Магистра душа
21 января 2023 г., 16:00
Примечания:
Отредактировано 21.01.23
Они стояли у огромной полупустой пещеры. В ней, во мраке, острыми полосками выплывали ребра гробницы. Откуда-то сверху, в той неизвестности, падал луч света, который хоть как-то вырисовывал гробницу. Дэн махнул рукой, и забрак вытащил из рюкзака ракетницу и дал два залпа света. Они очень чётко обрисовали место упокоения Розери. Это был храм. Внешние его черты были точной копией ныне стоящего Храма Джедаев на Корусанте. Вот только едва ли масштаб соответствовал, как и содержимое. Воздух тут был еще холоднее, ветер обдувал разгорячённые тела спутников, пробирая их до дрожи костей. Постоянные потоки воздуха доносили крик падших даже досюда. А ветер гонял запах влаги и гнили, так вот явно вынося его отсюда. Самое глубокое место. И наиболее связанное с Силой.
Два твилека шли перед ними, раскидывая по краю гранитной дороги световые палочки. Белые мраморные стены гробницы сохранили идеальную форму тысячелетие спустя. Перед ними выстилались вверх белые мраморные ступеньки. Их запорошило пылью, но после каждого нового шага путников они очищались. Дэн смотрел на всё это искоса, прекрасно осознавая, что дело не в дуновении ветра от их шагов. После пройдённого пути они ступали едва ли невесомо. Акапелли чувствовал, как это место связано с чистой Силой. А Сила к своим слугам всегда взывает и всегда благосклонна. Она сама прокладывала путь джедаю, что пришёл сюда столько веков спустя. Скоро момент истинны. Момент, которого все так ждут. Момент, когда всё тайное станет явным!
Это понимала и Асока. Еë тело прибирала легкая дрожь от осознания приближения этого мгновения. Легенды передавались из уст в уста на протяжении столетий. Более того, она пройдет такой путь. Сделаны выводы. Покуда могила существует, будут вечные поиски. Но ни один ситх никогда не будет настолько чист сердцем в этом месте. А никто добродушный сюда и не пошёл бы. А раз идёт… То раз и навсегда закроет это место. Никакого входа и никакой могилы. Может, это и неуважение к ушедшему, но это лучше, чем смерти тысячи людей. Асока тяжело вздохнула, поправляя кармашки на своём ремне, в котором припасена взрывчатка. И её достаточно, чтобы разнести здесь всё к хаттам!
Они пошли по небольшой площади. По правую сторону и по левую от входа стояли статуи. Обе были из серого камня, но одна была в некоторых местах словно натерта синим цветом, а другая красным. Асока остановилась, и вся процессия замерла. С левой стороны стоял Ситх. Он стоял, склонив голову и держа взгляд на противнике, на джедае. В его руках был меч, который был словно припорошен красной пылью. Если посмотреть, то цвет лежал только на тех плоскостях, на которые упал бы свет от клинка. А напротив, справа стоял джедай. В абсолютно идентичной позе, но только с синим цветом.
Они были входом. За ними была снова тьма. В этом месте она везде. Асока боялась переступить порог. Что, если через шаг на них упадёт какое-то лезвие или что ещё хуже?! Или …. Или…. Девушка и придумать не могла. Она вздохнула и закрыла глаза, перебирая в голове всё, что знала о сердце этого места. Упоминалось о людях, ушедших за ним. Что они лежат перед ним. Но вряд ли здесь сразу начнутся кучи тел.
«Если внутрь войдёт добрый сердцем, он станет лучом для всех неправедных. Но лишь лучом, и не больше» – произнесла Асока.
Девушка снова пробежалась глазами по двум статуям и наконец переступила порог. Они буквально окутывались тьмой. Сзади ворчал Акапелли, перешагивая порог. А затем внезапно словно снова раздался щелкающий звук: что-то сработало? Тано прижалась к стене, готовясь к какой-то атаке. Но вместо этого вдоль стен начал вспыхивать зелёный свет. Теперь можно было разглядеть геометрические узоры, и в некоторых прямоугольных узорах скрывались ниши. В них лежали большие кристаллы, которые сияли зеленым светом.
Они издавали зелёное свечение, достаточное, чтобы незваные гости видели, куда они идут. Стены все были в росписях. Соответственно входу, по правую руку можно было видеть легенды, что передавались из уст в уста поколениями джедаев. А с левой, соответственно, истории ситхов. Но почему здесь пути и тех, и тех? Может ли это значить, что сам Розери не был приверженцем конкретно одной стороны? Что, если используя светлую сторону, он иногда обращался к темной?
«Приди же ко мне! – шепотом пронеслось в голове тогруты. – Приди и сделай то, что необходимо!»
– Что это? – испугался один из твилеков.
– Ветер! – кинула ему в ответ Асока.
Она повернулась и попыталась уловить взгляд Скайуокера. Он зацепился на её глазах, в которых плясали огоньки зелёного огня. Тогрута метнула взгляд на стену, намекая, чтобы Энакин все тщательнее запоминал. Это было длинное повествование, про всех когда-либо живших ситхов и джедаев. Про сражения, про эволюцию светового меча, про значения цветов каждой стороны. Все рисунки были одного стиля, в гармоничных цветовых гаммах. Тано потянулась рукой к истории джедаев и провела рукой. Тут более, чем просто рисунок, его контуры были вытесаны из камня. У истории ситхов тоже так. Асока пробежалась взглядом по всем стенам. Рисунки были выполнены одними и теми же мастерами. Вероятно, мастера были из Ордена.
