Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

— Ну вы, блин, даёте, — только и смог вымолвить Гарри, когда летучие расписные саночки вынесли его через окно под потолком Большого зала. Но старая подруга Крыто показала пальцами воровской знак, обозначающий: «Молчи!». Гарри не стал спорить. Накинул на себя чары для согревания и защиты от ветра, закутался в мантию и сполз пониже в санки. И наслаждался поездкой. А кто же в Хеллоуине не любит быстрой езды? Стрелой летит пёс Нолик, освещая путь носом-фонариком. Крыто направляет его путь. Шито и Корыто прыгают на большом мешке. Мешок ворочается и ругается-матерится на два голоса. Но не порвать близнецам Уизли зачарованную ткань, не развязать крепкую верёвку. Быстро домчались саночки до кладбища на холме за Хогсмитом. Вот и знакомая могила, с которой Гарри вместе с папой Джеком не раз любовался видом на волшебный замок Хогвартс. Откинулась могильная плита. Миг темноты — и вот уже под санками расстилается знакомый лес вокруг Хеллоуина, в котором все дороги-тропинки знакомы Поттеру-Скеллингтону и его друганам. Когда над болотом пролетали, Шито и Корыто развязали мешок, встряхнули хорошенько, чтобы близнецы в разные стороны кубарем разлетелись. А санки у опушки леса плавно приземлились, да и развеялись. Пёс Нолик запрыгал радостно вокруг молодого хозяина. Гарри свистнул пёсику, пожал руки пацанам, обнялся с Крыто, и говорит: — Это было шикарно, ребята, нет слов. Хогвартс не забудет этого Рождества. Но я-то почему среди грешников оказался? — А ты чё, ангелочек безгрешный? — Ехидно поинтересовалась Крыто. Гарри захихикал. — Это всё Крыто придумала, — стал объяснять Корыто. — Она тут с призраком познакомилась по имени сэр Артур. Прикольный такой призрак, всё про какой-то дефективный метод втирает, интересно рассказывает, между прочим. — Дедуктивный метод, балбес, — бурнула Крыто. — Ну да, — не стал спорить Корыто. — Так вот, этот сэр Артур сказал, что в таких делах всегда нужно алиби. Вот мы тебе алиби и организовали. — А к тому же мы подумали, что ты не откажешься поболтать со всеми нашими, — сказал Шито. — А потом мистер Скеллингтон тебя обратно к живым подкинет. — Ага, — подхватил Гарри, — и скажу я своим наставникам, что, мол, взвесили меня, измерили и нашли недостаточно лёгким, чтобы сразу в преисподнюю, а пока отправили ещё чуток понагрешить. Все четверо дружно заржали. Проповеди скелета — бывшего монаха друзьям давно в ушах навязли. — Ладно, ступай пока с народом пообщайся, а мы пойдём над шутниками пошуткуем, — распорядилась Крыто. Шито подхватил: — Мистер Скеллингтон сразу нам сказал, когда ты вчера письмо прислал, что такие проблемы лучше решать специалистам. И велел нам заняться этим вопросом. — Вы, значит, специалисты, а я — так, погулять вышел? — Гарри сделал вид, что обижается. — А ты поучись, как мы, сотню лет, тогда и равняйся, — подмигнула Крыто и махнула рукой: — Погнали, пацаны! Бандитская троица скрылась в лесу, а Гарри вприпрыжку побежал в город Хеллоуин, к знакомому дому. А от крыльца навстречу своему наследнику уже спешил Джек Скеллингтон. И Гарри вдруг почувствовал себя опять маленьким и помчался вперёд с криком: «Папа Джек!» Они успели обняться. Джек вытащил из-за обшлага своего фрака батистовый платок с монограммой «S», вложил в руку Гарри. И тут набежали все. Примчались ведьмы на своих мётлах, завертели ребёнка, заохали: — Как вырос-то! Как похудел! Что ж вас там, не кормят в вашей школе? Прибежала Салли, увидела, что у Гарри подол мантии чуть порван, руками всплеснула: — Ах, за ребёнком плохо ухаживают! Вытащила иголку, стала художественную штопку выполнять. Прилетели вампиры, ободрительно пожали Гарри руку, приговаривая: «Учись, не подведи нас, Поттер-Скеллингтон». Потом обернулись летучими мышами, улетели к болоту. Появились