянулась и тяжело задышала. — Он дышит! — крикнул забрак и спрятался за своего друга-твилека. — Быстро схватитесь за что-нибудь! — приказала Тано. — Это Крик падших!       Ситх и его сторонники начали спешно вытягивать верёвку. У них пятнадцать секунд… Тогрута вытащила из своих кармашков моток веревки и карабин. Вход в тоннель обрамляли две колонны, вокруг которых как раз можно обвязать верёвку. Девушка спешно крепила верёвку и фиксировала на всякий случай карабином. Акапелли же суетился и ничего не делал, ведь он и его парни попросту не знали, что сейчас будет. — Сейчас! — выкрикнула Асока, когда начал появляться звук. — Хватайтесь за меня!       Мужчины спешно ухватились друг за друга, затем один из них ухватился за девушку. Буквально в ту же секунду поднялся разрывающий слух визг, а за ним последовал ветер. Ветер невероятной силы. Девушка пыталась что-то разглядеть, но из-за ветра она просто не могла. Едва разглядев очертания голограммы Энакина, она зажмурилась. От этого крика душа разрывалась. Секунда, и ничего нет.       Девушка очутилась среди огромного зеленого поля. Теплый ветер щекотал кожу и доносил запахи разнообразных трав. Над головой пролетали птицы, щебеча о своем, о птичьем. Девушка еще раз огляделась и нервно сглотнула. Это место — дом — часто являлось ей в её снах. Она прошла пару шагов, и вот показалась деревня, её деревня. В ней тогруты суетились, бегали, кричали. Пахло дымом и кровью. Девушка подошла к главным воротам деревни. Здесь везде расхаживали люди в красной броне и с красными лазерными клинками. Они убивали поселение непонятно зачем.       Перед глазами магистра промелькнуло трое: мужчина, женщина и ребенок на руках мужчины. Они забежали за угол и остановились. Они глядели друг другу в глаза, словно понимали, что им не спастись. Затем оба посмотрели на маленькую девочку, спасти которую они могут хотя бы попытаться. К их счастью, тут был скрытый подвал у дома. Отец крепко обнял свою дочь и поцеловал в лоб на прощанье. Затем мать прижала к себе своё дитя, усыпая её лицо поцелуями. На глаза этой троицы набегали слёзы. И скрепя сердце взрослые посадили девочку в подвал, прикрыв дверь. — Сиди здесь! — приказал отец, закрывая хлипкую деревянную дверцу.       На глазах Асоки выступили слёзы от боли, пронизывающей её. Она всхлипнула и подняла глаза на родителей. Они убегали в надежде, что за ними никого нет. Но инквизитор с красным клинком вырос перед ними, а за спинами появился еще один. Они что-то громко кричали и смеялись, как вдруг деревянная дверка отворилась, и из неё вылезла маленькая девочка. Ее появление обрадовало инквизиторов. Они рассмеялись, глядя на беззащитное создание. — Беги! — крикнула мать.       Но её дочь и не шевельнулась, глаза девчонки наполнялись слезами. Она не могла взять и убежать вот так от родителей. Но после отчаянного крика отца «Беги!», она неуверенно попятилась назад. Двое с красными мечами явно решили добавить мотивации и пронзили несчастных родителей алыми, как кровь мечами. — Нет! — лишь только крикнула девочка. — Нет… — прошептала Асока, едва сдерживая плач.       Она взмахнула рукой, и один из ситхов отлетел в сторону. Другой же поднял вверх клинок и начал подступать к девочке. Та сдвинулась с места, проносясь мимо наблюдающей тогруты. Но не успел далеко убежать инквизитор, как перед ним разорвалась граната, и её волной откинуло обоих. Из дыма вышел кел-дор с голубым клинком и вступил в схватку с инквизиторами. Когда те оказались повергнутыми, он подошел к девочке и, укутав ее в плащ, забрал с собой. Он видел все, но не смог подоспеть раньше.       