Старший брат

      Боже, как он был прекрасен! Эти изумительные золотистые волосы, грация движений, чувственные губы, которые он складывал в дружелюбной улыбке! Маринетт стиснула зубы, пытаясь сдержать крик восторга, и дрожащими руками достала фотоаппарат. — У тебя хвостики из-за кустов торчат, — раздался голос прямо над ухом, и вместо того, чтобы щелкнуть Адриана, позирующего у фонтана, Маринетт сфотографировала кусок неба. Сердито обернулась на напугавшего её парня и ожидаемо увидела за собой Феликса. Высокий блондин, до боли похожий на того, за кем она следила уже больше часа, смотрел на неё с усмешкой, а направленный на него злой взгляд проигнорировал. — Обязательно было подкрадываться? Я испортила кадр! — расстроенно воскликнула Маринетт, торопливо оборачиваясь назад — но объект её грёз уже о чем-то разговаривал со снимавшим его фотографом, а не принимал соблазнительную позу. — У тебя тысячи его снимков. Одним больше, одним меньше — какая разница? — философски пожал плечами Феликс и пододвинул девушку, умещаясь рядом с ней под кустом. Стряхнул с рубашки листья и прилипшие сухие веточки. — И не стыдно тебе сталкерить? — Представь себе, нет! — сердито воскликнула Маринетт, вертя фотоаппарат в руках. На самом деле стыдно было, ещё как, но признаваться в этом Феликсу — особенно ему! — она не собиралась. — И вообще, месье Агрест выпустил новую коллекцию одежды, у меня еще нет таких фотографий! — Их еще нигде нет. Так что это коммерческое преступление… — Феликс!       Маринетт возмущенно охнула, когда он отобрал у неё фотоаппарат. Сделанные снимки парень, правда, удалять не стал, хоть и грозился. Зато с удовольствием посмотрел отснятый материал. В Маринетт пропадал талант фотографа, а не модельера — его младший братишка на фотографиях вышел преотлично. Надо было предложить отцу выкупить у Маринетт парочку фото для журнала. — Если продолжишь прятаться, то точно никогда не понравишься Адриану. Как можно постоянно смотреть издали, если вы учитесь в одном классе? Давно бы призналась, и дело с концом! — отдал ей фотоаппарат Феликс, и Маринетт взглянула на снимок, с которого Адриан улыбался особенно мило. И как он умудрялся выглядеть так невинно и соблазнительно одновременно? — Вот именно, дело с концом. Он отошьет меня, не успею я двух слов связать. Впрочем, я и их связать не сумею, — Маринетт вздохнула, памятуя о своей проблеме. Это с Феликсом она могла общаться непринужденно, а при Адриане у неё будто горло перехватывало. Признаться ему и получить отказ… Нет, лучше она всю жизнь будет его преданной фанаткой! — Трусишка! — Феликс и не сомневался, что Маринетт откажется. — Лучше пойдем, съедим мороженого. На такой жаре и умереть недолго, — Феликс расстегнул воротник, на мгновение заставив сердце Маринетт взволнованно дрогнуть — с растрепанными волосами и в помятой рубашке, он чем-то напоминал бесшабашного Адриана, а не его строгого старшего брата. Ну почему Феликс не мог быть такой же лапочкой, как младший Агрест? Но нет, он носился с ней как курица с яйцом, как будто она была его сестрой, или хуже того, девушкой! Маринетт тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Нет, это наверняка от жары показалось.       Лето действительно выдалось отвратительно душным. В парке хотя бы тень была, а вот на улицах города, среди бетонных плит и камней, возникало ощущение, что медленно спекаешься в духовке. — Я лучше тут до вечера пережду. Ай! — Маринетт оглянулась снова, когда что-то холодное коснулось её шеи, и с удивлением увидела завернутое в упаковку эскимо. — Ты уже его купил! — сердитое выражение моментально исчезло, и Феликс хмыкнул — в чем-то Маринетт оставалась совершенным ребенком. По крайней мере сладкое всегда возвращало ей прекрасное расположение духа. — Естественно, я же знал, что тебя отсюда не выманишь, — второе мороженое он съел по дороге, поэтому беззастенчиво наклонился и откусил кусочек от собственного подарка, стоило Маринетт торопливо раскрыть упаковку. Пролежав недолго в сумке, мороженое стало таять. — Кстати, я тебе пригласительный билет достал на показ мод. Пойдешь? — Шутишь? — Маринетт недоверчиво посмотрела на Феликса, но тот и не думал врать, и спустя секунду девушка повисла на его шее. — Спасибо! — Руки убери, испачкаешь меня. — Ой. — Уже испачкала, — Феликс с сожалением посмотрел на пятно шоколада, расплывшееся на новой рубашке. — Дюпэн-Чэн, когда ты научишься держать свои чувства в узде? — Когда ты будешь выпускать их наружу, — Маринетт показала ему язык и, обернувшись, всё же запищала от восторга. — Смотри, смотри, Адриан снимает рубашку! — Тебе такое рано видеть, — Феликс, удивленно приподняв брови на действия брата — и когда этот мальчишка успел дойти до столь откровенных фотосессий? — закрыл ей глаза руками. — Эй, ну так нечестно! Я хочу посмотреть! Эй! — пока они боролись, Адриан благополучно снялся в положенных позах и снова оделся. — Ненавижу тебя, — осознав, что самое интересное закончилось, Маринетт едва не заплакала. — Извращенка, — припечатал Феликс. — А ты… ты… ханжа, вот кто ты! — воскликнула она и кинула в него недоеденным мороженым.