Она медленно шла дальше, разглядывая стену. Это просто история, запечатанная в камне навеки. Более того – ныне это единственный правильный исторический поток. За всё то время за книгами Асока запомнила чуть ли не дословно. Для её ума это сокровище! Она наконец-то начала доходить до конца. Здесь уже шла вековая история Розери. Конечно, не без любовной драмы. Опять вся та же история, увиденная на витраже предыдущей комнаты. Но вот дальше… да, после смерти возлюбленной Розери стал другим. Он не стеснялся тьмы и использовал эту странную болезнь как оружие, всё известно. Но конец этой истории всегда был размыт. Никогда не говорили, чем закончилось, так как и не знали. Одни считали, что Розери мог стать-таки на сторону ситхов и навредить всем, из-за чего собственно его тут и оставили. Но и так же говорили про него, как про очень светлого человека, которого удручала такая смертность от его касаний из-за болезни. И он сам решил себя заточить. Он разработал ловушки, чтобы не вышел никто, он сам закрывал их. Тогда может ли это значить, что он жив?
По телу тогруты пробежали мурашки. Она повернула голову на ситхову часть стены. Здесь рисунки, они говорили про то, что Розери-таки закончил злодеем. Брови Асоки подлетели вверх от такого. Она столкнулась со взглядом Энакина, который выражал недоумение. Тано всё ближе присматривалась к рисункам и наконец провела пальцем по ним. Ничего. Никакого рельефа. Рисунки появились здесь отдельно? Наклеп того, кто не выбрался? Тут был Розери и его друг магистр Файрус. Был так же и такой вариант, что именно он последним покидал это место. Но изображено было сражение между двумя джедаями. В следствии чего Файрусу удалось запечатать здесь старого друга. Что-то тут не так. Асока еще секунду посмотрела, но лишь нервно вздохнула и пошла вперёд. Выступы в стене, в которых скрывались зелёные кристаллы, закончились, и стена казалась гладкой.
Но стоило только переступить, как стена вспыхнула лиловым. Асоке пришлось поморгать, когда яркая вспышка угасла. Теперь она видела, что тут было. На стенах были изображены лики Розери. Все та же роспись мастеров из Храма. Они изображали много эмоций магистра, а вместо глаз были яркие фиолетовые камни, которые и светились. Лики Розери. Испытание?
Они снова вышли в темный коридор. Асока поднимала голову, надеясь рассмотреть потолок, но он был где-то слишком высоко, что просто проваливался в темноту. Свет падал только от её меча. Вообще у Асоки их же два, но второй она держать не хотела, а отдавать его хотела ещё меньше. Этот свет освещал достаточно. Асока на секунду выключила клинок, разглядывая, нет ли в темноте тайн, что не увидеть при свете. Тишина стояла жуткая – могильная. Отовсюду слышались какие-то шорохи, падения маленьких камней, звуки капель воды, что разбивались о пол. Слышался словно шепот и рев крика падших. Его доносило аж сюда. Но шепот? Не может же магистр Розери быть живым? Или может?..
Асока вслушивалась и услышала странный звук. Один из твилеков буквально дрожал от ощущения, что что-то ползает у его ног. Он боролся с криком, что вырывался наружу. Он выхватил световою палочку и зажёг ее. И вот он миг, когда в непроглядной тьме она запылала светом. Все сразу достали фонарики. Стало гораздо светлее, и Тано разглядела то, что перед ними. Она стояла у главного нефа. У старых храмов базиликального типа обычно было три нефа: центральный и самый высокий среди других, два боковых. И все одни двинулись туда.
– Идите за мной след в след! – приказала она.
Ловушки даже слишком очевидны. Она смотрела на плиты и обходила те или иные. Она прислонилась к холодной гранитной стене, рассматривая пол. Она невзначай посмотрела на стену и слегка вздрогнула, увидев кости ног. Все стены этого нефа заставлены какими-то ящиками, в которых лежали тела, покрытые синей пылью. Тысяча приспешников Розери. Жутко было от мертвых. Они просто шли дальше, следуя за юной магистром. Пока не встали перед новым входом. Он был украшен нефритом и приглашал войти. Вероятно, тут ждет их магистр Розери!
Асока провела рукой по нефриту, тот засветился слабым светом. Вся гробница реагировала на джедая. В этом и суть. В некотором смысле Асока жалела, что она здесь. Но увы, поиски могли быть вечными. Ныне нужно просто уничтожить всё. Она интуитивно поправила кармашки со взрывчаткой на ремне и переступила порог. Телохранители Акапелли проскакивали вперед, освещая светом комнату. Последнюю. И в центре её стоял на пьедестале гроб. Каменный, из того самого черного лабрадорита. Даже если магистр и жив, то он под крышкой. Запах здесь был древней гнили и влаги, но Дэн словно с победным наслаждением втянул его носом. Он кивнул парням, и те начали устанавливать мощные световые установки перед работой.
Тем временем Асока рассматривала настенные росписи. Они не сильно отличались от тех, что они видели прежде, это уже только история с рождения Розери. И знакомство с Файрусом, и даже Йодой! Тано конечно знала, что он стар, но даже и не думала, что настолько. Душу начало грызть это липкое ощущение стыда, что вот она в семнадцать лет стала магистром. У нее опыта на тысячу лет поменьше Йоды будет. Но почему он не вмешивался в это, если знал об этом? Или не знал, так как не был магистром? Асока посмотрела и вдруг задумалась. Что-то во всех этих рисунках не так. Все они говорят о магистре не как о герое или злодее.
– Покончим с этим! – произнёс Акапелли.
Его свита принялась вынимать из своих рюкзаков другие инструменты. Но Асока всё сомневалась, она еще раз окинула взглядом стены. Её сердце колотилось и, казалось, падало еще ниже, чем они и так были. Рядом оказался Энакин. Он увидел её глаза, полные испуга и осознания.
– Что-то не сходится, – прошептала она.
Энакин пытался коснуться её руки, но его голограмма проходила сквозь неё. Но девушка ощущала этот приятный холодок. Пока её макушку не овеял другой. Она старалась дышать тише, ведь уже ощутила за спиной кого-то, и вот он обошёл её и встал у своего гроба.
