Куклы

      — Привет, любимая, — как во сне улыбнулся Онсен и провел рукой по толстому стеклу, опечатывающему деревянный гроб самой прекрасной куклы. Гроб не лежал, а стоял у стены, словно шкаф с сувенирами.       Кларк прильнул щекой к стеклу, и оно от его дыхания местами запотело. Трудно хранить непробиваемость, когда за стеклом Анэт — с вечно закрытыми глазами. Общаться с другими куклами Кларку куда легче. Но Анэт…       Утерев красные глаза рукавом, Онсен засмеялся:       — Вот всегда так! Как к тебе прихожу, так глаза на мокром месте. — Он перестал улыбаться и заговорил серьезно: — Что мне делать? Твои родители отказались от денег. Они не дают выполнить твое желание, а ведь это последнее, что я могу для тебя сделать…       Анэт ничего не ответила. Она не могла, как в те времена, погладить Кларка по щеке, и стекло — отличное оправдание, почему она не способна более это сделать.       В дверь постучали, и Кларк отпрянул от гроба.       — Господин, — позвал его Монд из-за двери.       — Я занят!       — Я понимаю, и простите за беспокойство, но дело, боюсь, серьезное. Это касается Вашей продукции.       Онсен побледнел. Что же могло пойти не так? Он же все предусмотрел, и никаких проблем быть не должно!       Кларк вышел из комнаты Анэт на мраморную лестницу.       — Что произошло?!       Прежде, чем отвечать, Даймондо низко поклонился.       — Я проверил отчеты и выяснил, что электронное наполнение кукол запрограммировано не только на моделирование сексуального поведения в процессе самого акта. Уже поздно устранять неполадки, но это не меняет того, что куклы могут быть опасны для своих хозяев. Нам следует немедленно остановить продажу и изъять уже проданную продукцию из серии «Гарем».       Онсен для начала вернулся в свой кабинет, сел за стол, на котором уже, как прежде, аккуратно были расставлены вещи, и только тогда заговорил.       — Мы не будем ничего из этого делать.       — Почему?       Кларк улыбнулся своей сумасшедшей идее.       — Кто наши клиенты, Монд?       — Мужчины — бизнесмены… — Даймондо сел в кресло, обеспокоенно сминая собственные пальцы.       — Недостаточно глубоко смотришь. Наши клиенты — сдвинутые извращенцы, зачастую напрямую связанные с «черным рынком». Если им так нравятся наши куклы, стонущие, кричащие при проникновении, то вполне очевидно, что и живые девушки очень им понравятся. Смекаешь, к чему я клоню?       — Что они — маньяки? Но ведь и у Вас много… — Даймондо осекся. Он взболтнул лишнего, и гневное лицо Онсена это лишь подтверждало.       — Ты знаешь, что я с ними ничего не делаю! И вообще, тебя это не касается, так что закрой свой рот и помалкивай.       — Простите, — склонил голову блондин. — Я не подумал…       Кларк снисходительно продолжил раскрывать имеющиеся на руках карты:       — Мерзавцев не перевоспитать. Их надо уничтожать: всех и разом. Они накупили себе кукол, чтобы лишний раз не попадаться на пытках, проводимых над живыми людьми. Или из любопытства — это не имеет никакого значения. Но, конечно же, не все — на улицах любого города один маньяк точно найдется, однако хотя бы с богатыми влиятельными извращенцами я от души поквитаюсь.       — И как же Вы намереваетесь это сделать? — Внутри у Монда все похолодело — безумное выражение лица Онсена пугало его. Деньги, власть, хитрость, острый ум и развитая фантазия — все это Кларк Онсен имел с лихвой, в его руках была сосредоточена разрушительная сила.       — В один прекрасный для нормальных людей день со всеми извращенными толстосумами произойдет несчастный случай. У кукол случиться сбой в программе — внезапно они захотят убить своих владельцев. Одни ударят их током во время «использования», другие, не имея возможности выполнить подобное, убьют иными способами.       Монд взирал на своего босса, ни мигая.       — А полиция?..       — Итогом разбирательства станет открытая информация о выходе кукол из-под контроля — всего лишь несчастный случай, трагическая оплошность инженеров. А выйти на нас никто не сможет: мы будем далеко, с другими документами и сумасшедшей суммой денег.       Онсен сузил глаза, силясь прочесть мысли своего слуги. Вроде бы Даймондо сумел разложить все услышанное по полочкам, но понять его мнение по поводу предстоящего дела было практически невозможно.       — Считаешь меня чудовищем? — предположил Онсен. — Не одобряешь мои намерения? — Монд еще не ответил, а Кларк уже начал оправдываться: — Подумай, мир станет хоть немного чище — что же тут плохого?..       Монд обошел стол и встал на одно колено перед этим ребенком, одиноким и всеми брошенным.       — Господин Онсен, я вызвался работать на Вас и изменять своему решению не собираюсь.       — И ты все равно будешь мне помогать?       — Конечно… господин Онсен.       Кларк улыбнулся Даймондо словно любимому плюшевому мишке и так же по-детски похлопал его по голове.       — Спасибо, Монд. Только на тебя я и могу положиться. А сейчас иди, займись своими рядовыми обязанностями — я хочу побыть один.       Монд встал с колен и после нового поклона вышел. Его глаза были тусклы и грустны. Он уже знал, что должен будет сделать, и сердце его обливалось кровью. Он не хотел нарушать данное своему господину обещание, но по-другому поступить не смог бы. Это не принцип — это вопрос гуманности.