First love (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

Чонгук и Ли Ён, не торопясь, шагали по аллее, в унисон напевая мелодию из совсем недавно просмотренного ими аниме "Твоё имя", которая сразу же понравилась обоим. Девушка, слегка прикрыв глаза, наслаждалась сладким голосом Чона, бравшим самые высокие, казалось бы, неподвластные человеку ноты, а Гук в то же время во всю напрягал слух, стараясь расслышать еле слышное пение Ли Ён, которое казалось ему не менее прекрасным. Её нежный мягкий голос идеально подходил для вокала. К тому же, у Сон был отличный музыкальный слух. Может быть, в прошлом она пела и мечтала стать певицей? Чонгук легко представил её на сцене. Она была бы в красивом светло-голубом платье из лёгкой ткани с воздушным подолом до колен и оголёнными плечами, в балетках со смешными большими бантами, потому что каблуки Ли Ён категорически не переносила (лишь пару раз обувала на работе, но потом бросила эту затею из-за жутких мозолей). Золотистые волосы спускались бы ей ниже лопаток, энергично переливаясь на свету. И пела бы она какую-нибудь чувствительную песню, при этом улыбаясь и одновременно еле сдерживая слёзы, и удивляла бы слушателей своим мелодичным голосом и неожиданно сильным вокалом. Под конец песни зал обязательно бы взорвался бурными аплодисментами и криками, просьбой пойти на "бис". И Сон, конечно же, исполнила бы ещё одну песню. Потому что она очень добрая и мягкосердечная. И искренняя. С ней было очень легко и приятно общаться. Можно было не бояться осуждения, потому что Ли Ён всегда ко всему старалась относиться с пониманием. Да и секреты девушка хранить умела. – Чонгук, ты хочешь стать певцом? – с живым интересом в глазах спросила Ли Ён, слегка склонив голову набок. – Или айдолом? – Нет. – парень рассмеялся. У неё было слишком забавное выражение лица. – Мне просто нравится петь. – А-а-а. – понятливо протянула девушка. – И тебе совсем не хочется превратить эту симпатию в нечто большее? Уверена, ты стал бы отличным исполнителем. – Спасибо. – смущённо улыбнулся Гук. Если бы это сказал кто-нибудь из его хёнов, он бы ответил что-то на подобии "пф, я и без тебя это знаю", состроив из себя нарцисса. Но рядом с Ли Ён притворяться почему-то совсем не хотелось. Лишь возникало желание открыть сердце нараспашку и пустить туда девушку, напоив ароматным чаем с бергамотом, и укутать в тёплый мягкий плед, чтобы не замёрзла и не простудилась ненароком. Ведь бывает, что тут сильно сквозит. Поэтому скрывать от неё правду Чонгуку было крайне тяжело. Если бы он не умел обходить ненужные темы стороной, то уже давно попался бы. Потому что Сон отлично различала ложь. Да и умением врать Чонгук никогда особо не отличался. Только по мелочам и перед друзьями. А рядом с ней... Нет, просто не может. – И кем же ты хочешь стать? – потягиваясь руками, спросила Ли Ён. – Куда поступать будешь? Тебе ведь всего ничего осталось учиться. – Да, выпускной не за горами... – согласился Чон, задумавшись. А ведь он никогда особо не задумывался о том, что будет делать после школы. Просто учился, мирно плыл по течению, в то время как другие вокруг суетились, судорожно соображая, куда их возьмут с таким-то оценками. – Но, всё же, у меня есть ещё целых шесть месяцев, чтобы подумать. Так что у меня всё под контролем. К тому же, учусь я тоже хорошо. – Правда, что ли? – с сомнением взглянула на него девушка. – Да. – гордо зардевшись, ответил Чонгук. – Поэтому я смогу поступить куда хочу. – Это хорошо. – улыбнулась Ли Ён. – Главное, чтобы ты учился тому, что тебе действительно нравится. К чему лежит душа. Чонгук задумался. А к чему у него лежит душа? Чем ему нравится заниматься? Спортом? Пением? Точно, есть же ещё рисование! А что насчёт компьютерных игр, о которых просто нельзя не упомянуть? А ещё – сон. И еда... Слишком много вещей, которые ему нравятся. Сложно определиться. К тому же, учитывая золотые руки и смекалку Чонгука, он в самом деле мог поступить куда угодно. Есть желание и возможность, но нет идей. – Наверное, куда-нибудь, связанное с творчеством, да? – предположила Ли Ён, конечно же, попав прямо в яблочко. – Потому что у тебя прямо аура творческого человека. – Да, мне нравится искусство. – улыбнулся Чонгук, уже даже не удивляясь её проницательности. За два месяца любой привыкнет. – Да, искусство – это классно. – мечтательно посмотрела на вечернее небо девушка. – Хочешь, поступим в один университет? – неожиданно даже для