Догадалась ведь? – вдруг пронесся в голове тот же голос Розери.
– Асока? – окликнул её Скайуокер, увидев, как сильно её зрачки сузились.
– Вы ведь не были всемирным злом, – мысленно отвечала она ему.
«Я ведь вижу, ты понимаешь, но это то, чего ваши данные не сохранили. Ведь друг предал, – договорил он».
Тано словно выпала из этого транса. Друг предал. Друг… Файрус. Все росписи сделаны мастерами Ордена, но роспись, повествующая о Розери как о лиходее, выбивается из всей стилистики. Она была сделана после всех. Возможно, после его смерти. Здесь везде голубая пыль. Это одна из самых страшных болезней прошлого – синий призрак. Передавалась касаниями, и люди умирали мгновенно, кроме тех, у кого был иммунитет. Они становились носителями. Вот почему все умирали, касаясь Розери. Вот почему куча предположений! И Файрус предал его. Мог ли он думать, что это не просто смертельная болезнь, а смерть для всех? Формально болезнь здесь замкнулась. И если её вынести, то Галактика не справится с такой пандемией! Мог ли Файрус быть ситхом, который начал этот нелепый слух?
– Стойте! – остановила всех Асока. – Не открывай!
– В чем же дело?!– вспыхнул Дэн.
– Все эти росписи всё говорят! Он приказал запереть себя здесь, запереть вместе с собой смертельную болезнь «Синий призрак»!
– Это и нужно ситхам! – так радостно воскликнул Дэн, что его янтарные глаза засияли.
– Ты ведь понимаешь, что погибнут все? Я, ты, джедаи, ситх – абсолютно все! Ради чего ваша ситхова игра? Ради какой власти, если править будет некем и некому? Никому! Выпустить – это просто идиотизм! – возражала Асока.
Откликом на её заявление снова стали крики падших. Ради чего вся эта игра ситхам? Никому не нужны руины! Энакин смотрел на Асоку с ужасом от осознания всего. И требовательно смотрел на Акапелли. Скайуокер знал про эти опасности, но насколько всё серьёзно, и не предполагал. И что, наверное, страшнее всего, так это то, что он не внизу сейчас. Он буквально сжал кулаки до побеления от злости, что накрывала его своей волной. Он здесь, на поверхности, под палящим солнцем. Наблюдает за всем снаружи. А Асока внизу, настолько глубоко, что и думать страшно. Он понимал, что дальше будет. И когда оно начнется, он отобьётся от сторожа Акапелли, и тогда два пути: перебить всех, когда они полезут наверх или похоронить там всех. И возлюбленную тоже, раз дойдет. Асока посмотрела ему в глаза и кивнула. Это значило "будь готов".
– Розери предал его друг – магистр Файрус. Что тут было, я не знаю, но он веками говорил про магистра всякую чушь! Файрус и есть зло! И то, что здесь, поднимать нельзя!
– Ты всё это выдумываешь на ходу? – спросил её Акапелли, совершенно игнорируя белые лица своей свиты. А эти мускулистые ребята едва ли не дрожали в ужасе от событий. – Ты обещала…
– Я обещала привести вас, но выводить я не обещала!
Акапелли это не понравилось. Асока сверлила его взглядом, и он старался Силой приглушить свои действия. Дэн посмотерл в сторону маленького камешка и колыхнул его Силой. Тогрута мгновенно дёрнулась на звук, отвлекаясь, а ситх выстрелил в неё шоковым зарядом из бластера. Тогрута почувствовала этот разряд, что прокатился по телу и щекотал все нервы. Её колени подкосилась, и она упала на гранитный пол. Скайуокер даже не мог помочь ей подняться. Тогрута лежала на ледяном полу и медленно упёрлась на локти, поднимая взгляд на гробницу. Не смогла их остановить. Это конец.
Камни от влаги давно покрылись черным мхом и срослись между собой. Четверо этих мускулистых парней взяли в руки кирки и попытались засунуть их кончиком в то, что когда-то было щелью. Послышался хруст. Каменная плита раскололась посередине и откололась от краёв. Мужчины налегли на неё, и она с глухим стуком разбилась о пол. Вот он!
Синяя дымка начала расползаться по полу. Здесь лежало тело магистра. Оно, казалось, за тысячу лет не утратило былого величия. О том, что это труп, говорили лишь мертвецкие пятна и синий налёт. Даже одежда на месте. Черная роба была покрыта этой синей, как ультрамарин пылью. Асока осторожно поднялась и посмотрела на магистра. Она слегка склонила голову в знак уважения к ушедшему. Она всё еще ощущала его ледяное присутствие, он наблюдал. Дэн кивнул своим, и те потянулись руками. Забрак небрежно двинул его плечо, чтобы подхватить. Однако за хрустом его кости Розери быстро и резко привёлся в вертикальное положение. Все отскочили от него на шаг. Но он лишь медленно опускался назад, а приведённый в действие механизм послушно возвращал всё на место.
– Ахахахаха! – рассмеялся Дэн. – Пакуйте!
«Идиот, – подумала про него Асока».
Парни снова потянули руки, но один из них замер. Он смотрел на свою руку. Она синела, покрывалась темно-синими пятнами. Забрак пытался счистить и голубой налет, но без толку. Кожа буквально рассыпалась, за ней мышцы, пока не оголилась кость. Тогрута не знала, от чего он закричал: то ли от вида своей руки, то ли от боли. Но кричал неистово. Губы Асоки дрогнули – это именно то, про что она до этого говорила! Обе руки парня синели и рассыхались. Синева шла по телу. Она шла по горлу до лица. Забрак снова закричал и замахал руками, сжимая ладони. Так он привел в действие свой бластер. Асока мгновенно пригнулась, как и все, но два выстрела прилетели в головы обоим твилекам. И они рухнули намертво с простреленными черепами. Их кровь разливалась по полу. Темнокожий мужчина отполз от увеличивающейся лужи крови. А забрак просто рухнул, кряхтя и рассыпаясь.
