Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

Профессор Аврора Синистра своей приверженностью к порядку напоминала небесные светила. Не зря же эта дама преподавала астрономию. После того, как её назначили деканом дома Гриффиндора, в течение первого месяца, ежедневное явление профессора Синистры в помещениях факультета стало таким же обязательным, как восход Солнца. Она проверяла выполнение домашней работы, состояние здоровья, моральный дух, чистоту ушей и носков своих подопечных. Никакая опасная или запретная вещь не могла укрыться от её взора. Профессор Синистра в совершенстве владела таможенными заклинаниями, выученными в юности на пари с профессором Флитвиком, который тогда ещё не был профессором. Близнецы Уизли, лишившись стратегических запасов компонентов для шалостей и подпольного бизнеса, затаились. Тем более, что иногда профессор являлась внезапно, как незарегистрированная комета. Наведя относительный порядок в буйном львятнике, Аврора Синистра сочла возможным вернуть большую часть ответственности гриффиндорскому старосте. В конце-концов, именно этот факультет традиционно славился наибольшей самостоятельностью. Персивалю Уизли не хватало духу признаться декану, что он не всегда в состоянии справиться с ситуацией. И его значок старосты, вместо того, чтобы придать авторитета, зачастую делает его мишенью. Однако, профессор Синистра не оставляла уж вовсе без внимания гриффиндорцев. Ради этого Аврора даже рассталась с обжитыми апартаментами в Астрономической башне и переехала поближе к своим подопечным. Особенно часто к ней бегали девочки. С разными вопросами и просто пошушукаться. Мальчики предпочитали решать свои проблемы по-пацански, то есть самостоятельно. А по мнению профессора Синистры — кое-как. Поэтому, еженедельно, в пятницу после ужина, декан проверяла состояние комнат Гриффиндора. Домовые эльфы Хогвартса усердны и расторопны. Они стирают одежду, брошенную в корзины для грязного, чистят кафель в душевой, заправляют постели и каждую субботу меняют постельное бельё. Но им запрещено трогать личные вещи учеников без явно выраженного разрешения. Если, например, Драко Малфой желает собственноручно стирать пыль со своей коллекции моделек гоночных мётел, то кто ж ему против? А если Рон Уизли привык до школы к тому, что утром мама выдаёт каждому из подопечных мужчин пару чистых носков, а разбросанные вещи собирает специальным уборочно-сортировочным заклинанием? А сам Рон такими пустяками — откуда берутся чистые носки — раньше в жизни не интересовался. Вот и получилось, что «Акцио всё, что под кроватью Рона Уизли», принесло к ногам гриффиндорского декана полторы дюжины разрозненных носков, грязную футболку и две пустые упаковки от шоколадных лягушек. Домовой эльф, приставленный к спальне первокурсников, выкручивал себе уши и жалобно причитал, как сложно было убирать пыль, не трогая с места все эти, несомненно важные для молодого волшебника, вещи. Аврора Синистра пообещала, что предоставит молодому волшебнику возможность на собственном опыте освоить тонкости уборки в комнате, после чего перешла к кровати Поттера-Скеллингтона. Здесь улов оказался богаче. Из-под подушки вылетели красно-белая пачка маггловских сигарет, глянцевый журнал с подмигивающей красоткой и кружевные дамские панталоны. — Что всё это значит, мистер Поттер-Скеллингтон?! — воспылала педагогическим гневом декан. — Профессор Синистра, — завопил Гарри, — это не моё! Это подкинули! — Враги подкинули? — ехидно уточнила профессор Синистра. — Нууу, может и друзья… — засомневался Гарри. — Вроде как в подарок… — С такими друзьями и врагов не надо, — фыркнула дама. — Составите компанию на отработках мистеру Уизли. У меня есть на примете очень грязный кабинет. Будете вместе убирать, чтобы времени вот на это безобразие не оставалось. — Профессор, — взмолился Гарри. — Но вы ведь знаете заклинание, которым можно проверить, кто последний вещь в руках держал? Я ведь этот журнал даже и не листал. Вот что обидно-то, — последнюю фразу обвиняемый пробурчал себе под нос. Просьба Поттера-Скеллингтона показалась Авроре Синистре справедливой. Она черкнула волшебной палочкой в воздухе причудливый трёхмерный иероглиф. От крамольных вещиц вверх потянулся тонкий ручеёк серебряных искр, который соткался в зримый образ и… — Мистер Уизли и мистер Уизли! — гневно провозгласила волшебница, направляясь в спальню мальчиков третьего курса. Конечно, близнецы сначала всё отрицали. Потом, когда профессор Синистра извлекла упаковку сигарет той же марки из сундука Ли Джордана, стали уверять, что хотели устроить всего лишь невинный розыгрыш. Но оправдания и умильные взгляды не спасли близнецов и их другана Джордана от отработок. — Неделя под руководством мистера Филча! — гласил вердикт декана. Впрочем, Поттер-Скеллингтон тоже был направлен на трудотерапию совместно с Роном. Прибирать кабинет для выполнения домашних заданий. Был, оказывается, и такой в гриффиндорской башне. На жалобный вопрос Гарри: — За что?! Профессор Синистра припечатала: — Для профилактики! Гарри и близнецы Уизли обменялись взаимно мстительными взглядами и поплелись на отработки. Впрочем, убирать в кабинете