Скайримские хроники: Потомок Защитницы Сиродила.

— Даэдра! Прости, мы, кажется, влипли… Слова доносились словно издалека. Но Ирулан уже пришла в себя и попыталась открыть глаза. Хоть и с трудом, но у неё это получилось, и первое, что она увидела, было расстроенное лицо Рэйвина. — Ты как, детка? Девушка попыталась понять, как же она. — Голова кружится и просто раскалывается. — Ещё бы, тебя неплохо приложили… Пить хочешь? — Рэйвин поднёс кружку с водой к губам девушки и аккуратно приподнял ей пострадавшую голову. Ирулан осушила кружку несколькими глотками. — Где мы? Что произошло? — спросила она своего спутника. — А ты не помнишь? Мы угодили в засаду. Стражники, похоже, нас ждали. И вот теперь мы в тюрьме. Действительно, работа, которая казалась такой простой, оказалась ловушкой. И ведь всё вначале было действительно просто. Они с Рэйвином получили заказ на коллекционную вещь. Заказчик не стал вдаваться в подробности, он лишь сообщил, что вещицу будут перевозить из Имперского города в Анвил. В дороге её и следовало украсть. Кто же знал, что это была последняя сохранившаяся из десяти айлейдских статуй, которую император отправлял в дар какому-то важному представителю Альтмерского Доминиона, и что эту статуэтку будет охранять имперская стража, а не простая охрана?! К тому же, похоже, стража была в курсе, что будет попытка ограбления. Хуже всего то, что Рэйвин и Ирулан успели положить парочку стражников, прежде чем их скрутили. Это уже было серьёзно. Ирулан взглянула на Рэйвина, он сидел на полу в углу и разглядывал свои сапоги с тоскливым выражением лица. Девушка поднялась с лежака. Всё сразу же завертелось, и она бы упала, если бы Рэйвин не подскочил к ней и не поймал. — Эй, эй, не так резко! — он помог ей сесть и сам сел рядом. Ирулан обняла его за плечи. -Рэйв, не горюй! Мы и раньше попадали в передряги, ничего, как-нибудь выберемся! Данмер хмыкнул, но, повернувшись к девушке, улыбнулся. — Прости меня, ладно? Это моя вина, я нашёл этого заказчика. Уж очень он хорошую цену пообещал, гнусный н'вах! — Не бери в голову. В это время в конце коридора раздались шаги, и вскоре дверь в камеру отворилась. На пороге стояли стражники. — Так, ты пойдёшь первым, — один из них указал на Рэйвина. Тот поднялся и, соорудив безразличное выражение лица, направился к выходу. — Куда вы его? — спросила Ирулан без особой надежды на ответ. — На допрос, — всё-таки ответил стражник, — ты следующая. Ирулан казалось, что прошла целая вечность. Рэйвин всё не возвращался. «Рэйв, ты же умница, ты обязательно что-нибудь придумаешь!» — убеждала она себя. Наконец, в коридоре снова раздались шаги. Дверь камеры отворили, стражник заглянул в проём. — Эй, выходи! Девушка чуть не бегом бросилась к выходу. — Что не терпится на свободу? — усмехнулся стражник. Ирулан недоверчиво взглянула на него. На шее у стражника висел амулет Рэйвина. Это был очень старинный, очень дорогой амулет. Ювелирное искусство и магия данмеров переплелись в нём, создав воистину редкую вещь. Рэйвин берёг его, в самые трудные дни он и не думал о том, чтобы расстаться с ним. «Видно, дело было очень плохо, раз Рэйв отдал его. Ничего, вот выйдем отсюда и первым делом вернём амулет обратно», подумала Ирулан. Её привели в большое помещение с несколькими выходами. Посредине стоял стол, за ним сидел стражник, похоже, в чине капитана. У стола стоял Рэйвин, а за его спиной находились ещё два стражника. Девушка оказалась рядом с данмером. Она мельком взглянула на него, слегка улыбнувшись. Капитан поднял глаза на пленников. — У тебя минута, — сказал он Рэйвину. Тот крепко обнял Ирулан. — Прости меня, детка, я должен был позаботиться о тебе. И я не могу позволить тебе вот так погибнуть. Не бойся, я сказал им, кто ты, и убедил связаться с твоей семьёй. — Что происходит, Рэйв? — девушка обняла данмера так крепко, как только могла, дурное предчувствие сжало ей сердце. Он взял её лицо в ладони и поцеловал долгим нежным поцелуем. Затем посмотрел своими пурпурными глазами в её глаза. — Береги себя! Обещай, что будешь хотя бы иногда вспоминать обо мне, ладно? Я