Асока поднялась и тут же уперлась глазами в свои руки. Они по-прежнему были оранжевыми, как и всегда. Акапелли нахмурился. Он фыркнул и полез к нагрудному карману, откуда вытащил маленький водонепроницаемый пакетик и плоскогубцы.
– Я возьму лишь маленькую часть тебя, – ласково произнёс он и наклонился к Розери.
По телу Асоки пробежала дрожь. Её глаза бегали по этой черной комнате и по всем предметам в ней. Высокий потолок с крестовым сводом тоже уходил в темноту. У стен было по четыре колоны с причудливыми капителями. Рядом лежала кирка забрака – оружие. Она готовилась схватить её и атаковать. Дэн тянулся к пальцу магистра. Тихий хруст раздался, когда тот отломил его указательный палец. Джедай буквально почувствовала, как зашипел за спиной дух магистра. Акапелли с дрожащими руками запихнул палец в пакет и герметично закрыл и после чего спрятал в карман. Ну все!
Асока кинулась к кирке умершего и закинула её в стоящего рядом с Акапелли родианца. Кирка с силой вонзилась ему в грудь, с ужасным хрустом продырявливая её. Тано на мгновение замерла в ужасе совершенного. К ней кинулся последний живой мужчина. Он теснил её к умершему забраку. Пытался ударить мощным кулаком, но девушка все уворачивалась, едва не касаясь мертвого. Как вдруг мертвый начал шевелиться. Лица все стали как простыни. Энакин попытался ухватить Асоку за плечи, но лишь провалился сквозь неё. Девушка пятилась к выходу, где в ужасе замер Акапелли. Забрак поднялся и кинулся вперёд.
Тогрута вытянула вперёд руку, словно ставя перед ним плотную стену из Силы, которую ему не пройти. Он кричал. Его крик уже был не полным боли, он был криком как у всех, кто не выбрался. Криком падших. Он кидался к ним, но не мог преодолеть барьер. Его рука бегала по его телу и нащупала в ножнах нож. Который мгновенно пролетел сквозь щит и направился в Асоку.
– Асока! – выкрикнул Энакин, но девушка успела выставить вперед руку, выкидывая другой поток силы и искажая траекторию ножа.
Лезвие влетело Акапелли в ногу. Тот заскулил, повалился и обхватил руками раненое левое бедро. Мужчина кинулся к своему хозяину, а мертвец всё кидался. Его глаза горели синим пламенем. Тано сжала челюсти и коснулась свободной рукой рукоятки меча. В этом холоде сталь не была приятным охлаждением, но она легла в руку и выпустила из себя зелёное лезвие. Асока убрала щит и кинулась на встречу монстру. То неуклюже налетел на изумрудное лезвие и разлетелся надвое, а Асока ударилась об стену. Останки мужчины рухнули на трех других, разбивая передатчик, и голограмма Энакина мгновенно исчезла. Теперь Асока осталась совсем одна.
Она деактивировала свой световой меч и уставилась на глазеющего на мужчину. Акапелли лежал у нефритового входа и держался за ногу. Чернокожий стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу в ожидании приказа. Ему больше хотелось броситься бежать, нежели находиться здесь. Асока думала, как поступить: выбежать и заложить бомбу, остаться здесь и заложить её или убегать от того, кто из них намерится напасть. Дэн смотрел на практически замершего охранника и закатил глаза.
– Да убей же её! – вырвалось у него.
На мгновение в глазах мужчины мелькнула жалость. Но он зарычал и кинулся к Асоке с одной стороны гроба, а тогрута кинулась бежать в другую. Пока мужчина огибал гробницу, она откинула его к стене и бросилась в темноту. Здесь лежали тысячи прислужников. Тьма играла ей на руку. И тогрута вскарабкалась на третью ячейку от них и быстро залезла туда. Она стояла на локтях, стараясь дышать тише и не смотреть на скелет под собой. Тано закусила нижнюю губу, сердце бешено стучало, а мышцы дрожали от напряжения. Она слышала тяжелое дыхание того охранника. Он не успел увидеть, куда она делась.
Но знал, что она не далеко. Мужчина просматривал нижние ячейки со скелетами. Асока затаилась и зажмурилась. Руки её держали, но сколько уже прошло часов с того момента, не понятно. Она уставала. Тело начало предавать ее, и она совсем слегка коснулась грудью старых рёбер. И тут послышался такой глухой хруст... Глаза Асоки аж распахнулись от испуга. Она боялась вздохнуть.
Как вдруг внезапно с криком он схватил её за ноги. Асока закричала и ухватилась за эту же полку со стороны головы. Он тянул её за ноги, а тогрута пыталась вытянуть себя вперёд и брыкалась как могла. Этот огромный мускулистый мужчина начал протискиваться за ней, но полочка не выдержала такого веса, после тысячи лет веса только одного скелета, и провалилась. Весь этот каменный стеллаж провалился внутрь. Асоку накрыло пылью и камнями. Она подтянулась и вылезла по ту сторону крайнего левого нефа. Она слышала рычание, с которым тот охранник пытался пробраться за ней. Асока поднялась и быстро развернулась. Бежать влево – выбежишь перед всеми тремя нефами, вправо можно обогнуть гробницу и чего еще только не найти.