самого себя спросил Чон, а затем, шутливо прищурившись, пояснил. – У тебя тоже аура творческого человека. – Правда? – в глазах Сон загорелись огни, что не могло не обрадовать парня. Но она вдруг поникла, опустив голову. – Но, не знаю, возьмут ли меня... Я ведь уже два года как окончила школу, но так никуда и не поступила. Вдруг из-за этого... – Стоп. – перебил её Чонгук, сделав шокированный взгляд. – То есть, ты уже как два года закончила школу? Девять классов, что ли? – Ну да... – блондинка слегка напряглась. – Что-то не так? – Конечно! – воскликнул Чонгук, заставив Ли Ён нервно дёрнуться. – Получается, ты старше меня на два года! – Что? – не поняла Сон, а когда дошло, уже почти закричала. – ЧТО-О!? ЧТО!? Он МЛАДШЕ её? Вот этот вот детина под метр восемьдесят? Вот этот вот качок? Да, может лицо у него и миловидное, а глаза большущие, но выглядел он лет на двадцать, не меньше. И тут – бац! – младше её на целых два года! Это просто удар ниже пояса. – Прости, нуна, я не знал. – вдруг поклонился Гук, причём на полном серьёзе. – Теперь я буду относиться к тебе как положено. – Что-о? – ещё больше офигела девушка. – Ты чего, Гуки!? – Но, нуна, ты же меня старше. – поднял на неё жалобный взгляд наш воспитанный мальчик. – Я должен обращаться к тебе уважительно. – Что за чушь ты несёшь? – нервно произнесла Ли Ён, внезапно почувствовав себя старой. – Не надо. Мы же друзья. – Правда? – оживился Чонгук, вспоминая времена, когда ко всем друзьям приходилось относиться с уважением и почтением, а разговаривать исключительно вежливо. Ужасное было время. – Да, не нужно мне такого счастья. – заверила его Сон, облегчённо выдохнув. Значит, не заподозрил. Ну и слава богу. А ей стоит быть осторожнее. – Спасибо, нуна.~ – сделал милое личико Гук. – И не обязательно звать меня "нуна". – добавила девушка. И как они дружили целых два месяца, не зная о разнице в возрасте? – Но мне нравится. – возразил Чонгук, а затем, улыбнувшись, повторил. – Нуна-а.~ – Айщ, не называй меня так. – слегка нахмурилась Ли Ён. – Слишком непривычно. К тому же, смущает. – Нуна, нуна, нуна. – назло ей стал повторять шатен. – Нуна-а-а.~ – Хватит. – грозно посмотрела на него, задрав голову, она. – Ну-у-уна. – издевательски произнёс Чонгук, получая чистейшее наслаждение от реакции подруги. – Нуна. Нун-а-а.~ – Ах ты ж мелкий! – не выдержала Сон и погналась за удравшим Гуком. – Кролик недоделанный! – Не догонишь! – засмеялся тот. В итоге они пробегали так около пятнадцати минут. Потому что Ли Ён, учитывая её хиленькое телосложения и короткие ноги, всё никак не могла догнать Чонгука, который даже не собирался останавливаться или хотя бы сбавить темп, лишь всё время оглядываясь на запыхавшуюся девушку, сверлящую его убийственным взглядом, и бросая издевательские фразочки, ещё сильнее раздражая Сон. Если бы у неё в руках было что-нибудь тяжёлое, она бы обязательно запустила этим прямиком во всё ещё хохочущего Чонгука. Выводить из себя он умел не хуже, чем Юнги. Кстати, о Юнги. Впереди бегущий Чонгук вдруг упал, а Ли Ён, не успев остановиться, также повалилась на него. Оба громко заохали. Девушка еле сдержалась, чтобы не заматериться, вовремя вспомнив, что она, вообще-то, девочка приличная, вместо этого лишь ударив друга по плечу. – Эй, предупреждать надо! – возмутилась Ли Ён. – А если бы я себе что-нибудь сломала? – Ничего, срослось бы. – послышался ехидный голос сверху. – Ну или осталась бы со сломанной конечностью до самой смерти. Тоже неплохой конец. – Что-о? – ребята задрали головы кверху. – Хён! – удивлённо воскликнул Чонгук. – Ты чё тут забыл? – вмиг помрачнела Ли Ён, перекатываясь со спины друга на траву. – Следишь за нами? Маньяк фигов. – Встали. Быстро. – приказным тоном произнёс Юнги, и парочка, как ужаленная, подскочила на ноги. "Он сердится", – подумала Ли Ён. Но на что? Разве они с Гуком сделали что-то плохое? И вообще, как он их нашёл? Она же не говорила Юнги, куда ушла. Неужели Тэхён проболтался? Да нет, быть не может. Он же клялся лунными кроликами, а это очень серьёзно. Значит, кто-то ещё знал, куда они пошли? Точно, Чимин... Ах он щекастый коротышка (ага, выше её на две головы, ничего так коротышка)! – Сколько времени? – холодным голосом спросил Юнги, точно рассерженный суровый отец у поздно пришедших домой детей. – Полдвенадцатого. – нехотя пробубнил Чонгук. Ненавидел, когда его кто-то отчитывал. Особенно, если этот кто-то и сам частенько любил нарушать правила. – А