Асока так и стояла посреди разгромленной деревни. Слезы скатывались по щекам, а колени подкашивались от боли. Если бы не вылезла, этого не было бы. В гибели ее родителей она считала виноватой себя… Боль разрывала её сердце. Она рухнула наземь. На ней застыл мертвый взгляд отца, и с очередным всхлипом она закричала. Всё отступало. В носу всё ещё стоял запах горелой плоти и крови. Она закрыла глаза и прислонилась лбом к земле, сдерживая очередной порыв. Внезапно она ощутила мощный прилив Силы. Это заставило её встать и словно посмотреть на всё свысока. — Себя винишь? — вдруг пронеслось над ней. — Что? — удивилась девушка, резко разворачиваясь.       Перед ней стоял сам магистр Розери. Он мило ей улыбался. Его фиолетовые глаза излучали доброту. Его лицо не было искажено морщинами, с которыми его изображали едва ли не на каждом рисунке. На плечах лежали его лекку и ниспадали почти до подола его темно-фиолетовой мантии. Он сложил руки перед собой в замок и просто смотрел на юную девушку. — Себя винишь? — повторил он. — Всегда, — прошептала Тано. — А за что? — Они погибли из-за меня… Если бы я не вышла… — Не согласен, девочка! — возразил старый джедай. — Не выйди ты, и не увидела бы их смерти. Ты как никто знаешь, у ситхов нет понятия сочувствия. — Но… — постаралась возразить девушка. — В их гибели винить можно лишь владыку ситхов, что отдал приказ, а ты… — Просто увидела не то, что должна была… — И винить здесь можно лишь ситхов, — продолжал Розери. — Некого здесь винить, мне нужно лишь принять их гибель как таковую. Джедаи не винят других и не живут ради мести, — ответила Асока. — Поражён до глубины души, достопочтенный магистр! — ответил Розери, поднимая восторженный взгляд. — Ещё увидимся.       Его образ начал таять, как и все вокруг. Воздух из горячего и пахнущего кровью и плотью стал холодным и гнилым. Яркий свет постепенно заменяла тьма. С приходом сознания появились и другие чувства. Холод от касания телом камней. Щека Асоки как раз к одному такому приложилась. Она с трудом открыла свои глаза, оказавшиеся влажными от слёз. Девушка осторожно оперлась на руки, а затем поднялась на ноги. Рядом на земле сидели её спутники, бледные и ни слова не произнёсшие. Асока подняла взгляд на голограмму Скайуокера, ожидая услышать от него рассказ о происходящем. — Что произошло? — спросила Асока, протирая глаза. — Ты мне скажи, — ответил он. — Поднялся сильный ветер, с ним словно крик людей. Он так душу резал, что мне на поверхности от него едва плохо не стало, боюсь представить, какое оно на глубине. Вы все словно сознание потеряли. Эти побледнели так, словно смерть увидели, а ты… Ты вдобавок… — Не надо об этом, — отрезала Асока. — Я Розери видела. — Что! Как? — удивился Скайуокер. — У меня было видение. Как я и предполагала, это воспоминание из прошлого, где я винила себя за гибель родителей. Он пришёл, и тогда я смогла понять, что в том не было моей вины. Я уже и не знаю, каким был Розери при жизни. Порой говорят, что он нёс только хорошее, но в основном его выставляют как злодея. Ничего не понимаю. — Что вы там шепчетесь?! — воскликнул Дэн, оправившись от такого. — Что это было? — спросил один из твилеков. — Крик падших, — ответила магистр. — По легендам, плач и крик тех, кто так или иначе здесь погиб.       Девушка указала на горы скелетов на дне ущелья. Мужчины охраны в ужасе съежились и отступили на пару шагов от обрыва. Акапелли же с полным безразличием взглянул вниз и указал рукой на другую сторону. Противоположная сторона была едва освещена лампами. Парень махнул рукой, и два твилека начали вытягивать из рюкзаков верёвки и крюки. Они крепили столб к земле. Затем закинули крючок до противоположной стороны обрыва и просто понадеялись, что он закрепился достаточно сильно.       Дэн злобно взглянул на тогруту и взглядом указал на обрыв. Снова хочет, чтобы девушка шла вперёд. Но Тано не особо и сопротивлялась. Всё-таки только она предполагала, что будет дальше. Асока осторожно взглянула вниз и скривила губы. Она перевела взгляд на ситха и подняла брови. Тот покачал головой, что значило, что страховки не будет. Услышав Крик падших, девушка предположила, что, пока она будет переходить, её настигнет очередное чувство вины, страх или плохое воспоминание. Это для того, чтобы любой визитёр этого места сорвался вниз. Ещё раз посмотрев вниз, девушка решила сделать страховку сама себе.       