Она струсила с себя ту пыль, что еще не прилипла. Игнорируя боль от тех мест, где камни повредили кожу, он пошла вправо. Мужчина выбрался из-под завалов и бросился в её сторону. Асока кинулась в него, ударяя плечом в грудь и затем кулаком в лицо. Он отшатнулся, и тогрута со всей силы вмазала его в стену. Девушка подняла глаза и увидела желоба, по которым что-либо могло скатиться. Она быстро принялась разглядывать плиточный пол и быстро нашла нужную клавишу. Пока преследователь отходил от её серии ударов, она мгновенно наступила на неё. Послышался шум активации механизмов. Сверху начал скатываться огромный валун с тысячью и даже больше мелких игл. Асока пригнулась и позади них обоих такой разбился о плитку. Девушка кинулась вперед, а мужчина за ней. Катился ещё один такой валун. Тогрута проехалась вперёд по земле припадая к ней так низко, чтобы её не зацепило и, вытягиваясь, побежала дальше. Темнокожий споткнулся, перескакивая через него, замедляясь. Тано снова пригнулась, а следующий камень непосредственно прилетел в преследователя, зажимая его между землёй и своим весом, пронзая всеми этими иглами.
Асока ощущала запах крови. Под ним увеличивалась лужа крови. К её глазам подступили слезы и тошнота. Она видела много, но такое, пожалуй, в своей памяти будет хранить вечно. Асока, пошатываясь, прошла вперед и прислонилась к стене за углом. Вот и всё. Это финальная часть. Её тело было покрыто ушибами, кардиган потерялся после того, как она вылезла из-под сломанного стеллажа. Топ и лосины впитали в себя всю влагу и пот, а вместе с тем всю грязь и пыль. Сложно было даже сказать его изначальный цвет. Тано тяжело вздохнула и скользнула по стене к полу. Так темно и холодно. Уже не хотелось двигаться. В каждой клеточке мышц чувствовалась боль. Вот она здесь, а Акапелли бредет к выходу. Вот он вылезет, и что тогда? Он вынесет в мир страшную болезнь. Первыми погибнут те, кто на этом острове. Тысячи невинных рыбаков погибнут. Энакин погибнет.
Ещё тогда, много лет назад, когда она слушала эту легенду, та не казалась столь страшной. А теперь буквально вся галактика на пороге смерти. Энакин не сможет помешать сам. Она должна сделать то, что хотела и выбраться отсюда. И решать проблемы по мере их поступления!
Она вспомнила, как они познакомились. Как юноша нашёл в коридоре девочку, которой злобный ситх порезал ладонь. Они тогда мило беседовали. Энакин всегда был её поддержкой, был защитой и другом. Утешал, когда она грустила, учил себя защищать. А она старалась оказаться с ним в минуты, когда было нужно ему. Даже если он просил ее уйти, чтобы его подруга не видела его страданий, она не уходила. И сейчас она не оставит его, а он её.
– Удивительно, не так ли? –снова прозвучал тихий и высокий голос Розери.
– Магистр, – ответила Асока и стерла слезу, размазывая её с кровью и грязью. – Что удивительно?
– Что ни на одно испытание для всех не было ответа, но ты их нашла.
– Да что я, – возразила Асока. – Я ничего.
– Не думаю, – ответил он. – Давно ты поняла про Файруса?
– Когда увидела росписи. – ответила тогрута. – Они выбивались из стилистики.
– Да, именно. Я про это и говорил.
– Что произошло?
Их снова начал затягивать белый туман. В нем Асока могла разглядеть несколько силуэтов. Тано четко различала анфас бесалиска – Файруса и тогрута – Розери.
–Мы дружили, – начал он свой рассказ. – Познакомились уже много позже того, как я заразился. Я старался минимизировать свои контакты. Он не знал о всем том ужасе, что я причинил. Правда, однажды в бою мы сражались бок о бок. Я потерял перчатку и схватил выскочившего на меня монстра. Умер он быстрее, чем я свернул ему шею.
Асока видела перед глазами все, что он показывал. Как Розери кивал Файрусу и как они стояли бок о бок в сражениях. И как магистр защитился собственным недугом.
– И Файрус решил, что это не недуг, а великая мощь. Сначала я не осознавал этого. К завершению времен начал догадываться. Он был скрытным, начал часто лгать. Я боялся правды. Но она не была доказана, так-то я просто оставил это. Но я устал жить со страхом убить, я прожил больше, чем должен был и чем хотел. Я приказал выбрать это место.
– Но что в нём такого?
– Ты читала надписи наверху?
– Там были те, которые я не смогла расшифровать полностью.
– Здесь, в этих пещерах, раньше добывали ценные камни, даже были пещеры с киберкристаллами. Здесь добывали мрамор для стен храма, здесь было ещё и удивительное местонахождение лабрадорита.
Асока потянулась в карман и вытащила небольшой кусочек этого камня.
– У него невероятная Сила. Здесь я узнал, что он может защитить от вируса. Мастера тщательно работали над каждой загадкой и настенной росписью. И как-то я споткнулся и упал на одного такого творца. Я коснулся его, но ничего не произошло. Мы решили, что это лечение. Но нет. Даже не у каждого была защита с ним. Тогда я ещё более был уверен в своём решении. Знаешь, проживая тысячу лет, уже волей-неволей захочешь смерти.
– Поэтому здесь так много лабрадорита. Те узоры, что светились в свете моего клинка, тоже вытесаны из него?
– Да. Даже закрыв гробницу снова, этот камень не выпустит всё, что здесь.
– Чем же закончилась ваша история?
– Ситхи воины не хуже нас. И сами они понимали ужас такого недуга. Если бы у них был шанс им управлять, они бы этим воспользовались, но это невозможно. Но мудрость старцев забыта. И молодые, видя, что я могу, считали истинные предания ложью. Когда гробницу закончили, мы с ним должны были прийти сюда, чтобы всё закончить. Но он выдал такое, что эти стены содрогнутся вновь, если такое сказать. Хотел использовать меня. А я не разрешил. Мы сражались. В тех пещерах, где ущелье. Я бы проиграл. Но один из моих не менее старых знакомых пришел на выручку. Наставник Йоды. Он ещё более опытный, чем я. И Файрус решил, что ему лучше сбежать и вернуться. Он знал много, но не загадки. Он не смог бы войти, так как явил свою сущность. От него и пошли все фальшивые легенды. В Храме не сразу его разоблачили. Мой друг упокоил меня здесь. Закрыл меня, закрыл вход, засекретил данные в Совете. Но я знал, ситхи не забудут. Моя душа не упокоится здесь веками.