до скольки комендантский час? – прищурил глаза Мин. – А что такое комендантский час? – в унисон спросили Гук и Сон, удивлённо переглянувшись, а затем уставились на старшего, требуя разъяснений. Юнги мысленно ударил себя по лицу. Они что, серьёзно? Да нет, не могут же они быть настолько тупыми. Или могут? – В любом случае, с какого лешего вы так поздно шляетесь по городу вдвоём? – ему еле удавалось скрыть в голове нарастающее возмущение и волнение. – А нам надо было тебя позвать, хён? – осторожно предположил Чонгук, подняв на брюнета невинный взгляд. – Да! – агрессивно воскликнул Юнги, но тут же исправил себя. – То есть, нет! – Так да или нет? – не удержалась от смешка Ли Ён. Юнги посмотрел на неё уничтожающим взглядом, но девушка ничуть не смутилась, со скучающим видом разглядывая траву под ногами. Она уже давно привыкла к такому Юнги, поэтому теперь ничуть не боялась. К тому же, Сон до сих пор была зла на него за его очень милый "комплимент". Чонгук же всеми силами пытался сделать виноватый вид, чтобы Мин быстрее от него отстал, и на самом деле ни капельки не чувствовал того, что поступил неправильно. – Ладно, пошлите, клоуны. – устало вздохнув, произнёс Юнги. – Сам ты клоун. – прошептала в ответ Ли Ён и, взяв Гука под руку, словно закадычную подружку, пошла за брюнетом. – С огромным носом, длинным языком, который стоит незамедлительно отрезать, и рыжим гнездом на башке. Чонгук, не удержавшись, прыснул. Вообще-то над Юнги мало кто решался подшучивать, а если решался, то потом очень долго об этом жалел и больше пробовал. Ли Ён же не только могла уколоть его саркастической шуточкой, но при этом ещё и не получить в ответ. Гука, да и ребят, это очень восхищало. Наконец-то нашёлся человек, способный хоть немножечко задеть чувство достоинства Юнги. Ребята уже подошли к машине, но не сели внутрь, так как их кое-что остановило. Очень громко заурчал чей-то живот. Юнги даже не сразу понял, что это было всего лишь урчание желудка, а не рык какого-то зверя. – Гук, ты серьёзно? – закатил глаза Мин, разворачиваясь к младшему. – Это не я. – честно ответил Чонгук. – И не я... Парни удивлённо уставились на Ли Ён, которая тут же нахмурилась. Её щёки слегка порозовели. – Чё уставились? Я жрать хочу. На часах ноль двадцать три. Ли Ён с аппетитом уплетала уже третью порцию рамёна, наплевав на то, что выглядит при этом совершенно не женственно, думая лишь о том, уместится ли в её желудок ещё одна тарелка. Чонгук наблюдал за ней со слишком довольной моськой, которая, казалось, вот-вот треснет от умиления, что почему-то невероятно раздражало Юнги, мрачно уставившегося на них обоих. Слишком уж они сблизились за последнее время. Мин начал чувствовать, что остался в стороне. Это тоже бесило. Но ещё больше выводило из себя то, что это его вообще волновало. Разве ему не должно быть всё равно? Он вообще, по сути, должен радоваться, что Ли Ён прилипает к Гуку, тем самым, в каком-то смысле, отстраняясь от него. Ему же легче. Ему же проще. Так что же он тогда возмущается? Почему ревнует? Сам успел привязаться к этой девчонке? Хотя, привязаться – слабо сказано... – Фто у тебя с лифом? – отвлекло его от своих мыслей невнятное, но громкое бормотание Ли Ён, которая даже не удосужилась прожевать и проглотить лапшу, прежде, чем заговорить. – Как буфто сейчаф расплачефся. Её измазанное в соусе лицо при этом выглядело жутко комичным, однако взгляд был непривычно серьёзным, что даже слегка смутило брюнета. Чонгук также уставился на него. – Хочешь посмотреть, как ты сейчас выглядишь? – хмыкнул Юнги, не растерявшись. – Или лучше не стоит? – Ифи на фиг! – послала его Сон, показательно надув щёки. Парень лишь усмехнулся, хотя на самом деле еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Как ей удавалось вести себя серьёзно, при этом выглядя так нелепо? В этом мастерстве она переплюнула аж самого Тэхёна. А вот Гук себя сдерживать не стал, засмеявшись. – Чего ржёшь? – уже прожевав, возмутилась Ли Ён. – Помереть захотел? –Судя по тому, что ты жрёшь в полпервого ночи рамён, помереть захотела ты. – не упустил возможности подколоть её Юнги. – Никогда не слышала, чтобы кто-то помирал от поедания рамёна в полпервого ночи. – беззаботно ответила девушка, пожав плечами. – Зато ты точно опухнешь. – не стал молчать Чонгук. – И растолстеешь наверняка. – Чего-о? – Сон повернулась к нему всем корпусом. – Эй! – Да, лицо так опухнет, что твои пучеглазые глазки превратятся в две