так люблю тебя, детка, — прошептал он. -Всё, довольно, пора, — проговорил капитан. Рэйвин отпустил Ирулан, но она ухватилась за него, не желая отпускать. Стражникам пришлось оттащить вырывающуюся девушку. — Рэйвин, нет! Куда вы его?! НЕТ!!! — слёзы потоком лились у неё из глаз. Данмера увели. Но Ирулан продолжала вырываться и кричать. Капитан подошёл к ней и отвесил две такие оплеухи, что у той искры из глаз посыпались. — Заткнись! — заорал он на неё. А затем, склонившись к ней почти вплотную, уже тише проговорил: — Ты что, хочешь, чтобы в последние минуты он слышал твои вопли? Ирулан сразу перестала вырываться и судорожно покачала головой. — Вот и умница. Отпустите, — это уже относилось к стражникам. Они отпустили девушку и та широко открытыми глазами, из которых, не переставая, лились слёзы, уставилась на капитана. — Нечего было разбойничать, — проворчал он, — Скажи спасибо, что ты из слишком важной семьи, и что нам удалось разыскать твоего брата и убедить его взять тебя под опеку. Отведите её к брату. Стражник подтолкнул Ирулан к выходу. Она, словно кукла, пошла туда, куда её вели. Первое, что она увидела, выйдя во двор, было слегка раскачивающееся на виселице тело Рэйвина. Девушка остановилась и через секунду упала без сознания. Позже Ирулан сидела в кресле у камина и внимательно слушала горестные стоны своего старшего брата: -Как ты могла? Какой позор! Как теперь жить? — поток стенаний не прекращался вот уже час. И за этот час Бэйзил не только не устал, но и ни разу не повторился. Упрёки сыпались, как горох из мешка. — Зачем только тебя вообще произвели на свет? За что боги наградили меня такой сестрой? Что мне теперь с тобой делать? Ирулан смотрела, как он бегает туда сюда по комнате. Она старательно вслушивалась в каждое слово, чтобы только ни о чём другом не думать. Чтобы не думать о Рэйвине. Наконец, брат рухнул в другое кресло рядом с сестрой. Его терзания нисколько не трогали Ирулан. Они никогда не были близки, и он сам сделал всё, чтобы выжить сестру из отчего дома, когда их почтенный отец скончался. Впрочем, отец и сам не питал особой любви к дочери. Всю свою жизнь он был одержим сыновьями, но его жена, родив Бэйзила, сумела осчастливить его только дочкой. А когда Ирулан исполнилось двенадцать, а Бэйзилу семнадцать, мать умерла от какой-то болезни. О матери Ирулан помнила только хорошее, ведь в семье её любила только она. Любила по настоящему, так как мать любит своё драгоценное дитя. И не раз она говорила, что Ирулан впитала в себя всё лучшее, что было в её роду, что девочка — настоящий потомок Эмалет Ллендо, Защитницы Сиродила. «Дух авантюризма, вот что унаследовала от тебя и твоих предков твоя дочь», — ворчал отец. А Бэйзил, разумеется, всегда с ним соглашался. Впрочем, им обоим это не мешало гордиться своим родством со столь значимой фигурой в истории Тамриэля, как Эмалет Ллендо. Вот и сейчас Бэйзил не забыл об этом родстве: — Подумать только, потомок Защитницы Сиродила — бандит с большой дороги! Воровка и убийца! Наёмница! — Может быть, ты вспомнишь, братец, что это ты выставил меня за дверь после того, как наш уважаемый отец позабыл упомянуть меня в завещании? И что я оказалась на улице без средств к существованию, без нужных знакомств и связей, и без каких-либо практических умений, кроме владения мечом и луком. И то, это благодаря маме, которая не поленилась нанять мне учителей и оставить фонд в банке Сиродила для их оплаты до моего совершеннолетия. Кем я должна была стать? — Ирулан старалась говорить как можно спокойнее, хотя внутри уже начала закипать. Брат злобно расхохотался: — Ха-ха-ха! Владения мечом! Ты его сильно преувеличиваешь, раз тебя всё-таки поймали! А что касается связей, не торчала бы в библиотеке и во дворе со своим мечом, а ходила бы на приёмы, как все приличные девушки-аристократки, вот и завела бы связи. Да, Восемь Божеств, может, и связи бы не понадобились! Вышла бы замуж и дело с концом! А вместо этого ты связалась с бродягой и убийцей, да ещё и с тёмным эльфом! — последние слова Бэйзил буквально выплюнул. В ту же секунду он уже