Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

Джек и Гарри нагулялись по лесу и сидели, болтая ногами, на крылечке своего дома. Все разговоры были уже переговорены, но расставаться не хотелось. Ночь катилась к рассвету, когда к Скеллингтонам присоединились Шито, Крыто и Корыто. Три бандита бодро изобразили военный строй перед Повелителем Тыкв. — Разрешите доложить, мой генерал? — гаркнула Крыто. — Смирно. Вольно. Докладывайте, — начальственно пробурчал Скеллингтон, поддерживая тон. Даже добыл откуда-то из воздуха треуголку и водрузил на свой череп. — Ваши указания выполнены! Объекты получили должное внушение, подкреплённое заговором «на долгую память». Также изъят предположительно ценный артефакт. — Крыто вытащила из кармана лоскут потёртого пергамента. Джек тотчас передал находку наследнику со словами: — Изложите ваши соображения по поводу этой вещицы, сын мой. Гарри Поттер-Скеллингтон осмотрел пергамент через очки и так, пробормотал длинную формулу распознавания. Озвучил выводы: — Вот так, на первый взгляд — это магическая карта, защищенная вербальным паролем. И ещё… — Гарри замялся, — я чувствую нечто родственное в магии этой вещи. — Недурно, — одобрительно кивнул черепом Джек. — Захватишь с собой — разберёшься подробнее. Потом Повелитель Тыкв повернулся к своим верным зомби и благосклонно проговорил: — Благодарю за службу, господа! — Рады стараться, Повелитель! — весело проорали три бандита. — Кругом! Разойтись! — скомандовал Скеллингтон. Шито, Крыто и Корыто шлёпнули на прощание ладонью о ладонь Гарри и умчались. А Гарри напоследок обнял папу Джека, выслушал совет: «Отрицать всё, что может быть использовано против тебя» и шагнул на могильную плиту перед домом, что служила Скеллингтонам калиткой в мир живых. Несколько шагов в темноте — и мальчик переступил через бордюр старинной могилы на Хогсмитском кладбище. Глубоко вдохнул свежий холодный воздух. Утро после удивительной Рождественской ночи выдалось тихим, туманным. Мороз ослаб, с неба падали большие снежинки. Вдруг, как очень большая снежинка оригинальной расцветки, почти на голову Гарри свалилась летучая мышь. Закружилась, заверещала. — Бантик? — удивился рассеянный после бессонной ночи мальчик. Мышь возмущенно пискнула. Конечно, это был не Бантик — тот всё ещё отсыпался после трудного перелёта между мирами. Гарри припомнил уроки естествознания в вампирском доме. Рукокрылый зверёк, который носился сейчас вокруг мальчика, судя по длинной, острой, рыжей мордочке принадлежал к виду летучих лисиц. Гарри не успел удивиться — что коренной обитатель тропиков делает в зимней Шотландии. На кладбище появился ещё один живой — профессор Снейп. Летучая лисица кинулась к зельевару, умильно закурлыкала. Выражение лица профессора могло бы вызвать почтительную зависть у любого обитателя королевства Хеллоуин. Но Гарри был не из пугливых. Он кинулся к зельвару с объятиями и радостным криком: — Профессор, как я рад вас видеть! Я вернулся! От неожиданности профессор не успел увернуться и теперь пытался оторвать цепкие ручонки Гарри от своей мантии. При этом возмущенно рычал: — Что вы себе позволяете, Поттер-Скеллингтон! Отпустите меня немедленно! Где вы шлялись всю ночь? Где Уизли и Уизли? Наконец, профессору Снейпу удалось отвоевать свою одежду, и преподаватель цепко перехватил Гарри за шиворот — видимо, чтобы тот опять куда-нибудь не подевался. И чтобы обниматься не лез. В этот момент из-за соседнего склепа послышалось: — Северус! Сюда! Я нашла близнецов! Зельевар тотчас поспешил на зов, подталкивая Гарри без особой нежности. За углом склепа обнаружилась Аврора Синистра. На снегу перед ней сидели, дрожа и мотая головами, близнецы Уизли. Профессор астрономии спешно плела вокруг парней