маленькие щёлочки. – Юнги закрыл глаза и надул щёки, пытаясь изобразить будущее лицо блондинки. – А щёки будут во-от такими! – Ничего у меня не будет. – обиженно буркнула Ли Ён, положив ладошки на скулы. – Я ем и не толстею, ясно? Парни замолчали, понимая, что против этого возразить им нечего. Потому что Сон ела как слон и при этом оставалась грациозной антилопой. Как будто то, что она съела, испарялось, не успев попасть в желудок. Такому таланту позавидовали бы многие девушки. Ли Ён же этим не очень гордилась, считая, что слишком худая, и её фигура смахивает на подростковую. Ей очень хотелось набрать хотя бы ещё пару килограмм. Об этом комплексе, конечно же, никто не догадывался. Потому что другие искренне считали её фигуру потрясной. Знала бы об этом сама Ли Ён, возможно, перестала бы париться над тем, что её тело "слишком костлявое". – Спасибо за угощение.~ – мило улыбнулась Сон, отложив палочки в сторону, глядя на Юнги, и откинулась на спину стула. – Я накушалась. – Ты съела четыре порции рамёна. – констатировал факт парень. – Ещё бы ты не накушалась. – А то я и без тебя не знаю, сколько съела. – фыркнула Ли Ён и повернулась к Чонгуку. – Гуки, скажи ему, а? Достал ворчать, дедуля старый. – Эй, ты кого там дедулей назвала? – посмотрел на неё своим фирменным взглядом Юнги. – Ну, сам рассуди. – девушка подалась вперёд, облокотившись локтями о столешницу. – Нас в доме трое. Я, ты и Гук. Я не могу быть дедулей, потому что я девушка и молодая. Чонгук вообще младше меня почти на два года. Кто остаётся? – Ёнгук. – невозмутимо ответил Юнги. – Кто? – в один голос спросили Ли Ён и Чонгук. – Ёнгук. – повторил Мин. – Да поняли мы, как его зовут. – раздражённо произнесла Сон. – Кто этот Ёнгук? – А ты что, не видела его? – удивился брюнет. – Да кого я не видела? – измученно проговорила блондинка. – Чонгук, о ком он? – Не знаю. – пожал плечами шатен, которому и самому было интересно. – Хён, кто такой Ёнгук? Юнги посмотрел на них, как на душевнобольных, а затем встал и куда-то ушёл. Ребята изумлённо переглянулись, но остались на местах, думая, что парень сейчас вернётся. И он пришёл. Только не один. – Ли Ён-а, ты серьёзно ни разу не видела его в течение этого месяц? Чонгук и девушка замерли, шокировано глядя на руки Юнги. Точнее на того, кого они держали. – Боже, какая прелесть! – первой отмерла блондинка, протягивая руки к щенку. – Милашка-а-а! Овчарка издала что-то похожее на радостный визг, только очень тихий, и потянулась к ней. – Ой, а что у него с животом? – заметив бинты, напряглась Ли Ён. – Ножевое ранение. – равнодушно ответил Юнги. – Я нашёл его на улице почти полумёртвым. А ещё у него повреждены голосовые связки. Но теперь он хоть какие-то звуки издаёт. Ли Ён молча протянула руки, требуя, чтобы парень отдал питомца ей, и бережно прижала его к груди, уже заливаясь слезами. Ребята удивлённо уставились на заревевшую Сон, которая, всхлипывая и шмыгая носом, начала жалеть бедного пса, который тут же принялся слизывать её слёзы с лица и тереться мордой. Чонгук посмотрел на Юнги с упрёком, но тот старательно делал вид, что ничего не заметил. – Так та футболка... Это была его кровь, да? – уже более ли менее успокоившись, догадалась Ли Ён, хлюпнув носом. – Бедненький, как же тебе досталось. Юнги-а, мы же оставим его у себя, правда? Мин ответил не сразу, так как слишком загляделся в её заплаканные глаза, блестевшие от слёз, в которых был лёгкий испуг, беспокойство и бесконечное сочувствие. На секунду ему даже показалось, что последнее обращено к нему. А это банальное и беззаботное "мы" ощутимо его обожгло. – Если бы я собирался его выпнуть, то не заплатил бы за операцию бешеные деньги и не привёл домой. – саркастически произнёс Юнги. – К тому же, если бы ты об этом узнала, наверняка бы меня пришибла. Так что для меня это рискованно. Ли Ён лишь улыбнулась и снова погладила Ёнгука. Чонгук, офигевая от всей этой ситуации, просто шокировано пялился в пространство перед собой. – И как я могла не заметить это чудо? – удивлённо пробормотала блондинка. "И правда, как же это? – закатил про себя глаза Юнги. – Может потому, что кое-кого просто в последнее вообще почти дома не бывает? А если и бывает, то только у себя в комнате. Даже поесть иногда не спускаешься. Поэтому, даже если бы у Ёнгука были в норме голосовые связки, и он бы лаял на всю чёртову квартиру, ты наверняка тоже не заметила его." – Хэй, дай и мне погладить. – очнулся Чонгук, в