Старший брат

      «Адриан». Никогда раньше Феликс не думал, что будет ненавидеть имя брата! Считал, что с ледяным спокойствием сможет выдержать любые удары судьбы. Даже когда Маринетт жужжала ему в уши о любви, он научился слушать с улыбкой, не выдавая истинных чувств.       Но сейчас его как холодной водой окатило. Мгновение назад он был окрылен надеждой, что Маринетт влюблена в Нуара — пусть не в Феликса, а в альтер эго! — но она свела всё к его младшему брату. Она подарила крылья и безжалостно оборвала их одним единственным словом. Не к нему она бежала за советом и помощью, не его целовала с нежностью и страстью, не ему была готова подарить своё сердце — всё это время она представляла, что за маской прячется совсем другой человек!       Резко отстранившись, Феликс посмотрел на неё с нескрываемой злостью и болью. Вот только Маринетт поняла взгляд превратно.       — Прости, что не сказала сразу. Я была у тебя в комнате, когда ты сменил трансформацию, и всё видела, — торопливо заговорила она, не догадываясь, что делает другу ещё больнее. — Я должна была сразу рассказать, но испугалась. Ты всегда мне нравился, и я боялась тебя потерять. Похоже, зря, — она смущенно улыбнулась и подняла руку, чтобы дотронуться до его лица, но Феликс отшатнулся. Сейчас ему казалось, что её прикосновение опаснее яда.       — Ты обиделся? — огорченно спросила она.       — Какая же ты дура! — рявкнул Феликс и увидел, как недоумение в её глазах сменяется страхом. Еще никогда он не кричал на неё, и Маринетт не ожидала такой реакции от спокойного напарника. Феликс приблизился к ней, навис, как скала: — Я — не Адриан, — четко произнес он, оттолкнулся шестом от балки и спрыгнул вниз. Он не мог ни секунды дольше находиться рядом с ней.       — Не Адриан?.. — Маринетт бросилась следом, поскользнулась и упала, больно стукнувшись локтем и коленями. Она успела увидеть, как фигура Нуара исчезает вдалеке. — Но как же так... Я ведь видела трансформацию… Тикки! — её голос прозвучал жалобно и испуганно, и маленькая хранительница, ставшая свидетельницей драмы, появилась рядом. — Тикки, если другой человек наденет камень чудес, он тоже превратится? — спросила Маринетт, поднимаясь на ноги, и квами кивнула, глядя на неё с сочувствием.       — Если Нуар — не Адриан, то кто тогда? — Маринетт вспомнила удивление в глазах напарника, когда он увидел её лицо без маски. Он назвал её по имени, значит знал. И этот поцелуй, такой жаркий и жадный! Нуар ответил на её чувства, как будто давно ждал этого шага!       — Нет. Нет! Это неправда, — замотала головой Маринетт, осознав, кто может скрываться под маской. Только не он. Наверняка, она опять всё напутала.       — Тикки, мне надо убедиться. Быстрее! — превратившись в Ледибаг, Маринетт со всех ног помчалась к дому Агрестов.       Пробраться в особняк в обличье Ледибаг было проще простого, она сто раз так делала. К счастью, окно было приоткрыто, и Маринетт проскользнула в комнату Феликса. Замерла у стены, оглядываясь. Его нигде не было видно. Так поздно, и до сих пор не дома? Неужели её опасения были верными?       Она прошлась по комнате. Не похоже, чтобы владелец не появлялся здесь с утра. На диванчике лежал раскрытый скетчбук, компьютер был включен, хотя ушел в спящий режим. На столе стояла чашка с теплым кофе, аромат от которого еще витал в воздухе.       — Ледибаг? Что ты здесь делаешь? — она вздрогнула, чуть не уронив чашку, и обернулась. Феликс вышел из ванной комнаты, вытирая мокрые волосы полотенцем. Никакой злости или обиды, его лицо при виде неё выражало разве что удивление. И он не был одет. Совсем. Если не считать полотенце, которое он держал в руках.       — Кажется, я ошиблась окном, — Маринетт вспыхнула как маков цвет и, совершив невероятный кульбит, выскочила из комнаты.