призраки, заголосили радостно. Развёрнутым строем подошёл оркестр скелетов, грянул приветственный марш. Гарри здоровался, расспрашивал, рассказывал новости и смеялся знакомым шуточкам. Но когда схлынула первая радость встречи, мальчик почувствовал, что привычный Сумеречный мир перестал быть родным. Ему было душно, воздух казался несытным, перед глазами — какая-то хмарь. К счастью, папа Джек сразу заметил, что не всё ладно с его наследником. Щёлкнул пальцами и одним движение надбровной дуги черепа разогнал всех. Монстрики скоро, но душевно распрощались со Скеллингтонами, и разбрелись по своим делам. — Полегчало? — заботливо спросил Джек. — Да. Немного. — Отозвался Гарри. — Что со мной, папа? — Ты живой. И почти взрослый. Сумеречный мир должен прогнать тебя или… — Джек замялся. — Или убить? — тихо сказал Гарри. — Да, — просто ответил Джек. Они помолчали, потом Джек вновь заговорил: — Мы все скучаем без тебя, Гарри. Я скучаю. — Я тоже, — всхлипнул Гарри. — Я тебе для чего платок дал? — Голос Джека был нарочито строг. — А свой почему не носишь? — А зачем? Если у тебя можно отжать, — зафыркал в папин платочек Гарри, пытаясь снизить пафос момента. — Что за выражения, сын мой! — Джек изобразил величественный ужас. Потом оба похихикали и неспешно побрели лесной тропинкой. Перед Джеком и его наследником деревья расступались, поднимали корявые ветки, пни отпрыгивали с дороги. Гарри говорил о Хогвартсе. Замок, уроки, учителя, друзья и враги — он уже рассказывал обо всём этом в письмах. Но совсем другое — поделиться с папой Джеком. Так, как сейчас. Когда тот, кажется, одним лишь веским словом или даже молчанием, подскажет ответ на любой вопрос. И так жаль, что теперь редко им удастся вот так поболтать. Сейчас Гарри непременно нужно было задать вопрос, который со вчерашнего дня обжигал душу и язык. — Папа… А вот то, что я в письме… получается вроде как нажаловался тебе на этих… близнецов. А сам не справился… — Гарри пытался высказать то, что его мучило. Он чувствовал себя слабым и ябедой. Джек только плечами пожал. — Ты поступил правильно, сын мой. Эти юноши старше тебя. Их двое. И они переступили черту. То, что они сделали — не шутка. — А я — не справился, — пробормотал Гарри. — А ты один — не справился, — согласился Джек. — Так бывает. Мы учили тебя верно оценивать свои силы. Если не можешь справиться сам — нужно звать на помощь того, кому доверяешь. Или купить услуги наёмников. — И что теперь с ними будет? — спросил Гарри. — Они получат урок, после которого не смогут тебя побеспокоить, — жёстко ответил Джек.

***

После томительного полёта сквозь холод в темноте и тесноте, Фреда Уизли вдруг вытряхнули из мешка прочь, как мышонка. Плашмя, словно большая лягушка, парень плюхнулся в вонючую жижу. Забарахтался, стряхнул с лица грязь. Огляделся. Туман окутывал заросли сухих камышей, редкие кривые ёлки, травянистые кочки. Фред почувствовал, что болото затягивает его вглубь. Рванулся, разбрызгивая коричневую торфяную воду. Схватился за ствол поваленной старой ели, сел на него, подобрав ноги. Закричал: — Эй, Джордж! Братишка! Эй! Болото откликнулось тоскливым далёким воем. Фред считался храбрым парнем, поэтому сумел убедить себя, что вздрогнул лишь от холода. Нащупал в кармане волшебную палочку, попытался чарами высушить одежду. Магия повиновалась с трудом. Даже светлячок получился тусклый, к тому же туманная хмарь заволакивала всё вокруг. Почти на ощупь Фред стал выбираться на более сухую почву. Под ногами противно чмокало и чавкало. Фред чувствовал себя так, как будто он уже не один день бредет по этому проклятому болоту. То и дело приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. Тогда парень снова звал брата. Когда Фред наконец услышал вдали знакомый голос, у него даже сил прибавилось. Вот, скоро