Yes

«В начале было слово» — Евангелие от Иоанна.

Закат уходил, оставляя на горизонте кроваво-красные осколки — всё, что осталось от очередного дня. Она слишком чётко слышит шипение шин о горячий асфальт и глухой звук удара. А за ним крик. — Эй! Сэм! Девушка вскидывает голову, готовая хоть сейчас зубами, ногтями, руками схватиться за эту ускользающую тень, которая не сулит ей ничего хорошего. Но перед ней, по другую сторону разделяющей их барной стойки вовсе не тень, а девушка в дурацкой футболке с логотипом светлого пива. Она только сейчас замечает, что сжимает запястье хозяйки бара и тут же размыкает пальцы. — Прости. Я не специально. — Я знаю, — кивает блондинка. — Снова кошмары? — Это другие. Можно научиться дифференцировать собственные сны. Правда это не слишком помогает вырваться из порочного круга, что сплошь состоит из одних острых углов. — Тебе бы отдохнуть, — без фальши произносит Фэйергрэйв, и от такой заботы сводит скулы. Когда становится особо горячо, каждый привык сражаться только за свою шкуру. А сейчас в округе Хоуп горячо, как никогда. И вовсе не потому, что градусник показывает восемьдесят с лишним по Фаренгейту. — А толку? Я всё равно всякий раз просыпаюсь в этом комфортабельном аду имени семейки Сидов. Сэм глядит на стену, которую украшают слегка потрёпанные и облупившиеся железные таблички из-под Колы, Маунтин Дью и ещё нескольких сортов пива. Потом, перегнувшись через стойку, берёт бутылку пива, безошибочно почти на ощупь найдя его среди рядов бутылок с коктейлем Молотова. — Как и все мы, — отзывается Мэри. Часы показывают почти шесть. Сэм мысленно чертыхается, понимая, что покинуть эту тихую гавань Фэйрегрейвов ей всё-таки придётся. Эдемщики не те люди, с которыми можно найти компромисс. Если они, конечно, вообще люди, а не «исчадья ада», как ласково зовёт их пастор Джером. — Мне пора, Мэри. — К нему? Шум скрипящих шин, оставляющих чёрные полосы на асфальте, становится на миг совсем оглушающим. Сэм кивает, поджимая губы. — Ты же знаешь, здесь не может быть иного слова, кроме, как «да». Мэри кидает что-то ей в спину, но Сэм уже не слышит. Дребезжащие в коробках пластины заглушают голос. Она загружает все три коробки с маркировкой «Осторожно. Хрупкое» в багажник и выдвигается на восток. Сквозь открытое окно тянет специфическим запахом, какой наполнял весь округ в конце лета. Что-то похожее на запах паданцев, горных трав и стоячей воды. «О, Джон, бесстрашный и храбрый. Он дал нам семью и научил, как постоять за себя. О, Джон, он защитит нас и приведёт прямо к вратам Эдема!*», — навязчиво мурлыкает из динамика. Сэм кривит губы. Выбор радиостанций не велик, и по сути всегда сводится к тому, кого конкретно из Сидов будут восхвалять. На горизонте три белые буквы, складывающиеся в одно единственное слово от закатного солнца становятся почти кроваво-красными. Это определённо их цвет. Чрезмерно радостный голос из динамика сменяется каким-то белым шумом, и Саманта чувствует, что всё больше и больше погружается в вакуум, куда не доносятся трели птиц и шёпот ветра сквозь ветви старых деревьев. Блокпосты остались позади. Дальше только ровная дорога, похожая на взлётно-посадочную полосу и поля, тянущиеся по обе стороны. Дорога сворачивает через несколько миль, а из-за поворота уже можно увидеть место назначения. Сэм тянется к бутылке, прихваченной из бара Мэри. Вакуум в ушах медленно превращается в гул от стучащей в висках крови. Сэм прокручивает рычаг громкости радио вперёд, от чего голос, повторяющий «Он приведёт нас к вратам Эдема!» становится уже каким-то надрывным криком. Зато не слышно, как звенят панели в коробках. Если сейчас выдавить педаль газа в пол и пролететь так до самого поворота, то мир сделает красочный кульбит перед глазами. Эгоистично? Глупо? Так и есть. Но зато на какие-то несколько секунд можно получить выброс адреналина, сравни хорошему разряду током, и, наверное, почувствовать себя живой. Сэм делает очень большой глоток пива, едва не подавившись и зачарованно глядит, как стрелка спидометра убегает в правую сторону. «Всё, что тебе нужно — лишь научиться говорить себе и миру одно единственное слово», — звенит в голове. Саманта улыбается какой-то безумной ломанной улыбкой. — Да. Удара она почти не чувствует, потому что отрубается от болевого шока практически мгновенно. А голос из покорёженного динамика продолжает напевать: «О, Джон, он защитит нас и приведёт к вратам Эдема!» в тишине полей, взмывая вверх вместе с едким дымом из-под капота машины на обочине дороги округа Хоуп, штат Монтана.