Дворецкий

— Почему вы избегаете меня? — не постеснялся спросить Ньют, посмотрев на брюнета, который слегка приоткрыт рот от удивления. — Я тебя не избегаю, — твёрдо сказал тот, придав своему лицу безразличный вид. — Но вы не выходите из комнаты на завтрак, обед и ужин, — заметил блондин. — Ха, — Томас широко улыбнулся, но улыбка была больше с издёвкой, — Кем ты себя возомнил? Я избегаю не тебя, придурка кусок, а родителей! Ньют отвёл взгляд, поняв, что ответ был вполне логичный. Коротко кивнув, что уже вошло в привычку, парень без лишних слов покинул комнату. «Вот придирок» — ругал тот сам себя. «Врешь сам себе? Похвально, Томас!» — проснулся внутренний голос брюнета, когда Ньют ушёл. «Но это неправильно!» — упрекнул Том в ответ сам себе, но внутренний диалог — бесполезный диалог. *** Через пару дней Томас появился на ужине. Все с улыбкой восприняли этот момент, но Ньюта не покидало сомнение. «Если он избегал родителей, то почему он не ехал со мной в университет?» — спрашивал он сам себя, не в силах задать этот вопрос Томасу Крауэлу. Трапеза прошла без происшествий, и даже задира-сыночек Крауэлов сидел тихо, не пытаясь упрекнуть дворецкого в его работе, что, опять же, было странно. Ньют даже слегка смутился. По правде говоря, его беспокоило то, что Томас перестал даже по-минимуму контактировать с ним. Однако, у брюнета могли быть свои причины на то. И они были. На следующее утро Томас присоединился к завтраку, присев намного ближе к матери, чем когда-либо до этого. Ванесса заметила этот поступок и нахмурилась, посмотрев на сына. — Томас, что-то случилось? — спросила та, привычно раскладывая на коленях салфетку. — Да, — коротко кивнул тот, — Мне нужно с тобой поговорить. — Говори, ты же знаешь, я в любой момент готова тебе помочь, — женщина тепло улыбнулась, но лицо Томаса было неизменно хмурым и сосредоточенным. Парень подождал, пока дворецкий принесёт еду, разольёт сок по стаканам и выйдет завтракать отдельно, на кухню. — В общем, мне нужен твой совет, — тихо сказал парень. Он никогда не просил никаких советов у матери, будучи уверенным в том, что он и сам справиться со всеми своими проблемами. Кроме тех, которые могли решить деньги родителей. — Конечно, — женщина не спешила приступать к завтраку, как и её сын. — В общем. Что, если я… кхм, — «И как это сказать матери?» тут же подумал Томас, нервно сглотнув, — Что, если я… Ну… Чувствую к человеку симпатию, в общем, — брюнет не поднимал свои карие глаза, уставившись куда-то в пол. — Ну, так это же прекрасно, мальчик мой, — Ванесса протянула руку и погладила сына по щеке, сердце наполнила теплота. Неужели её сын влюбился? — Ты так думаешь? — с издёвкой спросил тот, слегка хмыкнув, что смутило женщину. — Конечно, Томас, что же в этом такого? — нахмурилась та. В это время Ньют сидел за столом, доедая свой завтрак. Яичница с беконом, как и у его хозяев. Он слышал, что Томас что-то шепчет матери, но не разбирал слов. «Словно в том стихе. «Голос знакомый, а слов не пойму»*» — подумал парень, повторяя про себя всё стихотворение, что некогда засело в его голове. — Для меня это чувство ненормальное — ответил Томас матери, наконец посмотрев на неё, — Я не думаю, что ты поймёшь меня. — Милый, я пойму, обещаю. Что случилось? Эта девушка бедная? Или что? — женщина убрала руку и сложила их на своих коленях, выпрямившись. «Бедные девки нашей семье не нужны!» — молвила она про себя, в реалии же тепло улыбаясь. — Просто скажи мне: если меня терзают сомнения по поводу этих отношений, то стоит ли мне признаваться? — брюнет был настолько спокоен, что ему бы позавидовали самые стойкие люди в мире. Насколько его проблема серьёзна? — Нет, милый мой. Если есть сомнения — это не любовь. Тебе стоит занять себя чем-то другим, — мать кивнула и Томас был с ней согласен. Слишком глупая ситуация застала его, слишком глупая. Парень кивнул и принялся за завтрак, ровно как и его мать. Позавтракав, парень спустился в коридор и стал ожидать Ньюта, который не спешил появляться. Томас же твёрдо решил для себя, что прекратит любезничать с дворецким, скорее наоборот. Брюнет простоял минут пять, когда увидел проходящего мимо Ньюта. — Эй ты, придурок, мне долго ещё ждать тебя? — крикнул тот, кивнув головой. Ньют обернулся на голос, тяжело выдохнув и подойдя к Крауэлу-младшему. — Простите, просто в последнее время вы уезжали самостоятельно, я думал вы не будете пользоваться услугами водителя, — Ньют привычно поклонился. — Мне посрать, что ты там подумал. Каждый день ты должен стоять тут и ждать меня до тех пор, пока я не уйду или не уеду, ты понял? — Томас слегка улыбнулся, радуясь тому, насколько хорошо у него получается издеваться над парнем. — Я вас понял, сэр, — лишь тяжёлый вздох сопроводил слова Ньюта. В какой-то мере он привык к таким словам в свой адрес, ведь каждый богатенький сыночек любил самоутвердиться за счёт прислуги. — Пошли давай, — искривился тот и направился к выходу. — Секунду, пожалуйста, я возьму свои права, — попросил блондин, сделав шаг в сторону лестницы. — Я не намерен тебя ждать, так что прямо сейчас мы едем, ясно? — повернулся Томас. — Но как же… — Прямо. Сейчас! — твёрдо сказал брюнет, стоя у двери. Казалось, его желчь его задушит. — Как скажете, сэр, — Ньют опустил взгляд и отошёл от лестниц, открыв дверь парню и идя за ним в машину. Пол пути двое ехали молча, но Томасу было мало. Был ли он плохим или он просто хотел заглушить свои чувства? — Мы опаздываем, — спокойно сказал Томас. Пока что спокойно. — Я не могу ехать быстрее, — возразил Ньют, сжимая руль крепче. Возможно, это было первое проявление злости за долгое время. — Послушай ты, тугодум, если я опоздаю — хуже будет тебе же! Нам запрещено опаздывать! — прошипел брюнет. «Всем насрать, опоздаешь ты или нет!» — возразила совесть и смело была отправлена к черту. — Нас могут… — Шевелись! Мне нельзя опаздывать, придурок! Боже… — парень откинулся на кресло и уставил взгляд в окно, пытаясь подавить стыд. Ньют же нажал на педаль газа, начиная разгоняться. Скорость опасно увеличилась с семидесяти километров в час до ста шестидесяти, что Томас сразу почувствовал, — Э, ты чего? Скорость то снизь! Эй! — парень ударил дворецкого по плечу, но тот проигнорировал, упёрто вжимая педаль в дно машины. Сердце парня дрогнуло. Посмотрев на дорогу, он обнаружил, что поворот на университет был пропущен, они мчали дальше. Дорога была прямой и Ньют знал это, но Томас — нет.