В тишине

Пятно на полу до блеска вычищено, затерто тщательно, с излишним старанием. Вода грязная в раковину выплеснута. Чисто все, внутри только муторно. Тишина в квартире абсолютная, полная. Не звенит, не жалит, мирно живет себе, привычная и знакомая. Обманчиво безопасная. С тишиной, как и с ненавистью, нужно поосторожнее. Слишком хрупкая, слишком легко разрушить. Сломать — неловким жестом, случайной фразой или несдержанным рваным выдохом. А что там дальше, за границами ненависти, знать не хочется. И лучше вообще не двигаться, замереть в неудобной позе прямо тут, на полу, и просто сидеть рядом. Смотреть. Ждать. Смотреть сейчас можно — никто не узнает. Тянь, не то спящий, не то в нокаут ушедший, тоже сейчас безопасный: не может нарушить гармонию из тишины и ненависти. Вот только не клеится, не вяжется, в шаблон не укладывается. В тот, где взгляд свысока насмешливый и улыбка кривая блядская, поза неприлично вызывающая с бедрами чуть вперед и плечом приподнятым. Где фразы хлесткие, ядовитые, и прикосновения, синяками на кожу прилипающие. Он же всегда такой — сильный, опасный, непрошибаемый. Образ. И ненавидеть его получается просто. А сейчас по-другому: беззащитно, расслабленно. Круги под глазами и кожа бледней обычного. И лучше вообще затаить дыхание, потому что совсем хрупко все вдруг становится. Потому что не знал, что он тоже бывает таким — заебанным. И мысли все эти добром не кончатся. И потянуться сильнее все хочется — только легонько слегка дотронуться к месту на шее, где шрам тонкой росписью. Тупо это все и неправильно. Остохуело уже до одури. Он разберется с этим всем обязательно. Только чуть позже, когда насмотрится.