Дорогой дневник

Sleeping At Last – Every Little Thing She Does Is Magic

      Этой ночью Эмме Свон не снились кошмары. Одолеваемая приятным чувством, она разомкнула веки, встретившись с ярким светом, гуляющим по комнате. Солнечный луч спускался с полки на полку и почти добрался до подушки. Вспоминая события ночи, она скользнула пальцами по плечам, на которых, казалось, еще бегали мурашки. Все еще улыбаясь, она перевернулась на другой бок, ожидая встретиться с голубыми глазами.       Однако соседняя подушка была пуста, а простынь смята. Чуть приподнявшись на локтях и оглядевшись вокруг, девушка не обнаружила никого в спальне. Легкое беспокойство закралось в ее голову вместе с мыслями о возможном побеге Киллиана. Прикрыв глаза и шумно выдохнув через рот, Эмма медленно завернулась в покрывало и направилась к лестнице. Если его не было в доме, то за внешний вид Свон не переживала. А если был – что ж, ему же хуже. Она надеялась на второй вариант, но на кухне также не застала никого. Чайник был на плите, из носика валил пар. В сковородке еще не остыл омлет. Но приборов на столе не было.       – Я думал, что успею растопить камин прежде, чем ты проснешься, – обернувшись, Эмма увидела вошедшего с дровами в руках Киллиана и незаметно для него выдохнула от облегчения. К счастью, он не заметил сильной перемены ее настроения.       – А я думала, ты ушел, – призналась она, обхватив себя руками.       – Давно ты меня знаешь? – Он прошел в гостиную и выкладывал поленья в топку.       – Я знала тебя другим, – она ушла от ответа.       Эмма так и не сказала ему, что он пришелец, отчего-то решив оградить его от этого. Какие отношения выдерживают груз лжи? Никакие. Чем она руководствовалась, когда умолчала о его происхождении? Она посчитала, что на парня с амнезией не обязательно вываливать еще и то, что он пришелец. Боялась ли она, что он исчезнет? Вероятно. Любит ли она его? Бесконечно. Она отвечала на его вопросы, тщательно обдумывая ответ, но не подавая вида.       – И каким же? – Он подошел к ней, заглядывая в глаза цвета летней листвы.       – Более… мягким, – она нахмурила брови, подбирая эпитет.       – Расскажешь мне? – Киллиан коснулся ее плеч, заключая в кольцо своих рук.       – Только сначала оденусь и позавтракаю. Мы очень хотим есть, – она сама не заметила, как упомянула их ребенка, и мгновенно покраснела. Киллиана же это не смутило. Он крепче сжал ее в объятиях, погладив за плечи.       – Я жду вас, – чмокнув ее в щеку, он принялся расставлять тарелки и приборы на стол.       Улыбаясь, Свон поднялась к себе и, закрыв дверь, провела рукой по волосам. Она не будет рассказывать ему правду. Он даже ее не вспомнил, а тут придется принимать такое. Пока силы не вернутся к нему, она будет держать это в себе. Чего бы это ей не стоило.       Натянув хлопковую рубашку и спортивные штаны, она вернулась обратно, попутно заплетая волосы в косу. Позавтракав вместе, лишь изредка переглядываясь, не скрывая улыбок, пара переместилась в гостиную.       – Что ты помнишь из того, что не рассказывал мне? – спросила Эмма, сев на диван.       – Я проснулся в бостонской больнице. Врачи сказали, что я долго был в коме. Я ничего не помнил. На руках у меня были только вещи, в которых ты встретила меня здесь, и документы: паспорт, водительские права, страховка.       – Поэтому ты узнал свой адрес, – предположила Эмма. Он кивнул.       – Да, так я узнал, что у меня есть однокомнатная квартира на окраине города и старая машина. Сосед напротив, похоже, знал меня немного и сказал, что я работаю автоброкером. С ним я и подрался здесь. Уж не знаю, как он тут оказался, – не задерживаясь, он продолжил. – Квартира казалась мне чужой. Это странно, – горько усмехнулся он. – Мне сказали, что после аварии память должна вернуться, хотя бы частично, но я так ничего и не вспомнил.       