Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

С понедельника опять буднично потянулись занятия. Три раза в неделю первокурсники должны были работать в теплицах под руководством профессора Спраут. Она совершенно не сердилась за вечеринку с призраками, так же улыбалась и добавляла баллы за правильные ответы. Не то, чтобы Гарри очень любил травологию, но ему нравилась полная, какая-то уютная преподавательница. К тому же Невилл на её уроках расцветал, как тюльпаны весной. А вот уроки защиты от Тёмных искусств профессора Квиррела оказались сплошным разочарованием. Этот профессор казался робким, забавным заикой в причудливом тюрбане. Но от него пахло смертью — уж в чём-чём, а в этом Поттер-Скеллингтон разбирался. К тому же на уроках защиты от Тёмных искусств у Гарри всякий раз возникло ощущение, что под черепом что-то ползает, щекочет. Магические очки мерцали яркими бликами, их хотелось снять. Но Гарри лишь закрывал глаза. От всего этого болела голова и портилось настроение. Гарри подробно описал странности профессора Квиррела в письме папе Джеку. Тот посоветовал держаться настороже и ждать Хеллоуина. В день своего всемогущества Повелитель Тыкв обещал решить проблему. Чары, история, трансфигурация, астрономия — занятия тянулись своим чередом. Первый урок полётов показался приятным разнообразием в этой рутине. День был солнечный и ясный, дул лёгкий ветерок. Первокурсники Гриффиндора и Слизерина дружно собрались на ровной поляне, которая находилась вдали от Запретного леса. Гарри погоревал, что уже неделя учебного года позади — а он всё никак не найдёт время сбегать посмотреть на самое интересное. Этак вся жизнь пройдёт в написании эссе и прочих пустяках. Наконец появилась преподавательница полётов, мадам Трюк. Она уставилась своими жёлтыми глазами на Гарри. — Ага. Поттер-Скеллингтон. Говорят, вы водите дружбу с привидениями. — Мадам, я вожу дружбу со всеми, кто добр со мной! — Что ж, посмотрим, будет ли добр к вам попутный ветер. Ну и чего вы все ждёте?! Каждый встаёт напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь! Гарри с искренним отвращением посмотрел на школьные мётлы. Растрёпанные, с неровными, вылезшими прутьями. Хеллоуинские ведьмы такими мётлами не стали бы задний двор подметать. Ну ладно. Что есть — то есть. Гарри протянул руку в сторону одного из этих веников позорных и, по свистку мадам Трюк, скомандовал: — Вверх! Эти мётлы — они как чуют, кто их боится, а кто — нет. Гарри рукоять сама легла в ладонь. У Гермионы слегка подпрыгнула и вновь упала на землю. От Невилла вообще попыталась спастись бегством, вызвав сдержанное хихиканье чистокровных слизеринцев. Наконец, все первокурсники смогли договориться со своими учебными пособиями. Мадам Трюк прошлась вдоль строя, проверяя посадку учеников. Сделала резкое замечание Драко и Гарри. Драко стал спорить и в результате нарвался на пару едких комментариев. Гарри с самым послушным видом выпрямил спину и поменял положение рук. А что? Можно и так. — Сейчас на счёт «три» отталкиваетесь от земли ногами и… — Мадам Трюк не успела договорить. Невилл, который разволновался до слёз, вдруг подпрыгнул, и метла то боком, то по спирали понесла его куда-то вверх. — Мальчик, вернись! — воскликнула мадам Трюк. Ага, Невилл и сам был бы рад вернуться, но метла явно решила подшутить над незадачливым седоком и, помотав мальчика в воздухе, сбросила. Гарри, увидев, как падает приятель, хлопнул ладонью о ладонь и протараторил простенький наговор «соломки подстелил бы». В результате Лонгботтом плюхнулся на пухлую копну соломы. Пару раз подпрыгнул под дружный хохот однокурсников и сполз на землю. Мальчик был цел и невредим, но покраснел так, что казалось — от его лица солома может загореться. — Ээээ… — выдавила из себя мадам Трюк. — Пять баллов Гриффиндору за предупреждение несчастного случая на уроке. Мистер Поттер-Скеллингтон с достоинством раскланялся. После этого происшествия до конца урока Лонгботтом отсиживался на краю поляны, а прочие