Дворецкий

Томас опомнился только после пятого удара. Он нарушил просьбу парня и ударил того в нос, от чего у Ньюта пошла кровь. Ну что ему сделал этот парнишка? Они вдвоём были недавно детьми. Вот им уже около двадцати трёх лет: один — дворецкий; второй — озлобленное подобие человека. Ньют выплюнул кровь изо рта и вытер рукавом кровь, капающую из носа. Из-под лба посмотрев на Томаса, он молча задал вопрос, будет ли тот продолжать, но понял, что брюнет закончил. Вся злость выплеснулась. Теперь Томас стоял возле Ньюта, смотря на свою правую руку, испачканную в крови блондина и был растерян. Теперь-то его точно отправят в Америку, если не за решётку. — Я… — Ньют кашлянул, — Положите грязные вещи, — парень поднялся, держась за тумбу в коридоре, — В свою корзину для белья. Я отстираю кровь, — дворецкий посмотрел на белоснежную рубашку Томаса, на которой были капли крови. — Хорошо, — растерянно ответил брюнет. Он действительно не понимал, что происходит с ним и почему дворецкий их поместья так себя ведёт. Он был слишком… добрым? Или он был идиотом. Ньют же кивнул и начал подниматься по лестнице, чтобы скорее привести себя в порядок и застирать капли крови, пока те не засохли. Он был доволен собой, как бы жутко это не звучало. Конечно, Ньют не ожидал, что Томас на самом деле станет бить его, но теперь-то брюнет точно переосмыслит всё, что он делал до этих пор. Зайдя в свою комнату, парень направился сразу в ванную. Сняв с себя пиджак, Ньют сморщился от боли, когда рубашка прикоснулась к ранам. Блондин поспешил снять и рубашку. Взору предстала картина, которая была не так ужасна, как ожидалось. Синяк на ребрах, пару кровоточащих ран, но могло быть и хуже, так ведь? Парень дотронулся до ноющего синяка и сморщился, немного прошипев. (гиф №1. ссылка ниже) Парень поднял взгляд, начав осознавать, что он сделал. Он позволил человеку избить себя. Пора ли идти к психиатру? И что ему скажут? Ложиться в больницу и пичкать себя таблетками, от которых он станет ещё худее, чем есть на самом деле? Или просто скажут, что он больной мазохист? Вариантов было более, чем достаточно, но ни один не был подходящим. (гиф №2) Ньют ещё долго стоял у зеркала, рассматривая свои раны. Действительно долго. Прошло около получаса, а он всё стоял. Глаза скользили по своему же телу, а мозг не понимал, как он мог такое допустить. Томас был странным, более чем странным. Наверное, лучше Томасу обратиться к психиатру и рассказать ему всё, на пару с психологом. Его детство было разрушено, но как именно? Почему он так ненавидел свою мать? Ньюту так хотелось разобраться во всём этом… Вода не переставая текла из крана, создавая иллюзию занятости. Томас нервно бродил по своей комнате туда-сюда, закусывая нижнюю губу. Что он натворил? Он избил человека, который ни в чём не виноват. Даже наоборот, этот человек спас его от необдуманного поступка, но что теперь? Ньют расскажет всё и его арестуют? Или… Или Ньют будет молчать? Любой из этих вариантов был ужасен. Молчать о таком — быть конченым мазохистом. Не промолчать — посадить молодого парня в самом расцвете сил. По сути, Ньюту должно быть наплевать, но ведь он сам попросил, да? Нет! Томас должен был просто сдержаться, просто развернуться и уйти, справляясь со своим гневом самостоятельно, как и несколько лет до этого. Но как он мог? Вот, стоит перед ним, живой. Удары чувствуются не о резину, а о тёплую кожу. Соперник не стоит на месте, а сгибается и показывает, что ему больно. «Хватит, Томас. Так нельзя! Ты его мог убить!» Томас закусывает губу сильнее и прислушивается. Вода в ванне Ньюта не перестаёт течь уже минут тридцать и брюнета это начинает настораживать. «А вдруг сделал с собой что-то? Вдруг покончил с собой? Бред… Но, а вдруг что-то случилось? Вдруг потерял сознание, я ведь сильно его…». Мысли, словно снежный ком, всё больше и больше наматываются друг на друга и в итоге Томас срывается с места, забегая в соседнюю комнату, прямиком в ванную. Ньют оборачивается на открывшуюся дверь. Томас. Брюнет нервно сглатывает слюну. С Ньютом всё в порядке. Но не всё. Глаза проходят по торсу блондина и Томас видит раны и синяки, покрывающие его тело. Это сделал он. Это виноват он. Не зная, что им управляло в этот момент, но брюнет подходит к Ньюту ближе и дотрагивается своими тонкими пальцами до синяка, который находился в районе рёбер. Его первый удар пришёлся, видимо, сюда. Ньют замер. Почему он не отходит? Почему он не отгоняет Томаса от себя? «Я устал» — убеждает себя блондин. Томас сжимает губы, ему слишком стыдно. Из ран уже не струится кровь, она успела свернуться за то время, пока Ньют тут стоял. Но картина от этого не меняется: Ньют избит. — Прости, — на выдохе произносит Томас и снова сглатывает слюну от переживаний. Ньют же молчит. Ему нечего ответить. Сказать «Всё хорошо», чтобы потом Томас повторил это? Нет, не вариант. Но и сказать что-то другое он не может. Лучшее решение — промолчать. Томас стоит ещё немного, не осмеливаясь поднять взгляда и прислушиваясь к тишине. Он даже не слышит воду, которая течёт из крана, лишь тишина. Постепенно он начинает слышать стук. Громкий, настойчивый, быстрый. Он не сразу понял, что это его собственное сердце о чём-то пытается сообщить. «Нет! Нет! Нет!» — лишь молвит он про себя и уходит из ванны Ньюта, возвращаясь в свою комнату. «Заткнись! Нет!» — снова молвит он про себя, пытаясь заткнуть свои чувства, закрыть им рот, вставить кляп или убить.