согревающие чары. Увидев коллегу с ещё одним своим подопечным, Аврора Синистра воскликнула: — Северус! Отпустите бедного ребёнка! Вы же его задушите. — Тогда уж он точно никуда не денется и ни во что не ввяжется, — проворчал зельевар, подталкивая Поттера-Скеллингтона к гриффиндорскому декану. С профессором Синистрой Гарри пообнимался с особым удовольствием: дама оказалась мягкая, тёплая, её чудесная бархатная зимняя мантия удивительно приятной на ощупь. Добрая женщина мягко погладила мальчика по плечам, поправила на нём капюшон и решительно сказала: — Все разговоры потом! Надо срочно доставить детей в Больничное крыло. Северус, возьмёте на себя мистера Уизли и мистера Уизли? Профессор Снейп скривился, но не стал возражать, и, покрепче ухватив сразу два воротника, переместился к воротам школы. Летучий мышь пискнул и ринулся следом. Гарри зажмурил глаза и вцепился в бархатный рукав мантии профессора Синистры. Магический способ перемещения имел, по мнению Поттера-Скеллингтона, только одно преимущество — быстрота. Перед воротами Хогвартса Гарри картинно повис на плече своего декана. Но Аврора Синистра преподавала не первый год и кое-что знала о маленьких детских хитростях. — Поттер-Скеллингтон! — рыкнула она не хуже коллеги Снейпа. — Вы слишком большой мальчик, чтобы я носила вас на руках. Извольте самостоятельно переставлять ножки. С тяжёлым вздохом Гарри побрёл вслед за профессором Синистрой в Больничное крыло. Близнецы Уизли уже были там, и мадам Помфри плела над ними диагностические чары. При виде ещё одного потенциального пациента, школьная целительница скомандовала: — Живо раздевайтесь и ложитесь на кровать у окна! Я вами сейчас займусь. Прозвучало это почти как угроза, так что Гарри предпочёл повиноваться без возражений, хотя чувствовал себя вполне здоровым. В этот момент дверь отворилась, впуская ещё одного посетителя. — Директор Дамблдор! — вскричала мадам Помфри. — Никаких расспросов, пока я не завершу обследования. — Конечно, Поппи, дорогая, — кротко отозвался директор. Отвёл в сторону профессора Снейпа и завёл с ним разговор. Гарри навострил уши, но директор явно знал толк в заглушающих чарах. Пока директор о чем-то шушукался с зельеваром, мадам Помфри, возмущённо ворча, занялась осмотром Гарри. Близнецы, накаченные по уши успокаивающими и восстанавливающими зельями, выглядели почти как обычно и тихо перешептывались между собой. Вскоре целительница снабдила Гарри парой стандартных флаконов и направилась к директору — видимо, сообщить свои выводы. От зелий после бессонной ночи клонило в сон. Гарри уже нежно обнял тощенькую больничную подушку, устраиваясь поудобнее, когда с соседней кровати послышалось: — Пст, Поттер-Скеллингтон. — А? — приоткрыл один глаз Гарри. — Мы всё поняли, мы того… — Обучаемые. — Претензий не имеем, — это было жутко… — но прикольно. — Если с твоей стороны больше претензий нет… - …то может, лучше дружить? — Зверушек не мучить, над мелкими не издеваться, в спину не бить. — Подумав, озвучил свои требования наследник Скеллингтона. Близнецы переглянулись и синхронно кивнули. — Лады! — Тогда, друзья, — подчеркнул слово Гарри, — думаю, мы наладим взаимопонимание! Гарри опять стал устраиваться на подушке, скрывая улыбку. А папа был прав… С некоторыми людьми, да и другими существами, проще всего наладить отношения, если тебя боятся! Но поспать снова не удалось. К кровати Гарри всё-таки пробился директор. За ним по пятам, поджав губы, следовала целительница. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — с искренней заботой поинтересовался директор Дамблдор. — Спать очень хочется, — честно ответил Поттер-Скеллингтон. — Я надеюсь, с мальчиками всё будет в порядке, Поппи? — обратился директор к мадам Помфри. — Они живы и вполне здоровы, — буркнула ведьма. — Переутомление, магическое истощение, у мистера Уизли и мистера Уизли сильное, у мистера Поттера-Скеллингтона в меньшей степени. — О, вот так… Гарри, мальчик мой, расскажи пожалуйста, что с вами случилось? Гарри старательно сдерживал хихиканье, рассматривая бороду знаменитого светлого мага. Вплетённые в неё колокольчики всё время порывались что-то звякнуть, но пряди седых волос их так плотно оплетали, запутывая язычки, что теперь волшебное серебро никак не может ни уличить во лжи, ни подтвердить сказанные слова. Поэтому Поттер-Скеллингтон посмотрел на директора честными зелёными глазами и приступил к рассказу. — Сначала мы летели через мороз и снег. Потом кладбище, могила и тьма! Мы провалились сквозь могилу… Потом был лес и болото… А там туман, туман… И ещё кто-то, или что-то - я не видел… Оно выло и плюхало…— повествуя, Гарри старательно вспоминал чудесную ночь пару лет назад, когда они с бандитами устроили квест и бегали по болотам, охотясь за лягушками и Ноликом. Ну, чтобы Дамблдор, если решит заглянуть в его воспоминания, не нашел противоречия. Поттер-Скеллингтон уже чувствовал лёгкую, почти деликатную щекотку где-то под черепной костью. — А потом… Когда я выбрался из болота… Меня встретили и вопрошали… И предупреждали… Гарри даже всхлипнул, припоминая величественного и сурового с виду Святого Николая. Как тот укоризненно кивал головой и грозил ему гневом наставников, если Гарри не исправится. — Бедный мальчик! — Прочувствованно выдохнул Дамблдор. — Тебя совершенно не за что наказывать, отдыхай! Теперь всё будет хорошо, обещаю! — Спасибо! — Отозвался Гарри, отвернулся к стене и, наконец, расплылся в улыбке. Рождества лучше у него ещё не было!

***

Уже к обеду выспавшегося и довольного Гарри осмотрели и выгнали из Больничного крыла. Поттер-Скеллингтон с искренней радостью простился с мадам Помфри, честно-честно пообещал вести себя как самый умненький-благоразумненький мальчик и поспешил в Большой зал. На пиру вчера столько вкусняшек было! Наверняка, что-то осталось и на нынешний день. Ожидания Гарри не были обмануты. На столе в центре Большого зала нашлись сендвичи с индейкой, салаты с индейкой, медальоны из филе индейки в кляре с сыром… Поттер-Скеллингтон даже не знал, что это блюдо так называется. Ему объяснил единственный оставшийся в Хогвартсе на каникулы слизеринец-пятикурсник. В обмен на гастрономическое просвещение хитрый змей как-бы невзначай выспросил у гриффиндорца историю его ночных приключений. Довольный и сытый Гарри изложил развернутую версию той истории, что выслушал Дамблдор, добавив столько подробностей, сколько было можно без утраты реалистичности. Слизеринец впечатлился и притих. Тут Гарри сообразил, что за столом чего-то не хватает. Не было жизнерадостной болтовни Рона Уизли. Рыжик сидел на своём месте непривычно тихий и спокойный. Впрочем, сендвичи кушал как следует. Рядом с его тарелкой сидел подаренный накануне клоун. Заметив взгляд Гарри, Рон слабо улыбнулся: — Прикольный, правда? Такой рыжий, как будто родня. Поттер-Скеллингтон кивнул. Чем-то его напрягала эта картина, но он пока не мог понять, чем. Рон совсем негромко спросил: — Как там Фред и Джордж? Так вот почему Рон такой тихий! — сообразил Гарри. Конечно, парень за братьев волновался всю ночь. — Всё нормально с нашими близнецами! Мадам Помфри обещала к ужину их выписать. Рон уже нормально заулыбался и попросил рассказать о ночных приключениях. Гарри с удовольствием повторил свою историю, добавив ещё парочку леденящих душу деталей. Рон слушал с разинутым ртом. После обеда гриффиндорцы побрели в свою башню. На кровати Гарри ждал сюрприз — целая куча нарядных коробочек и свёртков. Подарки! Чудеса продолжались.