оказался на полу, а его сестра была сверху, приставив к горлу нож, неизвестно откуда оказавшийся у неё. Её глаза пылали гневом, словно пустоши Обливиона. — Ты хочешь что-то ещё сказать, братец? — прошипела она, — Ну что же ты молчишь? Может тебе напомнить, что Эмалет Ллендо, о которой ты так вовремя вспомнил, была наполовину данмеркой, так что и в тебе течёт кровь тёмных эльфов. Хотя, может, и нет… Может каким-то чудом у тебя вместо крови вода, холодная и прозрачная. Бэйзил с ужасом уставился на сестру, не смея что-либо возразить. Ирулан слегка провела ножом по коже на горле брата, едва касаясь, словно раздумывая. А затем резко поднялась. Бэйзил быстро отполз в сторону и только потом поднялся, с ненавистью глядя на девушку. — Вот что, Бэйзил, — произнесла она уже спокойно, — как бы то ни было, ты мне помог. Я не знаю, мог ты помочь Рэйвину или нет, но знаю, что даже если бы мог, то скорее сам себе откусил бы член, чем сделал бы это. А посему, если ты ещё раз заговоришь о нём или хотя бы подумаешь, я перережу тебе горло. Я не шучу. Запомни это. Рэйвин был мне не просто подельником или любовником, как ты там себе думаешь, он был единственным человеком, кроме нашей матери, кто любил меня, и кто обо мне заботился. Единственным, кому не было плевать на меня. Единственным во всём мире. — Я…- начал было Бэйзил, но рука, по-прежнему сжимающая кинжал, поднялась в его сторону. — Заткнись. Я ещё не закончила. Я знаю, что мне не место в ТВОЁМ доме. Я ухожу. Навсегда. Надеюсь, больше не встретимся. И не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус против меня. — Но я взял тебя под опеку, как я объясню твоё исчезновение? — пролепетал брат. Ирулан обернулась уже от дверей. — Ну что взять с воровки и убийцы, — усмехнулась она, — объяснишь как-нибудь… И она вышла за дверь. ""— Ну, что, детка, запомнила? Ирулан кивнула. Тогда Рэйвин забрал у неё карту и бросил в огонь костра. — Если вдруг со мной что-то случится, придёшь в указанное на карте место и заберёшь всё, что там найдёшь. Обещай, что не забудешь, я хочу быть спокоен за тебя. Ирулан потёрлась щекой о ладонь данмера. Её голова покоилась у него на коленях и с этого ракурса, его глаза казались двумя пурпурными звездами, сверкающими в отблесках костра. — Я не забуду, но когда — нибудь мы заберём твой клад вместе и вместе найдём ему применение. Ты от меня не отделаешься! — сказала она и шутливо ущипнула его за бок. Он в ответ тихо засмеялся и, ловко опустившись с ней рядом, стал целовать, одновременно расстегивая её куртку."" Ирулан достала из схрона кошелёк, туго набитый септимами, мешочек с драгоценными камнями и эльфийский кинжал. На самом дне сундучка девушка заметила сложенный лист бумаги. Дрожащей рукой вынула она послание Рэйвина: «Полагаю, меня с тобой рядом больше нет. Не горюй обо мне, детка. Я хочу, чтобы ты была счастлива, как был с тобой счастлив я. Прощай, любовь моя!» Где-то наверху в небе раздался раскат грома, а затем упали первые капли дождя. Ирулан опустилась на колени возле схрона, который сделал для неё Рэйвин, и прижала к груди его посмертное послание. Её слёзы на щеках смешивались с каплями дождя. — О, Рэйвин… Что мне без тебя делать? — прошептала девушка. — Не плачь, моя красотка, пора идти вперёд! Во славу Императора на смерть солдат идёт… И-и-ех! В портовом трактире царил полумрак. Солдаты легиона и имперские стражники орали песни и пропивали полученное сегодня месячное жалование. Несколько портовых рабочих сидели за отдельным столом и молча пили дешёвое пойло. Никто не обращал внимания на того, кто сидел в самом дальнем и тёмном углу трактира. Кто-то в тёмном плаще и капюшоне неподвижно сидел перед нетронутой кружкой пива. Этот кто-то ждал. Наконец, когда все напились и начали засыпать прямо за столами или потянулись на выход, из тёмного угла выскользнула беззвучной тенью фигура в плаще. Стражник Марон, покачиваясь, плёлся в казарму. У него не было семьи, но он надеялся, что ему ещё удастся ей обзавестись, а пока, что плохого в том, чтобы выпить вместе с сослуживцами? Чувствуя, что нужно срочно отлить, он