первокурсники отрабатывали простенькие упражнения — подняться в воздух, облететь поляну по кругу, опуститься на ноги. С четвёртого раза получилось даже у Грейнджер. Малфой всё время пытался изобразить то змейку, то горку, то финт Вронского. После третьего замечания мадам Трюк сняла со Слизерина два балла: за нарушение техники безопасности и пререкания с преподавателем. Драко надулся и затаился. Хагрид тем временем перетаскал сотворённую Поттером-Скеллингтоном солому в загон к фестралам. После окончания урока первокурсники, живо обсуждая впечатления, направились в замок. Лонгботтом плёлся самым последним, засунув руки в карманы. Он выглядел таким несчастным, что Гарри захотелось его подбодрить. — Невилл, не расстраивайся ты так! Найдём тебе приличную метлу — научишься летать. Невилл глубоко вздохнул и помотал головой: — Бесполезно, Гарри. Со мной всегда что-нибудь не так. Вот, смотри. — Лонгботтом вытащил из кармана и показал Гарри какой-то шар, внутри которого словно клубился красноватый пар. — Что это? — удивился Гарри. — Это напоминалка. Если он покраснел, значит я что-то забыл. — Он покраснел, —  сказал мистер Очевидность, в смысле Поттер-Скеллингтон. — Разумеется, — кивнул Невилл. — А что ты забыл? — Я забыл, что я забыл. — А шар не подсказывает? — Нет. — Так это не напоминалка, а издевалка какая-то! — возмутился Поттер-Скеллингтон. Шар, видимо, тоже возмутился такой оценке, и, выскользнув из пухлых пальцев Невилла, запрыгал по ступеням лестницы. — Ай! — вскричал Лонгботтом. — Это бабушкин подарок! Гарри не успел подхватить сувенир бабули Лонгботтом, поэтому призвал его себе в руку манящими чарами. В этот миг из сумрака бокового коридора выступил профессор Снейп. Обычно сумрачное лицо сейчас выглядело почти довольным. — Колдовство в коридорах, мистер Поттер-Скеллингтон? Два штрафных балла с Гриффиндора и, лично вам — отработка с мистером Филчем. Зал наград нуждается в основательной уборке — причём руками, мистер Поттер-Скеллингтон. Руками, без всякой магии. И, совсем тихо, добавил: — Я же сказал, что буду присматривать за вами, мистер Поттер-Скеллингтон. — Да, профессор, — отозвался Гарри. Теперь он твёрдо решил, что никакая там совесть не будет его тревожить за шутку, придуманную лично для профессора Снейпа. Однако на этом проблемы мистера Поттера-Скеллингтона не были исчерпаны. Сразу после ужина Гарри ещё раз убедился в истине суждения, что за любое доброе дело следует воздаяние. В то время, как Поттер-Скеллингтон хотел заняться подготовкой к задуманной шутке, к нему подошёл свежеспасённый Невилл и, заикаясь, предложил вместе сходить в библиотеку за дополнительной литературой к домашнему заданию по Чарам. Что ж, домашнее задание никто не отменял, почему бы не сходить. К тому же наследника рода Лонгботтом тоже можно считать полезным знакомством. На обратном пути душевно поболтали с говорящими картинами, которые с особым удовольствием обсуждали всё новые подробности Призрачной вечеринки. В результате, в гостиную факультета мальчики вернулись за полчаса до отбоя. Там они увидели трепещущих гриффиндорцев и разгневанного декана. Все запасы строго запрещенных предметов лежали посреди комнаты на клетчатом пледе. Там были кусачие фрисби, воющие йо-йо, неизвестные зельеварческой науке зелья, навозные бомбы, несколько бутылок дешёвого огневиски и другие милые сердцу школьника контрабандные вещицы. Сама профессор Макгонагалл отчитывала нарушителей и — отдельно — старосту Персиваля Уизли. Тот бледнел, краснел и отводил взгляд. А что он мог поделать, если большая часть всего этого безобразия была притащена его родными братьями Фредом и Джорджем? Едва Гарри и Невилл переступили порог гостиной, декан напустилась и на них: — Где это вы бродите, мистер Поттер-Скеллингтон, мистер Лонгботтом? Невилл съёжился, а Гарри честно ответил: — Были в библиотеке, профессор Макгонагалл. Декан поджала губы. — Мистер Поттер-Скеллингтон, мне стало известно, что среди ваших вещей имеется метла. Это так? Гарри обвёл гостиную