Эмма с сочувствием дотронулась до его локтя, поглаживая его. Значит, Хантер наплел ему с три короба, а ей не сказал ни слова. Бюро, конечно, подсуетилось с квартирой и легендой. Но вопрос, который оставался открытым – ради чего все это?       – Затем я обнаружил на столе визитку агентства, в котором работал, и адрес в Сторибруке, записанный на листке бумаги. Я даже не поехал в агентство, направившись прямиком сюда, – воскликнул он. – Дальше ты все знаешь.       – Киллиан, – мягко произнесла она, приблизившись и коснувшись лбом его лба, прикрывая глаза.       – Как мы познакомились в первый раз? Я хочу знать, Эмма, – прошептал он. Она сглотнула, не зная, что сказать, но все же начала, отстранившись.       – Я… мы познакомились случайно, – улыбнулась Свон. – Видимо, ты приезжал в наш город по работе и… у тебя сломалось колесо совсем недалеко от моей фермы, – сердце кричало ей, что нужно сказать правду, но она не могла. – Естественно, я не мастер починки колес, – рассмеялась она, – но ты остался, – пожав плечами, она выпрямилась. – Я влюбилась в тебя, а потом мы поссорились, и ты уехал, – быстро закончила она.       – Ты узнала, что беременна, и не пыталась связаться со мной? – с грустью в голосе спросил мужчина.       – Я не знала, как, ведь ты был здесь недолго и… – она не закончила, тогда как Киллиан, подавшись вперед, крепко обнял ее.       – Прости меня, – произнес он, утыкаясь носом в мягкие волосы.       – Ты не должен, это я виновата во всем…       – Оба хороши, – он отстранился. – Начнем заново?       Она кивнула сквозь редкие слезы и снова обняла его.       Так продолжались их будни. День за днем. Киллиан с удовольствием помогал на ферме, не позволяя Эмме самой делать тяжелую работу. К слову, тяжелой работой он считал почти все, что она делает, но девушка упорно стремилась преуспеть хоть в чем-то. Занятость помощника шерифа не позволяла ей быть дома все время, поэтому она была благодарна пришельцу за его заботу о ней и животных. Лошади слушались его почти так же, как хозяйку.       А еще она переживала. К нему начал возвращаться его слух сквозь стены, а также сила. Он не придавал этому значения, потому что думал, что сила от работы на ферме, а слух благодаря тому, что они живут в тишине на окраине города.       С Хантером Свон встречалась всего один раз, когда вызвала его в участок по телефону, который он дал ей перед отъездом. Выразившись предельно ясно перед ним, она дала понять, что больше не хочет его видеть.       Эмма была на приеме у Руби Вэйл уже несколько раз. Как ни странно, доктор реагировала спокойно на быстро растущий живот и странные показатели анализов. Плод рос здоровым, но не давал узнать пол, так как экран аппарата показывал только расплывчатое пятно теперь.       Прошло чуть более трех месяцев с момента возвращения Киллиана в Сторибрук. По оценке Вэйл, Эмма должна была родить через неделю. Учитывая, что живот не выглядел большим, ей удалось скрыть от Киллиана и слишком быстрое преображение.       Эмма сидела в гостиной, завернувшись в теплый плед. За окном все вокруг было покрыто густым слоем снега. Близились рождественские выходные, и Киллиан собирался привезти елку из леса. Он настоял на этом, как бы девушка не противилась.       – Будь осторожен, – сказала она, подойдя к нему и ухватывая за ворот куртки.       – Люблю тебя, – он чмокнул ее в щеку и вышел из дома.       Эмма старалась забыть, какая тайна стоит между ними. Это было предательством, и оно мешало ей жить спокойно. В эту рождественскую ночь она намеревалась исправить все, открыв Киллиану правду. Она поймет, если он не простит ее и уйдет. Эти месяцы итак были похожи на сказку. Слишком хорошо все было, но не могло так больше продолжаться. Скоро родится их малыш, и она не хотела бы начинать его жизнь со лжи отцу.       «Дорогой дневник!       Сегодня я все ему расскажу. Слишком долго я предавала его. Слишком эгоистично с моей стороны держать его в неведении. Киллиан не заслуживает такого! Я расскажу, как он появился здесь. Откуда прибыл. Все, что успел рассказать мне, пока мы были вместе…       Вместе. Такое простое слово. И как сложно сохранить это.       Я и тебе рассказала не все. Когда Грэм приходил в участок, мы не так гладко расстались. Не знаю, что его сподвигло, но вел он себя не так, как раньше. Оглядываясь назад, я могу принять то, что ему, возможно, тоже промыли мозги. Он был груб, чуть не поцеловал меня и ударил Дэвида. Только под дулом пистолета удалось его прогнать. Я тогда переволновалась, и Нолану пришлось долго меня успокаивать. Именно с тех пор Хантер и не звонил, и не появлялся в моей жизни.       Естественно, про ребенка шерифу пришлось рассказать, он ведь не мог не замечать увеличивающийся живот. Он принял это нормально. Еще одним заботливым мужчиной в моем окружении стало больше. Он очень корил себя за предательство в отношении меня и Киллиана, но мы смогли помириться и остаться друзьями.       Я надеюсь, он держит Мэри Маргарет в неведении, потому что я ей ничего не говорила. Если честно, я была так занята Киллианом и работой, что с ней мы встречались крайне редко. Сейчас мы чаще перезваниваемся по телефону, чем видимся.       В окно я вижу, как Киллиан тащит большую елку из леса, привычно своими силами. Хорошо еще, что ему не пригодилось передвигать трактор вручную, потому что машинка еще ездит, и он не знает, что способен на большее.       Мы много раз говорили друг другу о любви. Что значит любовь? Это забота, надежда, понимание, свет, доверие. Последнее есть только у Киллиана, потому что мне нельзя доверять. Я обманываю его, говоря себе, что это во благо. Но так ли это? Пусть он мне скажет.       Если следующей записью будут мои слова о боли, то знай, что я ему все открыла.»       Гирлянда, украшающая камин, сияла разноцветными огоньками, напоминая о неминуемом. Грустно улыбнувшись самой себе, Эмма дорезала овощи для салата и сняла с огня мясо. Киллиан зашел внутрь очень скоро.       – Ты мой герой, – нежной улыбкой она поприветствовала его, сметая руками снежинки с черных волос.       Он дотащил ель до камина, поставив ее на опору. Учитывая, что вчера он лично купил игрушки – несколько шаров, напоминающих по раскраске планеты Солнечной системы, отчего Эмма мысленно взвыла, и пару гирлянд, то с украшением проблем не возникло. Не более чем через полчаса елка была наряжена, а ужин подан.       Однако Киллиан не спешил идти на кухню. Эмме показалось, что он топчется на месте, не решаясь подойти к ней и неотрывно глядя на камин.       – Все хорошо? – спросила она. В такие моменты она всегда боялась, что он все вспомнил и уже возненавидел ее, поэтому она не могла скрыть беспокойства.       – Эмма, – выдохнул он, – ты можешь подойти ко мне?       – Конечно, – недоумевая, ответила она, сомкнув брови.       Он взял ее за руки, как только она медленно приблизилась, и еще раз громко выдохнул.       – У меня есть одно неотложное дело, и я разрываюсь, оставить его на потом или… – он сомневался и, как всегда, смущенно почесал за ухом.       – Тогда не откладывай на потом, – она поцеловала его в губы, думая, что угадала с его делом. Он со страстью ответил на поцелуй, но скоро отстранился, вглядываясь в ее глаза.       – Выходи за меня, – произнес он на одном дыхании, вытащив из кармана джинсов кольцо с небольшим камнем.       