свернул в ближайшую подворотню. Следом за ним скользнула тень. Марон уже застёгивал штаны, когда почувствовал холодное лезвие у своего горла. — Привет, — раздался тихий шёпот, — стой тихо и не рыпайся. Шумно вздохнёшь, и это будет твой последний вздох, ясно? Марон слегка кивнул. Кто-то резко развернул покачнувшегося Марона и прижал к стене. Тень сбросила капюшон, и это оказалась сегодняшняя бандитка. Стражник судорожно сглотнул. — Слушай меня внимательно. Я задам тебе пару вопросов, ты на них ответишь. И тогда мы решим, что будет дальше. Согласен? Марон снова кивнул. — За что Рэйвин отдал тебе амулет? — За то, чтоб я уговорил капитана найти твоего брата. Он рассказал кто ты, из какой ты семьи. — Кто нас подставил? — Мишель Варий из Торгового района. Ирулан помнила его. Определённо, у этого торговца был зуб на них. Однажды его лавка была изрядно ими вычищена по заказу конкурента, бедолага потом долго приводил дела в порядок. — Где тело Рэйвина? — В тюремном подвале. Его скоро отдадут жрецам Аркея. Не волнуйся, его похоронят как надо. Девушка, казалось, задумалась. — Нет. Ты отдашь мне амулет и отдашь его тело. -Ты что, как я его тело тебе отдам? Меня самого в тюрьму посадят! А амулет… в общем это… Так не честно, я выполнил свою часть сделки… — Я заплачу, — Ирулан достала кошелёк из схрона, — он твой, если всё сделаешь. Марон судорожно облизнулся. Амулет был не простой, но он всё равно собирался его продать. А тело… Ну, может подумают, что девчонка сама его как-то спёрла. — Ладно, согласен, давай деньги. Кошелёк исчез под плащом бандитки. — Сначала сделай. Выкрадешь тело и вынесешь его за городские ворота. Отдашь амулет и получишь деньги. -Ишь ты, какая ушлая, не проведёшь тебя, — усмехнулся Марон. Но его уже никто не слушал. Мишель Варий, старый редгард, проверил засов, задул свечу в лавке и поднялся на второй этаж, где располагались его жилые комнаты. Он убрал в сейф дневную выручку и отправился в спальню. Он уже устроился под одеялом и блаженно потягивался, укладываясь поудобнее, когда почувствовал, что в спальне он не один. — Здравствуй, Варий, — раздался тихий голос совсем рядом. Дрожащими руками торговец зажёг свечу. На кровати рядом с ним сидела девушка в тёмном дорожном плаще и кожаных доспехах. Через мгновение она оказалась верхом на трясущемся торговце, а её руки легли на его горло. — Ты знаешь, кто я? — так же тихо произнесла девушка. — Т-т-т-ты из Тёмного Братства? — пролепетал трясущийся торговец. — О нет, — усмехнулась незнакомка, — но знай, я — твоя смерть. — Тебя подослали? Я заплачу вдвое больше, нет, втрое! Руки Ирулан слегка сжали его горло, в глазах и без того перепуганного торговца появился ужас. — Это ты подставил нас, меня и моего друга. Я — Ирулан, а его звали Рэйвин. Торговец тихонько заскулил. — Прости-и-и меня, я не знал, что вас казнят, я… но ты то жива? Я просто хотел… просто… — Ты хотел отомстить, я понимаю. Я даже признаю, что у тебя был повод. Но, видишь ли, в чём дело, ради твоей мести умер мой друг и мой любимый. Я осталась одна, и теперь моё право мести перевешивает, как полагаешь? — и её руки сжали горло редгарда. Ирулан похоронила Рэйвина в лесу, там, где они любили останавливаться на ночёвку, если не хотели светиться в городе. Амулет она надела ему на шею. Кинжалом, оставленным ей Рэйвином, Ирулан отрезала свою косу и положила ему на грудь. Над могилой она положила большой камень и посадила куст, усыпанный цветами. Его название было ей неизвестно, но цветы были очень красивые, Ирулан захотелось, чтобы этот куст был около Рэйвина. Потом она долго сидела у могилы, смотрела на неё и плакала. А когда слёзы иссякли, она поняла, что не знает, что делать дальше. У неё не было желаний, она даже ничего не чувствовала, кроме огромной невосполнимой утраты. Девушка поднялась, спрятала последнее послание Рэйвина поближе к груди и побрела в сторону дороги. Когда Ирулан вышла на дорогу, была уже ночь. Неподалёку стоял указатель, на котором было написано: «Брума» и стрелка, указывающая путь. Взглянув на надпись, девушка отправилась в указанном направлении.