Дворецкий

Прошло несколько дней. В этот вечер небо на улице заволокло темными, серыми тучами. Томас сидел в своей комнате, сосредоточившись на домашнем задании. Его пальцы бегло скакали по клавишам, комнату наполнял лишь звук цокота. Томас игнорировал дворецкого. Он слишком подло с ним поступил, ему было стыдно. Брюнет выходил намного раньше обычного и ехал до университета на такси, оставляя Ньюта в недоумении и непонимании того, почему Томас избегает его. Завтрак, обед и ужин Ньют оставлял у двери парня. Да, все было слишком серьезно. — Он все ещё не хочет к нам присоединиться? — спросил мистер Крауэл, раскладывая на коленях белую салфетку. — По правде говоря, он со мной не разговаривает, сэр, — Ньют стоял у стола, сложив руки в замок. Услышав слова своего дворецкого, Доллаган переглянулся со своей женой. Ньюту на секунду показалось, что они что-то знают. — Что ж, нужно как-то восстановить ваше общение, ведь такой образ жизни меня совершенно не устраивает, — добавила Ванесса, принимаясь за ужин. — Соглашусь с Нессой, — улыбнулся Доллаган, — Семья должна хотя бы ужинать в сборе. — Простите, мистер и миссис Крауэл, но что же мне делать? — поинтересовался Ньют, посмотрев на хозяев по очереди. Аристократы в чистом виде, гордые и рассудительные. Блондину определённо нравится такой образ жизни. — Просто заходи к нему с едой, я разрешаю, — мистер Крауэл подмигнул дворецкому и ухмыльнулся. Так по доброму, словно это был дружеский совет. — Тогда, с вашего разрешения, я отнесу вашему сыну ужин, — парень не стал ждать ответа и слегка поклонился. Не так сильно, как раньше, ведь рёбра все ещё болели. Поставив ужин на поднос, Ньют быстро поднялся к комнате парня и прислушался. Он услышал странный шум. Поднеся кулак к двери, парень опешил и замер. Стоит ли вообще это делать? Может просто оставить ужин, как несколько дней до этого, и уйти? Нет, так нельзя. Задача Ньюта в этом доме: быть всем опорой, другом, союзником. Уборка, стирка и готовка лишь бытовые обязанности. Блондин всё-таки выдохнул и постучал. Томас оторвал взгляд от экрана своего ноутбука и прекратил печатать. Он машинально посмотрел на дверь, но прекрасно знал, кто там. «Молчал три дня до этого, и сейчас буду молчать» — подумал Томас и снова уставился в экран, но стук по клавишам не раздался вновь. Брюнет замер. — Мистер Крауэл, к вам можно? — спросил Ньют, хотя знал, что если ответ и последует, то скорее всего это будет «Нет». Но ответа не последовало. Томас сидел так, словно любое его движение может разрушить дом к чёртовой матери так, когда Гарри Поттер неудачно взмахнул палочкой или ошибся буквой в заклинании. Он молил про себя о том, чтобы дворецкий ушёл, но одновременно с этим он молил о другом. «Хватит! Стоп!» — кричал Томас сам себе. — Я захожу, — Ньют не стал дожидаться ответа и повернул ручку двери, заходя в комнату. Его взору предстала захламлённая комната с изящной и дорогой мебелью. Одежда и какие-то бумаги лежали на каждом углу, а сам правитель этого царства бомжей сидел на кровати, тупо уставившись на дворецкого. — Простите, мне ваш отец сказал… — начал Ньют, но Томас перебил его. — Ставь еду и уходи, — он указал рукой на прикроватную тумбу, на которой был хлам. Ньют молча подошёл к тумбе и замешкался, не зная, правильно ли будет убрать с тумбы лежащее на столе нечто, или нет. Томас же увидел, как Ньют уставился на бумажки и блокноты и сам убрал их, перекинув на кровать. Дворецкий нагнулся и поставил поднос, немного дёрнувшись и зашипев от боли, появляющейся каждый раз при наклонах. Томас тоже вздрогнул. Ему снова стало стыдно за то, что он сделал. — Болит? — как-то безразлично, как показалось Ньюту, спросил Томас. — Нет, что вы, — отмахнулся тот и окончательно выпрямился, став перед Томасом в полный рост. — Не знал, что в обязанности дворецкого входит ложь, — ухмыльнулся Томас, поёрзав на месте для поиска удобного положения. — Разве что во благо, — блондин слегка улыбнулся. «Хватит!» — снова молвил себе Томас. — Ну, спасибо за еду, можешь идти, — брюнет неуверенно кивнул, показывая взглядом на выход из комнаты. — Да, я… пойду, — Ньют пробрался через горы маленькой вселенной Томаса и остановился у двери, — Можно вопрос? — спросил тот, развернувшись.