Ее сердце упало куда-то вниз и, кажется, провалилось под пол. Она переводила изумленный взгляд с кольца на Киллиана и обратно. В этот момент ей открылась одна гнусная истина: она не должна была лгать ему. Он открылся ей, хочет видеть ее своей женой, а она даже не предоставила ему права выбора. Быть может, он бы сделал все возможное, чтобы вернуться домой, к своей настоящей семье. А она предала его. Как признаться ему теперь? От этих мыслей ей стало так горько, что она не могла выдавить из себя ни слова, расплакавшись.       – Это «нет»? – его брови взлетели вверх. Он искренне не понимал ее реакции.       – Киллиан, я должна тебе кое-что сказать, – начала она, сглатывая слезы. – Ты…       Вдруг послышался громкий стук в дверь, а через секунду на пороге появились Реджина Миллс и Грэм Хантер.       – Веселого Рождества, – издевательски произнесла Миллс, не нуждаясь в приглашении.       – Какого черта? – Эмма обернулась к ней и инстинктивно схватила Киллиана за рукав.       – Не бойся, Эмма, на этот раз я не за ним, – брюнетка одарила пришельца хищным взглядом, но быстро перевела его на девушку. Хантер стоял рядом, не шевелясь и смотря немигающим взглядом, словно марионетка.       – Повторить мой вопрос? – набравшись смелости, спросила Эмма.       – Пришелец меня не интересует, мне нужна ты, детка, – опустив взгляд на ее живот, ответила Реджина.       – Эмма, о чем она говорит? Какой пришелец? – вмешался Киллиан, тем не менее, чуть закрывая собой любимую.       – Мисс Отчаяние не сказала парню, что он с другой планеты? – Миллс широко открыла рот, показывая напускное удивление. Лицо Киллиана исказила гримаса непонимания, смешавшегося с болью.       – Киллиан, – обратилась Эмма к нему.       – Значит, я тут по работе, да? – с горечью произнес он, повернувшись к ней.       – На самом деле, Киллиан, ты тут, можно сказать, по работе, – скалилась Миллс, доставая из кармана какое-то небольшое устройство. – Скорее всего, ты мне понадобишься.       Киллиан напрягся, играя желваками, и не сводил глаз с угрожающей женщины, оценивающей ситуацию.       – Я их знаю? – он задал вопрос Эмме, стоящей позади.       – Они забрали тебя, забрали твой корабль и твою память, – глотая слезы, прошептала она. – Ты с планеты Ксарт и, – всхлип, – ты упал в моем поле.       – Чушь какая-то, нелепица, – он коснулся подбородка двумя пальцами. – Почему я тогда ничего не помню?       – А вот тут она не врет, – встряла Реджина. – Просто Вэйл хорошо промыл тебе мозги, – она покривила улыбкой, пожимая плечами.       – Вэйл? – ошарашенно проговорила Свон.       – Ты знакома с его женой, верно?       После того, как Реджина задала этот вопрос, руки Эммы легли на живот, защищая малыша.       – Она должна была следить за тобой и успешно справилась с заданием, – съязвила Миллс, складывая руки в замок и вскидывая перед собой. – А теперь дорогой Грэм справится со своим, – она оглянулась на него, видимо, подавая знак.       – Грэм, ты не должен, – прошептала Эмма дрожащими губами, рефлекторно пятясь назад, но он никак не отреагировал.       – Нам не нужны свидетели, мне нужна только ДНК плода, – Миллс обратилась к Хантеру. – Убей ее! – прошипела она Киллиану.       – Ты ошибаешься, если думаешь, что у тебя есть власть надо мной, – выкрикнул пришелец, продолжая заслонять Эмму собой.       – А ты ошибаешься, если думаешь, что нет! – она нажала кнопку на телефоне, заставив пришельца резко прижать руку к уху, в котором активировалось незаметное глазу устройство, отдавая звоном в голове. А еще приказом, которому он почему-то не мог противиться.       – Свон, беги, – только и проговорил он, затыкая уши ладонями и зажмуривая глаза.       Эмма застыла на месте, не понимая, что происходит. В следующее мгновение ее живот пронзила острая боль.