просящем жесте протягивая руки. – Ладно. – нехотя выполнила просьбу девушка, отдавая щенка ему. – Только осторожнее. Не раздави его своими огромными лапищами. Чонгук даже ничего ответить не успел, как Ёнгук настойчиво навалился него и начал лизать лицо, очень тихо, еле слышно повизгивая. Парень счастливо засмеялся, пытаясь увернуться от ласк пса, но тот был слишком настырным. Ли Ён заулыбалась, наблюдая за этой сценой. Они очень мило смотрелись. Кролик и щенок. Забавно. – Эй, Гук, а тебе домой не пора? – нарушил идиллию Юнги, кивнув на настенные часы, которые показывали уже час ночи. – Ой, точно. – спохватился младший. – А то Джин-хён меня убьёт. – Он тебя в любом случае убьёт. – заверил его Мин. – Но если я приду раньше, то не так сильно достанется. – оптимистично возразил Чонгук, опуская Ёнгука на пол. Щенок, на прощанье тихо гавкнув, куда-то убежал. Сон проводила его слегка печальным взглядом, а затем посмотрела на Юнги. – В смысле, домой? Юнги-а, уже два часа ночи! Пусть останется у нас. – Я отвезу его на машине, не беспокойся. – хмыкнул парень. – Так что его точно никто не побьёт и не изнасилует. –Да я не об этом. – нахмурилась блондинка, уловив в его голосе нотки раздражения. – Смысл Чонгуку домой ехать? Только на дорогу сколько времени уйдёт. Да и тебе уже ложиться надо. Нам троим завтра рано вставать. Давайте просто сейчас ляжем спать и всё. К тому же, свободных мест до черта. – Йя, не надо. – замахал руками Чонгук. – Лучше... – Нет, она права, оставайся. – внезапно согласился Юнги. – Я разложу тебе в зале, не против? – Хорошо... – растерялся парень. Да что это с ними? Как-то странно они себя ведут. Зачем Ли Ён настояла на том, чтобы Чонгук остался? Точно не просто так. Юнги всерьёз об этом задумался, пока помогал другу расстилать постель. Она что-то задумала? Эта мелкая ведь та ещё лиса хитрожопая... Хочет ему как-то насолить с помощью Чона? Но как? В голову сразу полезли не самые невинные мысли. Но Юнги тут же их отогнал. Ли Ён слишком ребёнок, ага. Да, пусть она обнимается с ребятами при встрече и даже за ручку может с ними ходить, но... А вдруг? Может, ей уже давно нравится Чонгук, а он просто не замечал? Мин представил, как Чон, дождавшись, пока он уснёт, тихо прокрадётся в комнату к Ли Ён, а она, заслышав его шаги, тут же вскочит с кровати и понесётся к нему. И они начнут... целоваться!? – Хён, ты порвал наволочку... – осторожно произнёс Чонгук, на всякий случай сделав несколько шагов назад. – Без наволочки обойдёшься. – мрачно ответил Мин и ушёл, оставив макнэ в полнейшем недоумении. Выйдя из зала Юнги столкнулся с Ли Ён. Девушка упала назад, плюхнувшись на задницу, а одеяло, что она держала в руках, накрыло её, словно охотничья сетка дикого зверя, попавшего в ловушку. Послышались приглушённые девичьи ругательства. – Смотри, куда прёшь. – сердито произнесла Сон, наконец-то выбравшись из под одеяла, и поднялась на ноги, беря его охапкой в руки. – Переросток. – Ты куда это намылилась? – в голосе Юнги послышалось плохо скрытое недовольство. – К Чонгуку. – буркнула она. – Тебе-то какое дело? – Зачем тебе одеяло? – нахмурился Мин. Она же не собирается спать с Чонгуком? – А зачем людям нужно одеяло? – закатила глаза блондинка. – Правильно, чтобы укрываться им и не замёрзнуть. Юнги представил, как они жмутся друг к другу, спасаясь от холода, а потом... – Ты собираешься... – парень замолчал и прищурился. Может, у него просто разыгралось воображение? – Отдать Чонгуку одеяло, потому что он замёрзнет под одним. – объяснила Ли Ён, глядя на него с упрёком. – Я не знаю, что ты там себе навыдумывал, но это точно полнейший бред, так что лучше забудь об этом. Сказав это, девушка обошла его, словно он был лишь неживым препятствием вроде камня или открытого колодца, и направилась в гостиную. Мин простоял на месте ещё какое-то время, а затем всё-таки зашевелился и ушёл к себе. Да что это с ним? Он ведь даже не пил совсем. Не выспался, что ли? "Скоро я начну ревновать её ко всем столбам в округе" – подумал про себя Юнги, и ему почему-то захотелось рассмеяться. Истерическим смехом. Да ладно. Он просто не мог влюбиться в эту девчонку. Не мог. Юнги просто привязался к ней вот и всё. Ничего более. – Вот, а то замёрзнешь. – Ли Ён бросила на разложенный диван одеяло. – Тут намного холоднее, чем в других комнатах. – Спасибо. – улыбнулся Чонгук. Внутри потеплело от такой заботы. – Ой, да ладно. – махнула рукой девушка. – Если вдруг не сможешь заснуть, разбуди меня. Поиграем вместе в приставку или ещё что-нибудь поделаем. Ты только ничего лишнего не подумай! Я просто... – Да я понял, не волнуйся. – парень успокаивающе поворошил её волосы на макушке. – Спасибо, нуна.