Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

За время работы в Хогвартсе Северус Снейп возненавидел субботы. Суббота всегда была непредсказуема и сулила неоправданные надежды. Кто был тому виной — Дамблдор, школьники, судьба? В те субботы, когда профессор зельеварения бдел и бдил — в школе царила подозрительная тишина и спокойствие. Никто ничего не нарушал, не шалил и даже не играл в плюй-камни в коридоре. Но стоило профессору поставить на огонь экспериментальное зелье, собраться в Запретный лес за ингредиентами, достать бутылочку огневиски из любовно сберегаемых запасов, или просто устроиться на уютном диване, намереваясь выспаться за всю неделю — тут случалось… что-нибудь. Дамблдор затевал неурочный педсовет/чаепитие. Близнецы Уизли взрывали дюжину навозных бомб под дверью кабинета зельеварения. Кто-нибудь из слизеринской команды по квиддичу ломал себе ногу во время тренировки. Драко Малфой впадал в депрессию, осознав, что маму он теперь увидит не раньше Рождества, в школе профессор Снейп ему и мама, и папа, а любимой няни такому большому мальчику не положено. Поттер-Скеллингтон… Этот Мальчик-которого-лучше-не-упоминать тоже вносил разнообразие в жизнь школы Хогвартс. Профессор Снейп даже сплюнул через плечо, чтобы не разбудить беду мыслями об этом мелком исчадии ада (в прямом смысле). Хотя рецепты у его родственниц интереснейшие. Вот, например, зелье из красных мухоморов от судорог в мышцах ног. Если его усовершествовать… И тут утренние размышления профессора были прерваны вспышкой зелёного огня в камине. Бодрый голос директора Дамблдора произнёс: — Северус, если ты не очень занят, зайди ко мне. Прямо сейчас. — Суббота, — меланхолично проговорил профессор Снейп и поспешил в кабинет директора. Оказалось, гриффиндорских первокурсников понесло в Запретный лес. — Наглецы. Могли бы хоть до второго курса подождать. А я тут при чём? Пусть Хагрид их ловит. Это его прямая обязанность. — Там Поттер-Скеллингтон, с ним Лонгботтом и Грейнджер. — А может и не нужно их ловить? Пусть погуляют, познакомятся с кентаврами, с акромантулами… в Запретном много интересного. — Северус, не пытайся изображать злодея. Детей, конечно, не надо ловить, они же не певчие птички. За ними нужно проследить, уберечь от опасности. — Вообще-то, декан Гриффиндора не я, а Аврора Синистра. — Но Аврора всё-таки дама! Ты же не оставишь даму в беде? Так судьба в лице предприимчивых гриффиндорцев и доброго директора распорядилась, что в эту субботу профессору Снейпу предстоит дорога дальняя в Запретный лес. Может хоть ингредиентами получится разжиться? Тропинка в обход хижины Хагрида Северусу Снейпу отлично была известна. Сколько раз сам по ней бегал, когда был ещё не профессором, а школьником. Вот только туман путал следы, скрадывал звуки. В какой-то момент профессору даже послышался плач детёныша единорога. Но они обычно не заходят в эту часть леса — опасаются хагридовых пауков. Следящее заклинание показало, что школьники недавно прошли по этой тропинке. Вот только вправо или влево? Ответ на этот не заданный вопрос прозвучал неожиданно громко. В глубине леса грохнул взрыв. Бабахнуло знатно. Вздрогнули не только верхушки деревьев, но и профессор Снейп, закалённый опытом работы у Тёмного Лорда и в лучшей магической школе Британии. Ага, неизвестно, что хуже… Впрочем, тут не до шуток. Со всей возможной скоростью профессор бросился в ту сторону, откуда был слышен взрыв. Обещая самому себе — ну, теперь уж точно — всё-таки начать бегать по утрам и вообще заняться своим здоровьем. Летать без метлы, вопреки легендам Хогвартса, зельевар не умел. Пришлось продираться через терновник, пересечь небольшой овраг… В общем, когда профессор Снейп, запыхавшийся и злой даже более обычного, выскочил на ту самую полянку, то никого живого на ней уже не было. Имелся дохлый акромантул, разорванный почти пополам. Профессор отдышался. Разобрал по следам, что и детишки, и единороги — детёныш и взрослый — ушли отсюда на собственных ногах. Даже наполнил предусмотрительно захваченный флакон драгоценным ядом акромантула (что почти исправило его настроение), когда из леса выбежал Хагрид. — Да итить чо ж деется-то? — Лесник, похоже, все слова позабыл от возмущения. — Почто животинку-то до смерти убили? — И тебе доброго утречка, Хагрид, — отозвался профессор Снейп, снимая с кустов длинные белые и золотистые волосы. — Эта животинка, похоже, единорогом пыталась подзакусить. Вот храбрые гриффиндорцы её и… Того, обезвредили. — Ну, если гриффиндорцы… А хоть бы и гриффиндорцы! Акромантул — санитар Запретного леса! Во! Ему тоже кушать надо! — А мне зелья для Больничного крыла варить надо, — заявил чёрствый зельевар. — Так что, был санитар — стал набор ингредиентов. — Тоже верно, — понурился Хагрид. — Паучий яд — от ушибов сильно полезный. И от ридикюля. Мне мадам Помфри говорила. — От радикулита. — Машинально поправил профессор Снейп, примериваясь, как лучше разделать тушу режущими заклинаниями. — Ага, от него, — согласился лесник, вытаскивая добротный охотничий нож. — Да вы ступайте, профессор. Что вам самому трудиться? Я уж и разделаю, и принесу. Всё как есть, до последней лапки. Северусу Снейпу было отлично известно, что в Хогвартс лесник принесёт примерно так половину добычи. Другая половина отправится в трактир «Кабанья голова». Для погашения кредита за огневиски и карточный долг. Но половина — лучше, чем ничего, а ещё лучше, когда кто-то большой и здоровый таскает тяжести вместо тебя. Тем более, что волосы единорога уже были надёжно спрятаны в одном кармане, а флакон с ядом — в другом. Поэтому зельевар милостиво кивнул Хагриду, попрощался и отправился по следам гриффиндорской троицы. Всё-таки нужно убедиться, что они живы и здоровы. Профессор Снейп полюбовался издали, как Гермиона Грейнджер гоняет Поттера-Скеллингтона по берегу озера жалящими заклинаниями. Одобрительно пробормотал: «Хорошо их Шизоглаз учит». И отправился в свои подземелья. В конце-концов, суббота — выходной день. Имеет он право хотя бы выспаться?