Спаси меня

- Да не визжи ты! – раздраженно произнесла я, зажмуриваясь. – Пьяным ты мне нравился больше. - Что значит «не визжи»? – чуть ли не брызгая слюной, вопил парень. – Что значит «нравился больше»? Кто ты такая? Я медленно поднялась с кровати, встала перед ним и успокоительно подняла руки. - Так. Релакс, истеричка. Послушай меня. Вчера ты был в клубе. Стало дурно, припоминаешь? Парень нахмурился и неуверенно закусил губы. Я продолжила: - Я привезла тебя домой. Больше ничего не было и быть не могло, тебе понятно? - Вполне, - немного спокойнее ответил он и закусил ноготь на большом пальце. Немного побродив по комнате туда-сюда, парень остановился передо мной и протянул руку. - Найл, - представился он. - Дарси Шоу, - я крепко пожала его ладонь. - Как чувствуешь себя? - Бывало и получше, - поморщился тот и присел на кровать. – Голову будто напополам раздирают. - В первый раз так? – с пониманием кивнула я. Тот шумно выдохнул и скрестил руки на груди. - Пойдем, сходим в одно место… - сказала я, кивнув на выход. - В какое? – поднял голову Найл. - Ты хочешь дальше мучиться от головной боли? - Нет, - хрипло отозвался парень и поднялся на ноги. - Тогда пошли, - и я направилась к выходу.

***

- Дарс, это Гарри, Зейн и Лиам, - поочередно представил Найл, указывая взглядом на трех парней. - Ребята, это Дарси Шоу. Все трое бодро улыбнулись, но с каким-то скрытым подвохом. - И что… это твоя… - размыто намекнул Лиам, подернув бровями. - Еще чего, - улыбнулась я. – Я всего лишь спасла ему жизнь. А теперь отравляю ее. Хоран рассмеялся. Ребята с готовностью его поддержали. - Да, случай вышел, мягко говоря, забавный… - протянул парень, присаживаясь в кресло. И Найл принялся рассказывать, каким образом мы познакомились. Я слушала, не скрывая улыбки. Ребята тоже усердно внимали ему. Все было достаточно тепло и по-дружески, без сомнения могу сказать, что мне пришлись по душе товарищи Найлера, однако на протяжении всего пребывания в комнате я постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд. Он внаглую шарил по мне, сосредотачиваясь то на лице, глазах и губах, то на шее и запястьях. Очень своеобразное ощущение, но я могла поклясться в его достоверности, ибо такое для меня стало делом обычным. Сие «шестое чувство» было моим проклятием, поскольку порой могло запросто свести с ума. Но когда я поднимала глаза и пыталась уловить, чей же взгляд так неустанно меня изучает, то не находила ничего. Все трое с неподдельным любопытством слушали Найла, который в свою очередь продолжал взахлеб рассказывать о наших ночных похождениях, при этом увлеченно жестикулируя. Ну, хорошо. Сейчас посмотрим. Я встала и, стараясь особо не привлекать к себе внимания, не спеша направилась в туалет. Но, едва дойдя до дверного проема, резко обернулась. Ага! Вот ты и попался. Я победоносно хмыкнула, непроизвольно вскинув левую бровь. Изящные карие глаза улыбчиво прищурились в ответ. Не моргнув, я продолжила эту игру взглядом, на что Малик обворожительно усмехнулся и снова повернул голову к Найлу.