~ – Просила же не называть меня так. – надула покрасневшие щёчки Сон. – Ну, всё, я отдала тебе одеяло, так что могу спать со спокойной душой. "Ага, конечно, спать я буду, ага." – А как же ты? Ведь это твоё одеяло... – А-а, не волнуйся, у меня ещё одно есть. – махнула рукой Ли Ён. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи. – улыбнулся Чонгук. Парень лёг на мягкий диван, с головой забравшись под тёплое одеяло. На щёках появился лёгкий румянец. Чон почувствовал себя пятиклассником. А ведь ему уже семнадцать. Почему он так смутился? Или ему просто непривычно получать от кого-то такую заботу? Хотя, нет, Джин был той ещё мамочкой, иногда даже слишком пёкся о макнэ. Наверное, просто, когда к нему проявляла внимание Ли Ён, Чонгук чувствовал совершенно другое, нежели когда это делал Сок. Другие чувства, другие ощущения. Это всё из–за того, что она девушка? Чонгук перевернулся на другой бок, стянув одеяло до плеч, так как стало жарко. Если подумать, Ли Ён с самого начала вызывала у него какие-то странные чувства. В хорошем смысле. Гук никогда не испытывал чего-либо подобного. Ему постоянно хотелось видеть яркую улыбку Сон и слышать её искренний смех. А когда она брала его за руку, по телу пробегались приятные мурашки. Чонгука очень трогало то, что Ли Ён была такой искренней и преданной. Ей можно было верить, не боясь, что потом в твоей спине окажется нож. Она как-то странно притягивала к себе, но, в то же время, иногда казалось, что дотянуться до её сердца было совершенно невозможно. Будто-то оставалось какое-то ещё невидимое препятствие, которое сломать очень трудно. Какой-то секрет, какая-то тайна, о которой, возможно, не знает даже сама Сон. Чонгуку безумно хотелось стать для неё близким другом. Чтобы у неё было кому довериться, выговориться, поплакаться в жилетку, поделиться своими мечтами, достижениями и страхами. Чтобы она больше никогда не чувствовала себя одинокой, чтобы больше не было страшно, чтобы больше не чувствовала боли. Чтобы больше ни единая слезинка не скатилась по её щеке. Чтобы Ли Ён как можно больше смеялась, радовалась жизни, а не хотела её оборвать. Чонгук снова вспомнил тот вечер, когда девушка спрыгнула с моста, и его сердце замерло в груди, а руки слегка задрожали. А если бы он не успел? Её хрупкое тело просто-напросто разбилось бы об воду, и его унесло бы сильным течением куда-нибудь очень далеко, где бы его никто не нашёл. Она бы просто исчезла и всё. А заметила бы это её семья? А они вообще сильно её любили? Наверное, нет. Стала бы Ли Ён тогда совершать суицид... Получается, что у неё вообще никого не было. Или были. Но потом просто бросили её, и она осталась одна. Наедине с мыслями о смерти. Какую же сильную боль она испытывала, раз решилась на такое? И насколько сильно она нуждалась в помощи, что, когда Чонгук пообещал стать ей другом, в её глазах зажглось такое радостное пламя надежды? Насколько окружающие её люди были эгоистами и слепыми, что не заметили, в каком она была состоянии? Как можно вообще можно было не испытывать симпатию и заботу к этой трогательной и ранимой девушке, которая всегда плачет из-за чужой боли? Чонгук искренне этого не понимал. И если бы он встретил Ли Ён ещё до того, как она решила бы покончить с собой, то обязательно уделял бы ей столько внимания и заботы, что та утонула бы в них. Он бы всеми силами постарался не допустить в её голову и мысли о том, что она никому не нужна и ей нужно умереть. И Чонгук будет всё это делать сейчас. Он не отпустит и не бросит её, как сделали это другие. Он просто не сможет. И всё это он хотел сделать не из жалости. Его желание было искренним и шло от самого сердца. Чонгук был твёрд и уверен в своих намерениях. Ведь он обещал... Юнги чувствовал к Ли Ён примерно тоже самое. Было такое же сильное желание защитить её, ведь Сон, пусть и старалась казаться сильной и независимой, была слабой и беззащитной. И не столько физически, сколько морально. Это можно было понять по одному лишь её взгляду. И, как бы банально и бредово это не прозвучало, тогда Мин увидел в её глазах то, что заставило его потом возвращаться к ней снова и снова. Её взгляд... Он прочитал в нём немой крик о помощи, боль, грусть и... пока ещё