Старший брат

      Пока Плагг пытался взбодрить Феликса, его подружка, пятнистая квами, уговаривала Маринетт не собирать чемодан.       — Родители всё равно тебя не отпустят, — безуспешно увещевала Тикки, летая над Маринетт. После сегодняшнего неудачного признания девушка была сама не своя. О нет, она не ударилась в истерику, как ожидала квами, даже подготовившая коробку с бумажными носовыми платочками. Всё оказалось куда хуже. Маринетт решила сбежать из Парижа.       — Я поеду к кузине в Китай! Там меня не найдет ни Адриан, ни чертов Кот, — бурчала Маринетт, запихивая в чемодан вещи. Она не хотела признаваться, но ей было ужасно стыдно. Стыдно перед Феликсом за то, что ворвалась в его комнату без спросу, да еще в такой пикантный момент, стыдно перед Адрианом, ведь за день дважды целовалась с другими, стыдно перед Нуаром, в конце концов, потому что назвала его чужим именем! Еще никогда раньше она не портачила так много!       — Маринетт, хватит! — Тикки уселась прямо по центру внушительной горки вещей и решительно посмотрела на напарницу. — Никакой катастрофы не произошло. Да, ты ошиблась. Но ведь не поздно извиниться. Кот вспылил, но я уверена, что он всё поймет, и вы снова станете друзьями.       — Но я не хочу быть просто друзьями, Тикки! — в сердцах воскликнула Маринетт и присела на краешек кровати, рядом с чемоданом. Только сейчас до Тикки стало доходить, что Маринетт пыталась сбежать не из Парижа, а в первую очередь, от себя самой. — Я уже сама не знаю, чего хочу, — потерянно добавила девушка, только подтверждая этот вывод.       — Может, тогда взять перерыв и подумать? — Тикки подлетела и погладила её по щеке. — Ты еще так молода…       — А разве сердце спрашивает паспорт? — Маринетт повалилась на кровать, закрывая глаза. Горящие щеки выдавали её смущение. Как бы хотелось заснуть, а проснувшись понять, что это был сон. Что Адриан по-прежнему её любимый парень, а Феликс… Феликс — не Кот Нуар.       — Почему он не признался мне, Тикки? Зачем решил скрыть правду? — всё еще не открывая глаз, спросила Маринетт у квами, но та не могла дать ей ответа. Она тоже не понимала поведения Нуара. Обычно раскрытие одной маски неминуемо вело к разоблачению личности напарника. Но Феликс решил сыграть дурачка. И теперь Маринетт места себе не находила, пытаясь понять, что он задумал.       А ведь если бы он не забыл снять кольцо, выйдя из ванной комнаты, его уловка могла сработать! К счастью, Маринетт была слишком смущена его видом, невольно перевела взгляд на руки — и камень чудес выдал его инкогнито.       — Может, он возненавидел меня после признания? Но Феликс всегда знал, что мне нравится Адриан… Черт, это еще хуже! Как теперь объяснить, что я без памяти влюбилась в Адриана, потому что посчитала его за Нуара, а не наоборот? — Маринетт взлохматила волосы, ругая себя за слепоту. Жизнерадостный Кот и холодный, рассудительный Феликс были такими разными, что ей и в голову не пришло, что это может быть один человек!       — Так кого ты все-таки любишь? Адриана или Феликса? — осторожно полюбопытствовала Тикки, и Маринетт перевернулась на живот, застонав в подушку. Еще утром она, не задумываясь, ответила бы на этот вопрос. Но сегодня… этот день перевернул её жизнь! Теплый утренний поцелуй у школы, горячие объятия на крыше, смущение, которое она испытала в его комнате. Маринетт не могла не думать о Феликсе, и чем больше думала, тем больше понимала, что детская влюбленность к его брату осталась в прошлом. Как отрезало. А может, её давно не было, просто она цеплялась за неё по глупой привычке?       Маринетт повернула голову и посмотрела на стоящую на тумбочке фотографию. Фотограф запечатлел её вместе с братьями Агрестами, и Маринетт могла часами любоваться на стоящего рядом с ней Адриана. Но сейчас её внимание привлек не он, а его старший брат. Его ладонь привычно и уверенно лежала на её плече — Феликс показывал, куда повернуться, чтобы кадр вышел лучше. Он всегда был рядом с ней, ненавязчиво оберегая, и Маринетт представить не могла, чтобы в одночасье лишиться этого.       — Тикки, не выдавай меня. Я не скажу Феликсу, что знаю его тайну. Если он хочет водить меня за нос, пусть думает, что ему это удалось! Я сыграю с ним в его игру и заставлю в себя влюбиться! — сказала Маринетт, к которой медленно, но верно возвращался бодрый настрой. Сложить лапки на груди и сдаться — нет, такое было точно не про неё!       — Можешь рассчитывать на мою помощь, — кивнула квами и не смогла сдержать улыбки, глядя на свою решительную девочку. Ледибаг полюбила Кота Нуара. Наконец-то всё было правильно.