поймать ритм сердца

      — Удивительно, Маринетт! — восторженно пропела Тикки.       Девушка как раз выходила из ванной и выглядела действительно выспавшейся. Обычно просыпалась Маринетт практически во время начала занятий, а реже, иногда снося всё на пути, как ураган, успевала войти в класс за пару секунд до звонка.       — Хе-хе! — почесав кончик носа, улыбнулась Дюпен-Чен. — Вчера было действительно весело, вот я и уснула, не переживая ни о чём. Не часто я так высыпаюсь! — Она потянулась и, если прислушаться, то можно услышать как хрустят косточки.       — Это хорошо! — Квами подлетела к девушке и закружилась вокруг неё. — Похоже, этот день принёс тебе много хороших воспоминаний.       — Да, мы хорошенько повеселились с ребятами. — Маринетт подготовила свою повседневную одежду, которую оставила на кушетке и присела на пуфик, где, смотря в зеркало, расчёсывала растрёпанные после сна волосы.       Возле красных резинок девушки присела Тикки и принялась за любимое печенье. Пока она трапезничала, Маринетт думала о вчерашнем дне и о чувствах, что он принёс. Квами хоть и выглядит маленькой и имеет звонкий, совсем детский, голосок, живёт с начала начал и прекрасно разбирается в чувствах людей. Каждая Леди Баг прежде всего была девушкой, с их типичными проблемами, даже будь то отважная Королева Амазонок или же холодная куноичи. Каждая из них была не только героем.       Тикки прекрасно понимала, что этот мальчик, Лука, зацепил Маринетт. И довольно сильно, судя по её вчерашнему поведению. Она не хотела лезть в её личную жизнь и говорить, что правильно, а что нет. Квами в любом случае всегда будет на её стороне и поддержит, кого бы не выбрала девушка.       В то время Маринетт уже начала переодеваться и заодно тихо напевала мелодию одной из вчерашних песен «Которвы». Действительно заедающий мотив! Схватив свой портфель и небрежно накинув его на плечо, девушка открыла маленькую сумочку для Тикки, чтобы та залетела в неё, а потом быстро защёлкнула. И в конце концов вышла из комнаты, прикрыв за собой люкоподобную дверцу.       — Аййй! — Но спустя несколько секунд с лестницы раздался крик и она быстро вернулась в комнату.       Прихватив пакет с выстиранной и отглаженной кофтой, что вчера ей одолжили, Маринетт с той же скоростью опять повторила все действия по выходу из комнаты.

***

      — Аля-я! — громко протянула она и замахала рукой.       Сезёр, что до этого смотрела в свой телефон, резко повернула голову на голос подруги.       — О! Маринетт! — В ответ махнула девушка рукой. Обе подруги пошли на встречу друг другу.       — Ну и куда ты вчера запропостилась? Нино так мне и не отписался! — топнула ножкой Дюпен-Чен и сложила руки на груди.       — Не горячись, подруга! Это я его попросила.       Маринетт вскинула бровь и прищурила глаза.       — Я же волновалась, Аля!       — Да ла~адно? — сладко протянула Сезёр. — Неужели милый мальчик, что проводил тебя, совсем не скрасил твой вечер, ммм?       — Т-т-ы-ы-ы о чём это?! — за секунду сменив цвет кожи с молочного на алый, Маринетт сжала ладошки в кулаки.       — Не о чём, а о ком, — хитро улыбнулась Алья, сверкнув глазами. — Волосы цвета ясного неба, перетекающие в тёмные морские пучины. И глаза как лазурь, спокойные и нежные. А его…       — А-аля, прекращай! Всего-то прошлись до лома! Т-то-есть дома! Тем более я всё ещё влюблена в…!       — Адриан! — Маринетт подпрыгнула, достигнув пика смущения и спряталась за подругой. — Привет!       — Привет, девчонки! — Юноша поприветствовал их. — Вчера было и вправду весело! Жалко, что пришлось уйти раньше времени…       — Да ничего страшного! Я ушла почти сразу за тобой! — ободрила его Сезёр. — Да и все остальные тоже разошлись быстро, да, Маринетт?       — Угу! — промычала девушка, выглянув из-за плеча подруги и тут же спрятавшись.       — Ты в порядке после вчерашнего, Маринетт? Не заболела? — заволновался Адриан, завидев красное лицо девушки.       — Возможно, у неё лихорадка… — заключила Алья и покачала головой, — любовная, — уже тише, чтобы услышала только Дюпен-Чен, стоящая за спиной, проговорила она.       — Тогда может лучше тебе пойти домой? — Парень и правда начал сильнее волноваться за подругу. — Со здоровьем лучше не шутить.       — Д-д-да я в полном п-порядке! — выпрыгнув из-за спины подруги, воскликнула девушка.       — Хмм… Горячий. — неожиданно к её лбу прикосулась чья-то холодная рука. — И вправду… Может, ты действительно заболела, Маринетт?       — Лука?! — девушка окончательно размякла — нервишки-то не выдержали — и уже почти осела на плитку.       — Оп! Успел. — Парень подхватил её за плечи, и сам присев, облокотил её на себя. Голова Дюпен-Чен оказалась на плече юноши, а взгляд устремился на Адриана, что взволнованно смотрел на неё, стоя позади Луки. — Похоже, всё серьёзнее чем мы думали.       Куффен аккуратно поднял девушку на руки, а последняя стала ещё краснее.       — Я в полдке порялном! — пробормотала Маринетт.       — Ага, даже заплетык не язветается, — заворчала Алья. — Ты, похоже, действительно заболела.       — Где у вас тут медпункт? — спросил Лука у Агреста и Сезёр. — Она хоть и частенько заикается, но это уже больше похоже на простудный бред.       — Пойдём, я покажу. — Алья повела Куффена в коллеж с её непутёвой подругой на руках. — А ты Адриан, дуй в класс и скажи, что у нас ЧП!       — Хорошо! — блондин тут же побежал по лестнице, направляясь в класс.