глазами и заметил мстительную улыбку на лице Рона Уизли. — Да, профессор. — Первокурсникам запрещено привозить собственные мётлы. Вам это было известно, когда вы собирались в школу? — Да, профессор, но тётя очень настаивала… — Запрещено, значит — запрещено, мистер Поттер-Скеллингтон! Извольте немедленно принести её сюда! До окончания вами первого курса, ваша метла будет храниться в кладовой у профессора Трюк. Заберёте перед отъездом. Мистер Поттер-Скеллингтон посмотрел на возмущенную Макгонагалл и побрёл в спальню, чтобы через пару минут собственными руками вынести и отдать этой бесчувственной шотландской особе свою самую любимую вещь. Увидев выражение лица Гарри, Макгонагалл почти сочувственно сказала: — Не расстраивайтесь так, мистер Поттер-Скеллингтон. Вы получите свою метлу назад в целости и сохранности. — Она будет скучать без меня, — всхлипнул Гарри. — Я надеюсь, с ней будут хорошо обращаться, профессор. Профессор Макгонагалл покачала головой, одним движением волшебной палочки превратила кучу контрабанды на полу гостиной в небольшую фигурку кошки, которую положила в карман своей мантии. Метлу вскинула на плечо, как добрую шотландскую алебарду, и покинула поле боя абсолютным победителем. Едва за деканом закрылась дверь, как Фред и Джордж обратились к младшему брату обманчиво дружелюбным тоном: — Дорогой наш… — Ронникинс! — Ты же понимаешь… — Как дорого нам обошлось… — Твоё ябедничество. — Если бы МакКошка не пришла за метлой Гарри… — Она бы никогда не узнала того, что её так расстроило! — Я думаю, нам есть, что обсудить… — Дорогой Ронни! При виде улыбчивых лиц старших братьев, Рон бросился в бегство, но наткнулся на Гарри и попытался оттолкнуть его с дороги. Рон Уизли был выше и крупнее Поттера-Скеллингтона, но рыжего не гоняли по тренировочному залу с рапирой в руках. Поэтому Рон вдруг как-то особенно неудачно повернулся, споткнулся и упал. Вскочил и упал ещё раз. — Ты что-нибудь видел, братец Фордж? — поинтересовался один из близнецов. — Ты о чём, братец Дред? — артистично удивился второй. — Я думаю, поздно уже, Фордж. — И впрямь, отдохнуть пора, Дред. Картинно зевнув, близнецы ушли в свою спальню. Другие старшекурсники тоже отворачивались, уходили. Рон отпихнул от себя Грейнджер, которая пыталась приложить к его носу платок с Кровоостанавливающей настойкой. Отшвырнул в сторону злосчастный платок. И заорал на Гарри: — Ты! Ты дерёшься как маггл! Как грязнокровка! — Как умею, так и дерусь, — пожал плечами Гарри. — Зато я знаю, о чём надо говорить, а о чём — помолчать. — Я вызываю тебя на дуэль! — Рапиры? Пистолеты? Бокс? — обрадовался Гарри. — До первой крови? До смерти? — Магическая дуэль! Только волшебные палочки! Сегодня в полночь в зале Наград. — Ладно, — согласился Гарри. — Мне всё равно там завтра прибирать. А так может и прибирать не придётся. — Не бойся, я тебя убивать не буду! — Да я и не боюсь. Просто думаю, что нечего будет убирать — проще новое построить. — Мальчики! Вы не должны никуда идти после отбоя! — вмешалась Гермиона. — Вас накажут! Гарри! С тебя уже и так два раза снимали баллы. Не удостаивая мисс Грейнджер ответом, Поттер-Скеллингтон удалился в спальню. Закрыл полог своей кровати и при свете магического светлячка стал мастерить простенький артефакт «Мамин голосок». Все о нём слышали — в детской сказочке с помощью «Маминого голоска» волк уговаривает козлят дверь домика открыть. На деле — это плетёное из медной проволоки и верёвочек ожерелье. Всякий, кто его наденет, будет говорить тонким нежным голосом. В старину ведьмы такие мастерили для молодых людей, которые хотели в богатый дом пробраться, служанкой притворившись. Правда, зачем какому-то парню притворяться служанкой, Гарри так и не понял, а тётушки-ведьмы не объясняли — хихикали, мол подрастёшь — сам догадаешься. Завязав последнюю петельку, спрятал в кожаную сумочку на поясе. Стал гаммельнскую дудочку сверлить из крысиной косточки. Когда закончил, оставалось полчаса до полуночи. Время для магической дуэли.