неосознанное нежелание жить. Мин всегда считал себя законченным эгоистом, которому просто нет дела до других и, казалось бы, его не должно было волновать состояние совершенно незнакомой ему девушки, но, тем не менее, он просто не мог заставить себя забыть о ней. Да и как можно забить на человека, который на полпути к обрыву? К тому же, если ты и сам идёшь по той же дороге... Нет, Юнги вовсе не собирался покончить с собой, хотя раньше, два года назад, всерьёз думал об этом. Именно поэтому он понимал, что чувствует Ли Ён. Парень не хотел позволить, чтобы кто-то, как и он, потерялся на жизненном пути. Решил стать её ориентиром, но... Что в итоге? Да, может сначала он и поддерживал её морально, находился рядом, когда ей было трудно, даже пообещал быть рядом, но сейчас эгоистично игнорирует её состояние, прекрасно зная, что Ли Ён всё ещё мучается бессонницей, что пустота внутри никуда не исчезла и ничем не заполнилась, что, пусть и кажется, будто она ожила, ей всё ещё больно. Он заставил переехать её к себе как раз для того, чтобы присматривать за ней и, в случае чего, сразу же протянуть руку помощи. А теперь просто бездействует. Потому что понял, что Ли Ён из тех людей, которые никогда не отпускают тех, кто им дорог. И он уже стал одним из них. А этого как раз категорически нельзя было допускать. Ей же будет больнее в тысячу раз, чем сейчас, когда он уйдёт. Поэтому Юнги резко перестал морально поддерживать её, лишь обеспечивая. Как же он ненавидел себя за это. Слабак. Трус. Юнги знал, что она к нему чувствует. Было просто невозможно не заметить. И от этого становилось ещё больнее. Он тоже любил её, хотя до сих пор старался яро это отрицать. Чёрт. Мин же клялся себе, что больше не будет ни к чему и ни к кому привязываться, чтобы потом было не так больно со всем этим расставаться. Клялся, обещал, заверял себя, своё сердце и душу. На протяжении года Юнги избавлялся от всего, что было ему дорого. Отказался от своей мечты, пнул её, столкнул с обрыва. Он ведь теперь даже музыку не слушает. Забросил баскетбол. Не делал ничего, что бы принесло ему удовольствия. Парень даже пытался перестать общаться с друзьями, но это оказалось самым сложным. Они не отвернулись от него. Юнги сделал свою жизнь обыденной и размеренной, монохромной, почти лишённой смысла. Утопал в работе с головой, почти перестал встречаться с ребятами. И он уже даже привык к такому образу жизни, расслабился, смирился со своей участью. Но тут появилась Ли Ён. И ему стало внезапно страшно умирать. Год назад Юнги провели операцию. К сожалению, не очень удачную. По словам врача, жить ему осталось около двух лет. Чёртова опухоль мозга... О болезни не знал никто, кроме него и врачей. И Мин был намерен до конца скрывать это. На протяжении всего этого времени парень готовился к своему отбытию из этого мира. Он взял на себя управление компанией лишь для того, чтобы сделать её как можно лучше, а после переписать на своего брата. В свободное время работал над чертежом для гоночной машины, которую собирался выпустить в единственном экземпляре и подарить Хосоку. Потому что друг мечтал стать самым лучшим гонщиком в мире. А для этого нужен быстрый конь, верно? Ещё собирался помочь Тэхёну с его карьерой актёра. И для остальных ребят, как только узнает, что им нужно, обязательно сделает всё, что угодно. А Ли Ён... Юнги просто хотел взрастить в ней семя жизни. Только помочь и не более. Он не хотел, чтобы она влюбилась в него. И не хотел влюбляться в неё. Почему ты встречаешь того, кого ждал всю жизнь, когда тебе осталось пару жалких лет? Почему судьба такая жестокая, злая и несправедливая? Почему когда ты уже смирился со своей участью, внезапно появляется тот, кто заставляет тебя трястись при мысли о том, что скоро ты расстанешься с ним? Почему? Почему? Почему!?.. Юнги никого не любил так искренне, как её. И его любовь к ней казалась ему бредом. Потому что она была какой-то нереальной, сказочной. Да и разве возможно кого-то так быстро полюбить? Оказывается, да. Потому что, встретив своего человека, ты сразу это поймёшь. Это незабываемое чувство. И проявляется оно только к одному из семи миллиардов. И ты никогда не сможешь забыть этого человека, потому что он твой. Твой – не в собственническом смысле. В смысле, что он предназначен тебе, а ты предназначен ему. Вы неразделимые части одно целого. И способны по-настоящему любить лишь друг друга. Ли Ён определённо была его человеком. Юнги это