под руководством декана Поттеру-Скеллингтону даже понравилось. Это было похоже на уроки домашнего хозяйства в домике хеллоуинских ведьм. Профессор Синистра не стала отбирать у своих работников волшебные палочки. Показала несколько заклинаний для уборки, два из которых Гарри даже раньше не знал. Рон перестал гудеть о несправедливости и нападках, с самым азартным видом размахивал волшебной палочкой, приговаривая: «Вот тебе! Вот тебе!» Пыль разлеталась и пряталась от него по углам. Гарри тем временем чистил медные переплёты окон, любуясь ярким блеском металла и красочными переливами витража, изображающего льва в венке из роз. Спустя два часа профессор Синистра одобрительным кивком головы оценила их совместные усилия, и взмахом волшебной палочки починила сломанный стол. Гарри напоследок окинул взглядом кабинет — чистый, с большими окнами, длинным столом для занятий — и сказал: — Гермионе понравится. Здесь домашнее задание хорошо делать. Рон скривился. — Вот умеешь ты, Поттер-Скеллингтон, настроение испортить. — А вот мне никто настроение испортить не сможет, — беззаботно ответил Гарри. Братья Рона вернулись со свидания с Филчем тоже вполне довольные. Судя по их улыбчивым лицам, они то ли нашли что-то ценное, то ли придумали какую-то новую каверзу. Гарри очень хотелось слегка испортить ребятам настроение за подставу с журнальчиком и прочими вещами. Явно всё это подкинули ему в кровать перед инспекцией… как там выражался в таких случаях папа Джек: «Дабы опорочить его честное имя пред лицом высокопоставленной дамы». Ну, учитывая количество ступенек в Астрономической башне — Аврору Синистру вполне можно считать высокопоставленной дамой. Придётся мстить. И не хочется — но нельзя же упускать такой случай. Гарри решил не придумывать лишних сложностей. В ближайший вторник, когда у третьего курса Гриффиндора было вечернее занятие по астрономии, Поттер-Скеллингтон проник в душевую комнату спальни третьекурсников и набил конус душа губкой, пропитанной забавным шуточным зельем. Это зелье окрашивало волосы в контрастный цвет. Причём не сразу после применения, а спустя пару часов. Наутро восхищенные гриффиндорцы имели возможность наблюдать Джордана-альбиноса и близнецов Уизли с русалочно-зелёными волосами. Близнецы хохотали громче всех и предлагали всем девушкам лично убедиться в том, что волосы позеленели все, что имеются на теле. А на следующий вечер Гарри решил навестить свою потайную комнату в стене башни. Там зимой было холодно, но где ещё прятать всякие неодобряемые деканом вещицы. Поттер-Скеллингтон уже открыл потайную дверь, когда его в спину ударило оглушающее заклятье. Ставшее непослушным тело рухнуло на каменный пол. На ближайшей нише колыхнулись скрывающие чары и оттуда выбрались две длинные зелёноволосые фигуры. Гарри хотелось ответить подходящим к случаю заклинанием или хоть лихой шуткой — но онемел и язык в том числе, а то бы… А то бы… Близнецы молча (на удивление!) подхватили его под мышки и ловко вознесли по винтовой лестнице. Плотно закрыли за собой дверцу. Присели на табуретки, Гарри оставили на полу под окном. — Ну что, брат мой Дред… — Поболтаем с первокурсничком, брат мой Фордж? — Однозначно поболтаем! — И что же мы ему скажем? — А скажем мы ему, брат Дред, что… Близнецы словно бы общались сами с собой, не обращая на Гарри никакого внимания, но было ясно, для кого этот театр двух актёров. — Что зарвался этот первокурсничек! Берега потерял. — Никто не смеет шутить… — Над близнецами Уизли… — А тем более причинять им… — Финансовые убытки… — Безнаказанно. — Согласен, братец… Но мы же… — Не звери! Мы добрые… — Милые… — Ласковые… — И просто замечательные ребята. — И так как… — Мы ценим хорошую шутку… — Да и первокурсничек не простой, а с секретиком… — То в этот раз… — Мы ему ничего плохого не сделаем. — Хотя как думаешь, брат мой Фордж… — Когда бы спохватились и нашли его в этой комнатке без нашего нового секретика? — Да я так полагаю — его косточки остались бы здесь навечно… — А Хогвартс обзавёлся бы новым привиденьицем. — Но мы же не будем! Мы… — Просто сделаем ему предупреждение… — И в качестве компенсации… — За финансовые и моральные потери… — Заберем всё… — Что тут есть! — А первокурсничек пусть полежит и подумает… — О своём поведении… — И о том, с кем можно… — А с кем не надо ссориться! Близнецы быстро сгребли всё, что увидели на столе и на полу вдоль стен, в свои сумки, и по одному выскользнули за дверь. Тихо притворили её за собой, оставив окаменевшего Поттера-Скеллингтона на холодном полу. Гарри мог только вдыхать и выдыхать. Он даже не чувствовал, как текут по вискам слёзы бессилия. Спустя четверть часа ему удалось чуть шевельнуть рукой и коснуться костяной палочки. От папиного подарка по всему телу прошла волна жара. Гарри с трудом поднялся и вытер ладонью мокрые глаза. Сосредоточился и забормотал старый купеческий заговор «ни себе, ни людям». Чтобы всё против воли у него отнятое прахом рассыпалось и ворам да грабителям в прок не пошло. Пошатываясь, спустился из разорённой комнатки и поплёлся в гриффиндорскую башню. Спускать своё унижение третьекурсничкам он не собирался, но месть требовалось крепко обдумать.