Асока сжала в кулак камешек лабрадорита и вернула его в карман. Она поднялась на ноги и посмотрела прямо в фиолетовые глаза магистра. Туман воспоминаний Розери растаял, возвращая назад эту густую тьму. Её решение, оно верно. Уничтожить!
– Меня зовут Асока Тано! – сказала она ему, выдерживая древний ледяной взгляд. – Я магистр Ордена джедаев! Я закончу это!
Она не дожидалась ответа магистра и побежала прямо. Она снова выбежала у большого нефа и прошла вдоль тысячи жертв магистра. Здесь еще лежала одна кирка. Четыре трупа, истекшие кровью, лежали здесь. Асока сморщила нос от тяжелого запаха металла с кровью. Она подошла к гробу и посмотрела на магистра. По всем жилам пробежало сожаление, но она открыла кармашки и начала вытаскивать оттуда взрывчатку. Очень маленькую, но чертовки убойную – мандалорскую. Она положила её под гробом и рядом, и что осталось, кинула внутрь. На запястье она закрепила детонатор и развернулась в сторону выхода. Акапелли идет туда, и она его догонит!
***
Связь разорвалась, и Энакина накрыла волна ледяного гнева и страха. На его глазах умерло четверо! Асока осталась там с двумя убийцами! Один из них ситх! Асока хотела, чтобы он видел всё, что произойдёт, и он увидел. Теперь его переполняла ярость. За ним всё ещё стоял один из охранников. Акапелли мог думать, что раз Скайуокер здесь бездельничал столько лет, значит, он растерял навык. Энакин хитро растянулся в улыбке и невозмутимо посмотрел на этого охранника. – Кажется, вон они лезут, – произнёс Энакин, кивая в сторону входа. Охранник изумился и подошёл к обрыву. «Вот дурак», – мелькнуло в голове джедая и он, не сдвигаясь с места, кинул в него силовой поток, и тот с криком полетел вниз. Едва слышный хруст говорил о том, что он разбился. Энакин хмурился. Что происходит внизу, неизвестно. Но Акапелли может полезть. И тогда на его пути должен встать только Энакин. Но душой он верил, что за ним выберется и Асока. Для него эти годы стали испытанием, когда дружба перерастала в любовь. Когда каждый день он видел иллюзии, как он был с ней. Целовал её в лоб, щеки, губы. Как же можно было не сойти с ума, когда не можешь дотянуться до своих пожеланий. Когда ты забываешь, где черта между иллюзией и реальностью. И вот она совсем реальная перед ним. Нет, это не закончится великой трагедией. Ему осталось только ждать. Они ушли еще до полудня, а солнце уже постепенно начинало близиться к горизонту.***
Асока активировала лезвие зелёного меча и стремглав бросилась следом за Акапелли. Он ранен, движется медленней, чем она. Девушка миновала настенные росписи и выбежала между джедаем и ситхом. На полу отчётливо виднелись пятна крови. А у входа к последнему испытанию тогрута нашла окровавленный нож. Он заткнула его за ремень и осторожно двинулась по краям пола. От напряжения тело отдавало невыносимой болью. Но Асока не останавливалась. Она заставляла себя сделать каждый следующий шаг. Ее сердце бешено стучало, а легкие уже так болели, что дышать становилось трудно. Крик падших снова оглушил её. В этот раз ему не взять её! Она выбежала из тоннеля, и перед ней появился Дэн. Он весь трусился, на его одежде не было ни миллиметра чистой или сухой одежды. Он стоял перед веревкой, собирался с духом. Ему нужно было как-то перейти. Асока выбежала с тоннеля и навалилась на него. Тот мгновенно взвыл от боли. Она стояла сейчас спиной к выходу. Акапелли лежал перед ней. С тихим писком он поднялся на ноги и потрусил раненую ногу. Он смотрел на Асоку взглядом, полным ненависти. – Неужели ты хочешь именно этого? – спросил он её, тяжело дыша. – Поехали домой? Асока лишь фыркнула ему. Она кинулась на него, но тот схватил её и сильно ударил о землю. На мгновение ей послышался хруст. Девушка пыталась повернуться, но парень ударил её по плечам и боку, который недавно так осторожно зашивал Энакин. Он ухватил её за майку, поднимая и откидывая в другую сторону от выхода. Асока отлетела от него на лишний шаг. Тело уже кричало болью. Она поворачивалась, тихо постанывая. – Ты никого не спасешь! – кинул он ей. Со всей силы он постарался ударить ее в живот. Тано согнулась от боли удара. Но на второй она обхватила его ногу, не позволяя ударить снова. Девушка держала его раненую ногу. Он схватил её за монтралл и попытался откинуть от себя. Тогрута сейчас стояла на коленях, на самом удачном уровне для удара. Она сжала кулак и ударила его в пах так сильно, как еще могла. Акапелли закричал, и теперь он упал на колени. Но парень не выпустил её, и Асока попробовала перевернуть его через себя. Но тело предавало её ежесекундно, и уже он держал её. Его длинная рука обвилась вокруг её шеи и всё сильнее давила на неё. Тано пыталась перевернуть его. Не получалось. Воздуха не хватало, казалось, она слабеет. Он ощутил эту слабость, и в этот момент Асока перекинула его через себя, со всей силы ударяя его о холодный гранитный пол. Она села на него, обвивая ногами шею и удушая парня. Но он перевернул её и вновь схватил рукой за горло. Тогрута только сильнее сжимала бедра, а он свою хватку. Дэн поднимался. Он вдавливал свою руку в её шею, а сам поднимался с её телом. Затем кулаком парень ударил тогруту в её раненый бок. Она согнулась от боли, и снова удар. Он замахнулся опять, но девушка ослабила хватку, и он потерял равновесие. Ей хватило секунды, что ударить его ногой в грудь