***

Мысленно я уже готова была зареветь от собственной беспомощности. От навалившейся паники руки и ноги просто отказывались меня слушаться. Колкие, омерзительные мурашки волной расползались по всему телу, заставляя меня трястись словно в лихорадке. - О боже... Нет, Зейн! Черт… Отпусти меня! Стоит ли говорить, что я прикладывала все возможные и невозможные силы, даже те, которых во мне, казалось, и не было, чтобы вырваться из крепких, умелых рук Малика. Обдавая меня прерывистым, горячим дыханием, он далеко не самым нежным образом вжимал меня в стену комнаты, в то время как я изо всех сил пыталась расцарапать ему лицо, заехать в глаз, что угодно, лишь бы, господи, освободиться. Однако Зейн ловко перехватывал все мои попытки обезвредить его, и продолжал с кровожадной, какой-то помешанной страстью исследовать горячими губами мою шею. Навряд ли я смогу точно сказать, как все это началось. Помню только, что в одно короткое мгновение оказалась зажата между стеной и телом Малика. Разум на минуту помутился, от неожиданности я даже перестала ориентироваться в пространстве и не могла сказать, что происходит. Могу только сказать, что... невероятно зла на себя. За то, что повелась, поверила ему. Но... у меня не было даже мысли не доверять Малику, ведь он казался таким... настоящим, искренним. Казался. Господи, как же я ошибалась... Столько лет живу, но так и не научилась разбираться в людях. Тем временем на Малике уже не было футболки. Гадкое, жгучее дыхание требовательно обхватывало мое лицо и губы. Я не знаю, кого в этот момент ненавидела больше: Зейна, за то, что вопреки моим ожиданиям он оказался свихнувшимся похотливым ублюдком, или себя за то, что клюнула на его очарование? Черт, это же просто смешно, если бы не было так грустно. С самого детства родители учат доверять людям. А теперь это доверие сыграло со мной не самую приятную шутку и стало моим вторым проклятием после «шестого чувства». - Убери руки! – как можно громче крикнула я, в надежде, что хоть кто-то из соседних номеров меня услышит, и еще сильнее вжалась в стену, отворачивая голову в сторону. Сильным движением тонкие пальцы принудительно вернули мою голову в исходное положение. Лицо Зейна искривила жутковатая улыбка, широкие ноздри вожделенно затрепетали. Боже правый, это... это же просто животное. Дикое, ненасытное, неспособное к состраданию и каким-либо чувствам. - Зейн, прошу… - прерывистым шепотом взмолилась я, поверженно глядя в карие глаза и тяжело дыша под его зверским напором. Парень тонко улыбнулся и произнес, практически касаясь губами моего уха: - Расслабься, Дарс... ты ведь хорошая девочка, правда? – он ласково заправил прядь моих волос за ухо. Пухлые губы оставили горячий отпечаток на щеке. – Обещаю, тебе понравится. Всем нравится. Я усердно замотала головой и, воспользовавшись моментом, когда он всматривался мне в глаза, как можно грубее отшвырнула Малика от себя, насколько это было возможно. Но увы, попытка бегства не была засчитана. В мгновения ока Малик растерял все свое былое хладнокровие и непоколебимость и, взбешенно схватив меня за запястья, прижал к себе так, что ребра заныли, норовя треснуть. Из моих губ непроизвольно вырвался дикий стон боли, который Зейн мгновенно заглушил гневным, грубоватым поцелуем. И тогда я предприняла последнюю, безотказно действующую, но все же рискованную попытку: согнула колено и как можно жестче угодила прямо ему между ног. Моментально лицо Зейна перекосило такой бешеной гримасой, что, если бы не вся плачевность ситуации, я бы, наверное, рассмеялась. Однако медлить было некогда. В то время как Зейн ослабил хватку, я рванулась из его рук и бросилась к двери. Дернула раз, другой, но она не поддавалась. ЧЕРТ! В отчаянии я заревела как раненая рысь и ударила кулаком по двери. - Не это ищешь? – насмешливо прохрипел голос позади. Я обернулась, затравленно прижимаясь спиной к двери. Малик уже выпрямился и стоял, победоносно улыбаясь. В пальцах он держал ключи от номера. Черт бы подрал тебя, гребаный извращенец! Ты все продумал! Ты знал все заранее! Некуда бежать. Я беспомощно заозиралась: если бы в комнате было хоть одно открытое окно, я бы выпрыгнула в него, не задумываясь, на каком этаже мы находимся. А Малик тем временем не спеша приблизился, прекрасно осознавая, что я никуда не денусь, и смерил меня оценивающим взглядом. Я замерла в ожидании расправы: чего-то жестокого и беспощадного. Я не прогадала, крепко зажмурив глаза и стиснув кулаки. Одна секунда – и моя щека запылала от хлесткого, болезненного удара. Я громко вскрикнула, чувствуя, как жгучее пятно расползается по коже. Охлаждая горящую щеку, из-под полуприкрытых век скользнули несколько капель. Практически не в силах дышать от захлестнувшего меня страха, я непроизвольно всхлипнула, не решаясь открыть глаза. Зейн приблизился и, коснувшись ладонями моей шеи, успокаивающе зашептал: - Ну, тише, тише, милая… Я же должен был тебя проучить, - ласково произнес он мне на ухо. – Воспитание – это целая наука. Зато впредь ты так не поступишь, верно? Только в этот момент я поняла, что меня ждет. Поняла, что можно не надеяться на помилование. Малик одержим. Одному богу известно, что у него на уме. И... сейчас бог не спешит мне помогать. Рассчитывать можно только на себя. Я осознавала лишь, что единственный выход (если он еще есть) - это смена тактики. И действовать нужно уже сейчас. Если я еще собираюсь бороться за свою жизнь. Мои руки, все это время упиравшиеся в голую грудь Малика, теперь робко, но целенаправленно притянули его к себе. В глазах Зейна мелькнуло удивление вперемешку с недоверием, однако спустя мгновение он улыбнулся краем рта и вновь страстно прильнул к моим губам. Едва сдерживая внутреннюю ярость и отвращение, которые так и норовили вырваться наружу, я обхватила его за плечи и потянула за собой, направляясь к кровати. Спокойно, дорогой… Ты не должен ни о чем думать. Одной рукой я зарылась в его густую шевелюру, другой ощупывала тумбочку возле кровати. Ну же... Черт, как назло, под руку ничего не попадалось. У меня нет права на второй шанс! Ну давай же... Еще немного… Потянувшись из последних сил, я схватила что-то увесистое и крепко сжала в пальцах, чтобы ни в коем случае не уронить. Это оказалась массивная шкатулка для украшений. Именно она в следующий момент настигла черноволосую голову. Вздрогнув, Малик отстранился от моих губ и в это же мгновение повалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Я тут же выронила из рук шкатулку и прижала ладони ко рту. Ну вот, как будто он мирно спит... О, господи боже! Я соскользнула с кровати и на дрожащих, будто ватных ногах стала медленно отходить назад. А что если он… Нет, нет, Дарси, в тебе не столько силищи, чтобы… Ох, боже мой, что будет? Нет времени об этом сейчас думать, дурья башка! Время покидать поле битвы. И делать это нужно как можно скорее, пока Малик не очнулся. Если он вообще очнется… Но о таком раскладе лучше пока не думать.