Тогрута обвязала вокруг талии веревку и прикрепила её карабином к той, по которой ей предстоит идти. Вздохнув, она аккуратно ступила на веревку. Под её весом эта нить прогнулась вниз так, что девушка зашаталась в разные стороны, стараясь не потерять равновесие. И тогда она маленькими шагами двинулась вперёд. Над пропастью гнилью воняло еще больше. А воздух был совершенно ледяным. Казалось, там, внизу, покоится Темная сторона... Не исключено, что это ситхи, которые тысячелетиями лезли сюда, хотя, впрочем, сейчас не до очередной теории.       Она уже прошла большую часть пути, как вдруг затихли голоса мужчин за спиной. Тогрута повернулась посмотреть, чего они затихли, и не увидела их. Там была лишь тёмная пустота: ни начала пути, ни его конца. Девушка повернула голову назад, нервно сглотнула и сделала шаг.       Из этой леденящей душу пустоты начал подниматься тёмный серый туман. Он стелился в её глазах пеленой, вырывая из убивающей реальности. Однако ситх и его сопровождение, следившее за перемещением магистра, замерли в ужасе. Энакин был уже готов сорваться с места и броситься в эту гробницу следом за возлюбленной. Его сердце дрожало, как верёвка под её ногами.       Она застыла практически без движения. Её поле Силы растворилось в этих холоде и мраке. Казалось, её поглотила темная сторона. Она повернула голову и поглядела на них, но ее глаза были полностью чёрными, пустыми. Её взгляд был ледяным, устрашающим. Спутники замерли и старались спрятать взор куда подальше. Скайуокер невольно зажмурился и просто ждал.       Перед глазами Асоки из этой бездны серости появилась уже знакомая ей комната. Зал совета Ордена джедаев. В нем как всегда в сборе все двенадцать магистров, но вот на нынешнем месте Тано сидел другой, старый джедай. Он ушёл с поста незадолго до назначения Асоки, и был на посту около двенадцати лет.       Тут же сидел и магистр Кеноби. На нем словно лица не было, он был ужасно бедным и жутко потрепанным. В глазах его блестели слезы, хоть он и пытался скрыть это, прикрывая глаза рукой. Асока уже поняла, что это за день… Этот момент угнетал её душу и до сих пор страшным эхом в ней отдавался. Вот маленькая и жизнерадостная тогрута забегает в зал. — Асока, рады сообщить тебе, что с сегодняшнего дня ты падаван магистра Оби-Вана Кеноби! — воскликнул Винду, пытаясь придать этому моменту хоть какую-то торжественность, скрывая боль. — А как же Энакин? Неужели вы сделали его рыцарем? — удивилась девочка. — Это его последнее желание… — едва слышно произнёс Оби-Ван. — Нет! Он не мог! Вы говорите неправду! — возразила падаван.       На её глазах выступили слезы, а торжественность момента, естественно, была забыта. Со своего места встал кел-дор — магистр Пло Кун. Он подошёл к девочке и присел перед ней на колено. Старый джедай ей здесь почти отца заменил. Увы, произносить это пришлось ему. — Энакин погиб во время исполнения этого задания, — произнёс он, кладя руку ей на плечо. — Нет! — в плаче выкрикнула она и скинула его руку. — Не может быть! Я верну его! Верну! Слышите?!       Асока закричала и постаралась уйти. Но магистр ухватил её и крепко обнял. Непроста утеря падавана, а потеря близкого друга тем более. Падаван заливалась горячими слезами. Настолько сильно ей было плохо, что пришлось дать ей успокоительное.       Асока зажмурилась и поджала губы, стараясь отогнать приступ накативших слез. Одна слезинка вновь скатилась по щеке. Глубоко вздохнув, девушка подняла сухой взгляд. Все это иллюзия! Энакин жив! Он на поверхности! И он вернётся домой! Хоть воспоминание об утрате и болело, больше оно не было актуально. — Почему я вижу это? — спросила она. — Я знаю, что Энакин не умер и он не умрёт! Я не боюсь его смерти!       