они будут вдвоём, а вместе они с любой бедой справятся, любому напинают. В этом тумане расстояние и время казалось неопределённым. Спустя томительную неизвестность, близнецы, задыхающиеся от невыносимой усталости, плюхнулись рядышком на одну болотную кочку. Сберегая дыхание, кивнули друг другу. Впрочем, между собой они всегда могли обходиться без слов. Оба парня были с головы до ног облеплены вонючей болотной грязью. Но тут кому-то этого показалось мало: из тумана полетели хорошо знакомые братьям навозные бомбы. В волосы, в лоб, в живот. — Какого…! — завопил Джордж и подавился — бомба влетела ему в рот. Пока Джорджа мучительно тошнило, Фред ответил невидимым противникам взрывными заклинаниями. Увы! Вместо взрыва получился жалкий плюх. Но обстрел прекратился. В тумане захихикало на разные голоса. — Эй! Покажитесь! — яростно крикнул Фред. — Это шутка! Просто шутка! — отозвался бойкий детский голосок, а другой подхватил. — Ой, вы такие смешные! Тут туман ещё сильнее сгустился и поплыл густыми клубами, где-то вдалеке защёлкало и зашуршало. — Ой, ой, — запищал детский голос. — Это ОНО! Это чудище! Бежим! Близнецы услышали, как кто-то шустро зашлёпал прочь, и тут сквозь мглу мелькнули очертания гигантского то ли паука, то ли насекомого. Парни не стали задерживаться, чтобы пересчитать лапы неведомого кошмара. Заклинания здесь получались слишком слабыми, чтобы драться, поэтому они пустились наутёк. К счастью, близнецам удалось выбраться на полосу сухой почвы, там они могли двигаться быстрее. Но за ними по пятам по прежнему шуршало и щёлкало, всё ближе и ближе. В отчаянии Джордж бросил за спину режущее заклинание. Раздался яростный визг. Судя по звукам, чудище захромало и стало отставать. Из последних сил братья бежали, почти плелись через сырой корявый лес. Деревья угрожающе тянули к ним колючие ветки, рвали в клочья чёрные мантии. Пни, как нарочно, подворачивались под ноги, заставляя спотыкаться. Воздух был холодный, на земле лежал иней, но с парней градом лил пот. Вдруг, впереди послышался удивительный в этом месте приятный тихий плеск воды. Весёлый лесной ручеёк стекал по небольшой лощинке. На одном его берегу росла дикая яблоня, вся усыпанная небольшими ярко-красными яблоками. На другом — такая же яблоня с жёлтыми плодами. Задыхаясь от невыносимой усталости и жажды, братья плюхнулись на колени, стали отмывать лица и руки от засохшей грязи, глотать сладкую прохладную воду. Вдруг Фред взвыл от боли: по лбу точно палкой ударили. Он схватился за голову и, к своему ужасу почувствовал, что из лба торчат два ребристых закрученных рога. Хотел окликнуть брата, но из рта вырвалось только: «Бээ!» — Бээ! — отозвался Джордж. На его лбу тоже закручивались рога, как-бы не побольше фредовых. — Хи-хи-хи! — радовался в чаще знакомый ехидный голосок. — Тоже мне, волшебники учёные, читать не умеют! На камушек хоть глянули бы! Братья завертели потяжелевшими головами и увидели — там, где из-под камней ручеёк выбивается, и впрямь — надпись руническая: «Не пей — барашком будешь». А голоса в чаще хохочут-надрываются: «Ой, какие смешные! Ах, шутка хороша! Эй, парни, яблочком закусите — рога и отвалятся!». Делать нечего: сорвали близнецы по красному яблочку, откусили раз, другой. И впрямь отпали рога бараньи. Зато перья петушиные по всему телу выросли и клюв вместо носа. Одним словом — обхохочешься! Весёлая выдалась ночка. Лишь под утро избавились братья и от перьев, и от свиных пятачков и от других забавных деталей внешности. Совсем без сил присели на камешек ровный, думают — как выбраться из места этого удивительного. Присмотрелись — сидят они на плите могильной, на плите той их имена выбиты, а дату смерти не разобрать. Тут перевернулся камень — и упали братья в пустоту и в безвременье, закружила их чернота подмогильная.