***

Тише, Дарс. Успокойся. Необходимо придать походке уверенность, а выражению лица безмятежность. И перестань, черт возьми, постоянно оборачиваться! Боже… что, если я его убила? Я с ужасом почувствовала, как мои глаза постепенно увеличились до невообразимых размеров. Да нет, этого не могло произойти. Исключено. Все в порядке. просто небольшое недоразумение. Через часик-другой Малик очухается с жуткой головной болью в номере, закажет себе такси и поедет домой. Но ясно одно: нужно отсюда убираться как можно скорее. Хвала небесам, коридоры и лестничные пролеты оставались пустынными. Существует такое понятие, как закон подлости. Как только ты подумаешь о чем-то, чего случиться не должно ни в коем случае, оно непременно случается в следующее мгновение. И этот закон преследует меня всю мою сознательную жизнь. И эта ситуация не стала исключением. В мгновение ока как гром среди ясного неба, в этой угнетающе-подозрительной тишине, нарушаемой только щелканьем дверей лифта, материализовался Хоран. Он не спеша вырулил из холла третьего этажа, по обыкновению насвистывая что-то себе под нос. Оказалось, я шагала так стремительно, что, сама того не замечая, едва не сбила Найла с ног. Тот удивленно наморщил лоб и схватил меня за плечи. - Ты чего тут делаешь? Ответом послужило невнятное, сбивчивое бормотание с моей стороны. - Дарс, ты в порядке? Видок у тебя не самый лучший… - подозрительно произнес Хоран. - Я… да. В полном, - еле слышно промямлила я, с трудом скрывая нервозность в голосе. Казалось, Хоран слышит как бешено, неистово стучит мое сердце, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки, как бы банально это не звучало. Найл с подозрением покосился на меня и перевел взгляд на пустующий коридор за моей спиной. Не смотреть в глаза. Только не смотреть ему в глаза… Иначе все пропало. Говоря начистоту, я могу виртуозно лгать на словах, но мои глаза, черт их дери, никогда не умели врать. Поэтому я по возможности старалась отводить взгляд или опускать голову. Глаза были моим третьим проклятьем, после доверчивости и «шестого чувства». «Только не нервничай... Ты не сделала ничего плохого. И Хорану вовсе не обязательно знать, что Зейн лежит наверху без сознания». - Что-то я не уверен, - насупившись, хмыкнул парень, настойчиво пытаясь заглянуть в мои глаза. - Все нормально, - кивнула я, из последних сил держа себя в руках. Да что ты ведешь себя как слабохарактерная инфузория? Соберись немедленно! Это была самозащита, ты ни в чем не виновата. Найл минуту помолчал, потом вскинул голову и произнес: - Дарси, ты ничего не хочешь мне рассказать? Я боязливо взглянула на него, губы непроизвольно дрогнули. - Нет, - мгновенно ответила я, прикрывая веки, дабы у Хорана не было ни малейшего доступа к моим глазам. - Точно? – суховато уточнил парень, не отпуская меня. Я энергично кивнула и ненавязчиво вывернулась из его рук. - Мне пора, - быстро пробормотала я и, не попрощавшись, поспешила вниз по лестнице.