Всё, что было перед глазами, словно на плеере отмотали в момент, когда и случилась трагедия. Она видела уже знакомый лес. Магистр с падваном бежали между деревьями, скрываясь от стрелков. И вот перед ними обрыв. На ту сторону вело поваленное дерево с кучей сучков. Внизу бушевала река, шум её воды глушил пение птиц в округе.       Магистр запрыгнул на скользкое дерево местной флоры и поспешил вперёд. За ним торопился падаван. Огибая наблюдающую Асоку, бежали стрелки. Их винтовки замолчали лишь на миг, пока кончались патроны. Однако это огромное дерево повернулась, и джедаи упали. Кеноби ухватился за один сучок, а Энакин за его ноги.       По ним стрелки и стреляли. Магистр кое-как передвигался, а юноша отражал выстрелы, пока один из вражеских преследователей не попал в его руку. Энакин сорвался в бурный поток воды и скрылся в её течении. Асока помнила, как и сама недавно оказалась в подобной ситуации. — И что? Это не меняет ничего! — возмутилась Асока. — Прежде это убивало тебя, — раздался голос сзади.       Пейзажи этого места вновь заволокло серым тёмным туманом. В носу снова ощущался запах сырости и гнили, но ни спереди, ни сзади не появлялось ничего. Туман сгущался, и из него навстречу Асоке вышел магист Розери. В его фиолетовых глазах ощущалась мгла. Его образ был чётким и реальным, но в отличие от прошлого раза от него веяло холодом. Казалось, что он действительно жив и пришёл убить её в этот раз. — Чем твоя вера в прошлом отличается от настоящего? — продолжил он. — Я не понимаю, — ответила Асока. — Понимаешь, магистр Тано. Твои собственные страхи только что не задели тебя, так в чем отличие? — Я любила его. Давно и всегда. Прежде я боялась признать это. Но я знаю, что он жив! — И всё же утратить любовь страшно! — Вовсе не так! Утратить любовь больно, ведь это разбивает сердце. Но это неотъемлемо, я прошла уже через этот путь. Он все равно был со мной. Я не боюсь утраты. Я боялась признаться себе, что не стану такой же. В моих глазах он героем был, самым умным. Мне хотелось так же знать и уметь всё. Узнав, я боялась разочарования. Но больше нет! — Восхищён! Среди всех вы самая благоразумная. Вас не убивает то, что гнетет. Тот, чьё сердце чисто и искринне, путь пройдёт и достигнет необходимого! А тот, кто злобен и тянется к желаемому без усилий, окажется в ущелье душ, чьи сердца поглотили сомнения, страх и гнев!       Туман начал развеиваться. Девушка шагнула ещё раз и оказалась на твёрдом камне. Секунду назад она ещё над серединой пропасти стояла, и уже дошла? Она повернулась и гордо посмотрела на спутников. На их лицах она видела лишь удивление, а на лице любимого восхищение. Нет её страха. Она его никогда не смогла бы разочаровать! Даже если она погибнет здесь, его не разочарует.       Асока вопрошающе смотрела на своих спутников и ждала, когда они решатся пойти за ней. Особенно магистр ждала, когда ей придется ловить падших спутников. И пришлось, разумеется. Следом за ней пошёл Дэн. И произошло приблизительно то же, что и с девушкой. Его глаза стали черными, он медленно шёл и что-то бормотал себе под нос. Даже обладая хорошим слухом, Тано не смогла ничего разобрать. Однако пройдя большую часть пути, он оступился. Асока успела его подхватить Силой и небрежно бросить на камни рядом с собой. Тут-то она хитро улыбнулась, ведь это значило, что ситх пал от своих страхов. Его охрана на той стороне лишь испуганно глядела вниз, прекрасно осознавая, что им не дойти и до середины.       Асока закатила глаза и по очереди перенесла их с помощью Силы. Они удивлённо смотрели на магистра и не понимали, почему она поступила так. Но лишь кивнув ей в знак благодарности, они принялись освещать и эту платформу. И, наконец, в сознание пришёл Дэн. Он не понимал, что случилось, и был очень бледен. — Идешь? Или назад повернём? — спросила его Асока. — Идем! — приказным тоном сказал он и, ухватив девушку, за собой потащил её внутрь тоннеля.       Они даже не подозревали, что их ждет дальше и чем всё это закончится…