Дворецкий

— Ну как там Томас? — спросила Ванесса, когда Ньют спустился со второго этажа. Женщина заметила, что парень как-то странно себя ведёт. Руки его немного тряслись, но он очень старался не подавать вида. Но разве такое скроешь от той, которая была на его месте? — Всё хорошо, — дворецкий кивнул, выдавив из себя скупую улыбку. — Дорогой мой, что случилось? — женщина отодвинула свой стул со скрипом по старому, тёмному паркету и подошла к дворецкому, положив свою ладонь ему на плечо, — Вас обидел мой сын? — Ванесса постоянно скакала в обращении к Ньюту. То на «ты», то на «вы», но это было её особенностью. — Нет, что вы, — блондин отрицательно кивнул, посмотрев на женщину, — Ваш сын, он… Он не такой плохой, как показалось сначала, — Ньют сам себе не поверил. — Послушай, я ведь знаю своего сына — Ванесса тяжело выдохнула, — Он может быть просто невыносим, но главное — просто потерпеть и молча выслушать его слова, сделав вид, что тебе всё равно. Он просто хочет внимания, — женщина пожала плечами. — Раз вы понимаете, что он хочет внимания, — кажется, Ньют и сам не понял, что сам себя начал толкать в пропасть, — Почему вы не давали достаточно внимания в детстве? Он бы явно был лучше, если бы ему хватало внимания родителей. — Что? — женщина по-началу и не поняла, что именно имел в виду дворецкий. Она сделала шаг назад, отходя от парня, — Молодой человек, а вы не ошиблись, кому вы это говорите? — нахмурила брови та, входя в опасные двери бешенства. — Простите, — именно сейчас Ньют понял, но было поздно. Женщина уже была зла, слова уже были сказаны. Парень развернулся и начал уходить, увидев стоящего на лестнице Томаса, который широко улыбался. Ему явно нравилось то, что против Ньюта теперь против и его мать. — А ну стоять, — Томас схватил за запястье Ньюта тогда, когда тот пытался быстрым шагом пройти мимо, в свою комнату, — Мама! — крикнул брюнет и потащил дворецкого за собой. Ванесса обернулась на зов. — Томас, отпусти его, — нахмурилась та, — Что это за поведение? — А что? — тот дотащил Ньюта до матери и стал рядом, — Хочешь сказать, что наш дворецкий не прав? — Боже, Томас… — горько вздохнула та, опуская взгляд, — Прекрати, просто хватит! — Нет, не хватит! Ты испортила мне жизнь! — выкрикнул брюнет, топнув ногой. Ньют посмотрел на парня и только сейчас начал замечать его внешность, довольно-таки неплохую: родинки на щеках и шее; скулы, которые были ярко выражены; курносый нос… — Ньют, простите меня за моё резкое поведение, — женщина слегка присела, как бы извиняясь этим жестом перед парнем. Блондин на секунду почувствовал себя в средневековье. — Издеваешься? Можешь извиниться перед этим придурком, а перед собственным сыном не можешь? Где мои извинения? Где? — Томас сделал шаг вперед, вплотную подойдя к матери и выставив перед собой указательный палец, — Да кто ты такая… — Ньют присмотрелся к парню ещё внимательнее и почувствовал опасность, исходящую от его гнева. Ванесса напряглась, но не отошла, что было её ошибкой. Кулак парня был крепко сжат, он действительно был зол, слишком зол. — Томас, — резко окрикнул парня дворецкий, не в силах ждать того, что может случиться, — Пожалуйста, пойдёмте, — блондин подошел к парню и потянул того за плечо. Именно сейчас он почувствовал, как Томас Крауэл был напряжён. — Не трожь меня, — дёрнул плечом Томас, не отводя взгляд от матери. — Нет, нам нужно идти. Пожалуйста, — Ньют начал ещё сильнее тянуть того за плечо и Томас поддался. Дворецкий вцепился одной рукой в плечо парня и не отпускал до тех пор, пока они не вышли из столовой. Томас же всё это время не сводил взгляда с матери. Выйдя, Ньют обернулся к парню и отпустил его. Он нервно сглотнул, ожидая каких-либо слов от Томаса, но тот так же молча уставился на Ньюта в ответ. Минута. Две. Три. — Ещё раз влезешь… — начал уже Томас более спокойным голосом и блондин понял, что опасность миновала. — Влезу. Я видел ваше состояние, я знаю, что вы могли натворить. Так что в следующий раз я влезу! — чётко проговорил тот. — Тогда и ты отхватишь! — брюнет слегка сжал зубы от злости. — Лучше я, — Ньют кивнул, соглашаясь со словами Томаса, — Пусть будет так. — Ты больной что ли? — нахмурился Крауэл-младший и пошёл к выходу, специально задев Ньюта плечом. «Что этот щенок из себя возомнил? Ходит и вмешивается в семейные дела.» — Не более вас, — ответил блондин, повернувшись к Томасу и сказав слова ему вслед. — Что? — брюнет остановился и посмотрел на парня через плечо, — Что ты сказал? — Я молчал, — серьёзно проговорил Ньют, пожав плечами и сложив руки за спиной. — Слушай сюда, кусок дерьма, — брюнет развернулся и подошел к Ньюту, — Ты кем себя возомнил, а? Шастаешь тут, вынюхиваешь всё… Да была бы моя воля, я бы нахуй выкинул тебя, ясно? — Вот только у вас нет такой воли, вы не можете меня уволить, — спокойно проговорил Ньют, смотря в глаза Томасу, который был такого же роста, как и он, — Меня не обижают ваши высказывания, как бы вы не старались. — Да ебать я хотел то, что тебя там обижает, а что не обижает. Попустись на землю, ты всего лишь грязная челядь в руках богатых марионеток. Скоро ты станешь таким же ебанутым, как мои родоки, если уже не стал. Вот только спасать из лап этих придурков я тебя не собираюсь, ясно? — Томас поднял брови вверх, слегка наклонив голову. — Конечно не станете. Вы и себя то спасти не смогли, что говорить обо мне, — и снова спокойный тон, пробирающий до мурашек. «Как он это делает?» пронеслось в голове брюнета, когда волна гнева вернулась. — Ты… закрой свой поганый рот, понял? — скрипя зубами сказал тот. Руки снова сжались в кулаки. Ньют нервно взглотнул. — Будете бить меня? Если вам станет от этого легче, то приступайте. Только не бейте в лицо, иначе ваши родители поймут, что вы сделали, — дворецкий стал смирно, словно солдат, готовясь к тому, что Томас начнёт его бить. Конечно, он был уверен, что тот не станет. Это всего лишь злость, всего лишь агрессия. — Как скажешь, тварь помойная! — скрип зубами раздался сильнее. Томас сдерживал себя, но ему не удалось сделать это настолько хорошо, чтобы справиться с собой. Глубокий вдох и удар кулаком в область живота не заставил себя долго ждать. Ньют согнулся, хватаясь руками за живот. Удар действительно был сильными, но Томасу было мало.