и откинуть вперед. Оба лежали на грязном и пыльном полу, перепачканные кровью, пылью и потом с тихими стонами. Тано повернулась на спину, тяжело дыша и приложив руку к недавней ране, она ощущала её края, швы порвались. Дэн был в двух шагах, он пытался отдышаться на четвереньках. Затем они оба начали медленно вставать на ноги. Асока посмотрела на единственный путь отхода – на веревку, что вела через пропасть к лабиринту. Никто не вынесет эту дрянь! Дэн все еще стоял полусогнуто, но Асока вытянулась и, пошатываясь, встала перед крюком, что цеплялся в камень. Акапелли замер. – Душа магистра и этот недуг останутся здесь! – Нет! – выкрикнул Дэн. – Ты отсюда не выйдешь никогда! – выкрикнула Асока и скинула крюк в пропасть. Он со звоном упал и зацепился за горы скелетов. – Неееееееет! – кричал ситх. Он обезумевшим взглядом посмотрел на ту сторону и откинулся назад. Асока с тоской посмотрела туда, куда упали крюк и верёвка. В этот момент словно что-то оборвалось в сердце. Она зажмурилась и посмотрела куда-то вверх, одними губами произнося «прости». Акапелли зарычал и схватил валяющуюся кирку. Он замахнулся на магистра, но она отпрянула от него. Лезвие этой кирки просвистело над её головой. Затем перед лицом. Она отступила назад и споткнулась о собственный меч, что слетел во время битвы с её пояса. Девушка упала, но мышцы просто не послушались. Тело трусилось, пока она пыталась встать, но Дэн ударил ногой в плечо, и она повалилась на пол. Он замахнулся по лицу, но девушка повернулась, и ситх только расколол плитку пола. К глазам подступили слезы, они стекали по вискам вниз, девушке не хватало уже сил. Возможно, это всё. Дэн встал над ней и наступил одной ногой на запястье. Тано пыталась его выдернуть, но зря. Он сел на неё, блокируя ноги для удара. Игра не окончена. Асока замахнулась ещё свободной рукой, но ситх перехватил её и вдавил в пол. Тогрута пыталась приподняться, но не могла. Дэн повел клинок прямо к её горлу. На мгновение она замерла. Повисла тишина, которую разве что прерывало его дыхание. – Увидишь на том свете Розери – передашь от всех нас привет! – едко произнёс он. Мгновения, когда все радостные моменты жизни проносились перед глазами. В её глазах блестели слёзы. Асока отвернула от него взгляд на руку, что он держал. Его хватка была сильной, но тоже уставшей. Душа Розери отныне будет свободна! Тогрута повернула рукой, и кнопка отдалённого подрыва зарядов оказалась втиснута в камень. Вроде не происходило ничего, а потом от гробницы подуло сильным ветром, а за ним послышался громовой раскат. Дэн отвлёкся, и этого было достаточно, чтобы его можно было повалить. Асока выгнулась, вытягивая ногу и сбивая коленом одну её руку. Высвободив её, она заехала кулаком ему по челюсти. Тот свалился на бок, а Тано начала быстро садиться на ноги. Нож за её спиной кольнул копчик, и она вытащила в его. В кровавом лезвии она увидела себя, всю испачканную. Она перевала взгляд на кармашек на груди Акапелли. Он поднялся и шатнулся назад. Он собрался напасть, но тогрута подскочила быстрее и вонзила этот ножик в этот нагрудный карман. Дэн испугано посмотрел на неё и отшатнулся. Его кровь мигом окрасила грязную серую рубашку синим пятном. Она проткнула пакет с пальцем магистра, она внесла эту заразу прямо в кровь. Его лицо начало рассыхаться, вся кожа сходила пылью. – Сам и передашь! – выпалила она и с разворота заехала ему каблуком сапога по челюсти. – Не с тем магистром ты связался! Ситх отшатнулся и упал назад. Он переломал кости скелетов своим падением, медленно обращаясь в такой же труп, как и они. Последовал еще один раскат грома. Девушка быстро притянула Силой к себе назад свои световые мечи, что в бою откатились. Она поцепила их на пояс и схватилась за кирку. По полу, стенам, потолку – везде поползли трещины. Земля буквально ушла из-под ног, и Асока оттолкнулась Силой, прыгая на ту сторону. Пол обвалился и там, и она едва не скатилась к горе скелетов. Тогрута зацепилась киркой за выступ и только из-за этого не упала. Она ухватилась свободной рукой, а затем закинула вверх кирку, подтягивая себя. Из последних сил она приводила каждую мышцу в действие, заставляя взбираться. «Энакин!» – повторяла себе она. Сколько хватило сил, она вытащила себя к тоннелю. С потолка слетали камни, сыпалась пыль. Асока активировала один из мечей и побежала вперед. Она забежала в лабиринт. Взрывная волна окатила и его, и высокие гранитные и лабрадоритовые стены начали падать одна на другую. Джедай поднимала клинок повыше, чтобы идти по тем же сколам. Она слышала, как в соседних тонелях рычали страшные существа, которые должны были их прикончить, если бы они вышли не туда. Она вбежала в последний тоннель. Балки и колонны, которые должны были удерживать потолок, падали, они сбивали девушку с ног. Но она поднималась и бежала дальше. Уже виднелся свет. Тогрута подбежала к верёвке и крепко обмотала её вокруг ладони. Она натянула её, как струну и Силой оттолкнулась от земли. Она преодолевала по несколько метров за раз. Энакин наверху расхаживал из стороны в сторону, когда его нашли те рыбаки с парнем, что привёз сюда Асоку. Они смотрели на него, как вдруг земля задрожала, и их окатил громкий гул из дыры. Скала над входом начала крошиться. Асока пыталась прижиматься к стене, чтобы летящие валуны не снесли её вниз. Она