чувствовал. С самых первых дней их знакомства. Да, у неё амнезия, она сама себя не помнила, но это ничуть не помешало ему понять, что она именно та. И ему было страшно. Страшно не умереть, а оставить её. Да, теперь у неё есть настоящие друзья, но... Будет ли она счастлива? Если его вдруг не станет, не захочет ли она снова умереть? А если Ли Ён случайно узнает правду? Разрыв её сердца неизбежен. И тогда она уже больше никогда не сможет радоваться жизни, дышать без боли в груди, полюбить кого-то другого... Это пугало его больше всего. Нет, так нельзя. Он не должен выдавать своих чувств. Он обязан убедить её в том, что она ему безразлична. Должен прекратить всё это. Но что же ему делать? Они живут в одном доме и работают в одном здании, кабинете! Чёрт, идиот! Ему же наоборот нужно было сократить время, когда они могут быть вместе. А вместо этого он лишь увеличил его. Так, ладно, успокойся Юнги. Всё ещё можно исправить. Надо лишь поменять должность Ли Ён. А дом... Нужно сделать так, чтобы они виделись реже, но при этом она не оставалась одна. Бинго! Есть же общежитие. Точно, Сон будет находиться под присмотром и в то же время в окружении друзей. Наверняка так она даже и думать о нём забудет. Может, даже влюбиться... В Чонгука, например. Они же постоянно вместе. И всё. Это даже легко! А потом Юнги просто якобы свалит в другую страну, не вернувшись назад, и все о нём забудут. Никто не узнает, что он умер. Идеальный план. Но Юнги снова захотелось засмеяться. Над самим собой. Над своей наивностью и тупостью. Из этого, сто процентов, ничего не выйдет... И Мин это прекрасно понимал. Но он всё равно даже не думал о том, чтобы отступить. Почему же? Внутри была надежда на то, что что-то всё-таки получится? И когда ты стал таким безвольным слабаком, Юнги? Когда стал убегать, поджав хвост, вместо того, чтобы бороться?..

* * * *

– Эй, ну что за кислые мины? – с упрёком спросила Ли Ён, упёршись руками в худощавые бока. – Я тут старалась, значит, готовила, всю душу вкладывала! А вы!.. – Перестань вопить... – поморщился Юнги. – Мы только что проснулись, даже умыться не успели, а ты нас потащила на кухню и теперь требуешь восхищения и улыбок. Какой нормальный человек будет... – Выглядит очень аппетитно. – улыбнулся Чонгук и отправил в рот первый блинчик. – М-м-м, нуна, это очень вкусно! – А ну да, Гуки же у нас ненормальный. – мрачно пробормотал Мин. – Или не человек. – Хватит бурчать, дедуля. – грозно посмотрела на него Ли Ён. – Ешь! Юнги решил больше не препираться, потому что совсем неподалёку от девушки стояла на выключенной конфорке сковородка. А если рядом с раздражённой Сон такая посудина, то она обязательно огреет того, кто её вывел. И ему совсем не хотелось с утра пораньше получить чугуном по лицу. И в остальное свободное время, желательно, тоже. – Ну как, вкусно? – взволнованно спросила Ли Ён, когда парни дожевали первую порцию. Юнги хотел было сказать, что нет, ужасно, но Чонгук наступил ему на ногу, нервно подмигнув левым глазом. Но Мин уже и сам понял, что лучше промолчать, снова вспомнив про сковородку. – Никогда не ел ничего вкуснее. – произнёс Юнги, натянуто улыбаясь. – Надеюсь, ты каждый день будешь печь мне на завтрак блинчики.~ – Ещё чего, обойдёшься. – фыркнула Ли Ён. – Я не для тебя старалась, а для Гуки. Чонгук удивлённо вылупился на девушку, которая в свою очередь хмуро смотрела на Юнги, поперхнувшегося блинчиком от такого заявления. Это был удар ниже пояса. – Ну, вы ешьте, а я пошла на работу собираться. – сказала Ли Ён и, скинув волосы с плеч, эффектно удалилась. Юнги и макнэ тут же вскочили со своих мест, бросившись к графину с водой, что стоял на подоконнике. Через несколько жалких минут посудина оказалась пуста. – Я, конечно, понимаю, что у неё амнезия, но... – Мин брезгливо посмотрел на злосчастные блинчики, лежавшие на тарелочке. – Добавлять в блинчики перец – это полное извращение. – Наверное, она просто случайно перепутала специи. – попытался улыбнуться Чонгук. – Как можно перепутать сахар с перцем!? – возмутился Юнги. – И это ты называешь вкусным, Гук? – Я не хотел её расстраивать... – совсем по-детски опустил ресницы младший. – Нуна же старалась. Тем более, не так уж и остро, если привыкнуть... Ох, наивный ребёнок. Ли Ён, стоявшая за углом, громко засмеялась, тем самым выдав себя. Чонгук растерянно поднял взгляд на девушку, искренне недоумевая, до Юнги же сразу дошло, в чём дело. – Чонгук, она НЕ перепутала специи.