поднималась. Оставалось немного. Энакин бегал глазами с бешеной скоростью, а Лукас удерживал его от того, чтобы не кинуться туда. Вход заваливало камнями, а Асока так и не появилась. Девушка уже буквально закинула себя на выступ скалы, и её снова накрыла тьма. Рядом, между собой, её зажало два огромных камня, а другими её накрыло сверху. Она продолжила тянуть себя к столбу, к которому была привязана веревка. Она вытащила себя так далеко, как могла. Камни немного разъехались, и её огромным валуном окатило по голове. Эхо гудело, и она не слышала ничего, кроме биения своего сердца. Только последний камень коснулся земли, Энакин кинулся к этой огромной куче. Лукас и ещё несколько рыбаков начали как-то откидывать камни в другую сторону. Энакин подбежал к камням у столба. Он откатил несколько, но ни шороха. Он упал на колени, сдавливая крик и слезы. Он коснулся верёвки и вздохнул. – Асока! – звал он её. Но ни звука. Боль катилась по его телу. Хотелось рвать и метать! Он сжал рукой веревку так, что кулак аж побелел. Как вдруг веревку словно потянули. Энакин оглянулся и увидел, как её словно тянут под камень. Он встал и откинул Силой ещё пару камней, и образовался проход. Поднялась пыль, сквозь которую ничего не видно было. И вдруг он услышал тихий стон. – Асока! – снова позвал он. В пыли начал вырисовываться силуэт. Энакин буквально нырнул в эту дыру за возлюбленной. Он потянулся к ней рукой и с облегчением выдохнул, когда его схватила нежная ледяная ладошка. Юноша вытащил девушку и поставил рядом с собой. Её глаза были пустыми и большими, она сразу упала в его объятия и осела с ним на пол. Рыбаки, увидев свою спасительницу, возликовали. Асока тяжело дышала, её взгляд был стеклянный. Энакин крепко обнял её. К тогруте начала приходить ясность разума. Она судорожно посмотрела на свои руки. Никаких смертельных синих пятен. Она сомкнула за ним свои руки и крепко прижала. Её тело ужасно дрожало, она всхлипывала и уткнулась носом в его шею, вдыхая свежий воздух и его запах. – Всё кончено! – шептал он ей, отпуская, чтобы посмотреть в лицо. Прежде чем она что-то сказала, они увидели блик фонарей приближающегося транспорта. Путь домой! Асока посмотрела Энакину прямо в глаза, её всю до сих пор трусило, а глаза блестели от слёз. – Еще нет, – ответила она. Внизу Розери говорил про предательство друга. Много лет тайна загадочного лорда ситхов не давала Ордену покоя. И только что Асока осознала всё, что когда-либо говорил Дэн и что происходило. Дело осталось за малым. Прижучить гада. Рыбаки обрадовались не меньше прибытию шаттла. Энакин взглянул на Асоку и даже не спросил, готова ли она идти. Просто подхватил на руки и кивнул, чтобы все следовали за ним. На побережье их ждал шаттл. Люди того ситха. У кого какое оружие было, выставили вперед. Асока попросила поставить её на ноги, чтобы завладеть. Лукас забрал из руки тогруты веревку, по которой она взбиралась и осторожно покрался к пилотам. Те, как увидели джедаев и рыбаков, так и замерли. Энакин вытянул руку и сказал: – Вы молча отдадите транспорт и останетесь здесь! Те двое промямлили это, и затем Лукас огрел обоих чем-то тяжелым и связал. Их хотели скинуть, но как свидетели ситха, они были нужны. Среди рыбаков нашлось пару умелых пилотов. Все без исключения поднялись на борт. Скайуокер занес Асоку и сел в самом дальнем углу. Она лежала на нем обессиленная. Все еще каждая мышца дрожала и отзывалась чертовской болью на любое шевеление. Когда они взлетели, была уже глубокая ночь. Энакин и Асока почти не двигались. Только он время от времени целовал её в лоб, а она задрёмывала, измождённая всем этим. На рассвете они приземлились в ангаре джедаев. Рыбаки остались приглядывать за пленными, а джедаи поплелись в Совет. За ночь на магистре налился кровью каждый удар, её одежда уже становилось алой от крови. Одна нога была ушиблена так, что она еле шла. Энакин поддерживал её за талию и всё настаивал понести. Но Асока оставалась непреклонной. Они шли знакомыми коридорами Храма. Многие ещё спали, а магистры видимо уже как раз собирались. А те джедаи, что попадались на пути, с огромным удивлением глазели на Скайуокера и Тано. Они поднялись лифтом к залу Совета. Там как как раз перед дверями уже ждала юная рыцарь – Лили. Она обернулась посмотреть, кто кряхтит за ней и замерла от изумления, увидев Энакина, который нес разбитую Асоку. – Мы первые! – оборвала Асока подругу, прежде чем та успела что-то сказать. Дверь отворилась, впуская их к одиннадцати магистрам. Те вскочили со своих мест и с вздохами и возгласами кинулись к Асоке и с огромной радостью разглядывали Энакина. Оби-Ван подскочил к обоим своим бывшим ученикам и помог Асоке стоять. – Я нашла его! – произнесла она. – Говорила же. – Что случилось? – спросил Винду, упуская тот факт, что Энакин жив. Приятный факт. – Гробницы нет. Она уничтожила её, – вместо неё ответил Энакин, а другие магистры нахмурились. –Я знаю, кто лорд ситхов. Канцлер, – сказала она. – Я знаю, что нам делать. Магистры хмуро переглянулись между собой, осознавая всю сложность ситуации. Ведь Сидиус тоже всё уже узнал. И теперь надвигается буря, буря перемен. Но гробница джедая навечно теперь под землёй. Все встало на свои места. А смерть Сидиуса – совсем другая история!
Примечания:
Вот такая небольшая история вышла, и теперь она закончена.