***

      — Да как же ты и вправду умудрилась заболеть, а? — Аля сидела у кушетки и держала градусник, показывающий ровно 38 градусов. — А я-то думала ты от смущения такая краснючая с утра, ведь ещё до подколов на щеках румянец был.       — Даже не знаю… Я ведь и выспалась сегодня, и дома всё хорошо было. — Маринетт лежала под одеялом, уставившись в белый потолок. К кабинете пахло бинтами и таблетками, окно было открыто на форточку, чтобы ей не стало хуже от духоты. — Наверное, вчера мокрая вечером прошлась, вот и продуло…       — Да и своими переживаниями ты себя скоро угробишь… Нервы-то не восстанавливаются, — заключила Алья. — Маринетт, я очень тебя люблю и смотреть, как ты постоянно борешься с этой безответной любовью, мне больно…       — Аля, я…       Сезёр взяла подругу за руку. Она была очень горячей.       — Ты постоянно, даже после вечных провалов, стараешься донести свои чувства ему, не снимая своей целеустремлённой улыбки с лица. Ты падаешь и телом и духом, но поднимаешься, выпрямляясь. Я вижу. Я прекрасно вижу, как ты дрожишь после каждого падения… Маринетт. — Глаза девушки расширились, когда она увидела, что с лица Али падают слёзы. — Оставь эти чувства, они ведь ничего кроме боли и синяков не приносят.       — Аля… Я… Я не могу, — сжав её руку, тихо произнесла девушка. — Если я откажусь от них, получается, они ничего и не стоили… Получается что моя «любовь» была лишь фальшивкой. Тем более, а смогу ли я от них просто отмахнуться? Я… — девушка громко сглотнула. — Я не знаю, что мне делать…       В конце концов Маринетт зажмурилась, но даже из-за плотно сомкнутых глаз сочились слёзы. Она задрожала всем телом. Болезнь или эмоции, не столь важно.       — Х-холодно… Но жарко…       — Прости меня, Мари… — Алья положила вторую руку на макушку подруги и стала поглаживать её. — Не нужно было заводить этот разговор пока ты в таком состоянии. Поспи, поспи…       Чувствуя защищённость, Маринетт почувствовала как слипаются веки. Постепенно её разум успокаивался. Она и не заметила, как провалилась в сон.       Сначала было тихо, но потом всё вокруг заполнила мелодия. Она пришла тихо, началась, как весенняя капель, а потом набирала силу и стала похожа на дождь. На мягкий весенний дождь, что падает на листья, играя на них таинственную трель. Нежная и грустная, но всё же такая прекрасная. Эта мелодия будто успокоила её сердце. Будто смыла все тревоги с души, оставив лишь небольшую меланхолию. Ей казалось, что она в месте, похожем на лес. Но необычный — в нём деревья были изо льда, а листва стала каплями воды. Такое волшебное место, в котором была лишь она и эта мелодия. Ей хотелось плакать, но не от грусти. Просто хотелось стать чем-то единым с этой мелодией. Стать такой же кроткой и прекрасной.       Лёгкий ветерок подхватил её волосы, и иссиня чёрные локоны закружились в танце с дождевыми каплями. Ей было так хорошо, что даже открывать глаза не оставалось желания. Хотелось только слушать эту прекрасную мелодию.       Постепенно мелодия обрела очертания голоса. Такого нежного, но сильного. Голос был мужским, но не резким. Он был спокоен и очень похож на чей-то. Маринетт знала обладателя этого голоса, но ещё не до конца проснулась, чтобы осознать.       Раскрыв глаза, она ещё не поняла, что уже не спит и продолжала наслаждаться мелодией. Голос был тихим, но чистым. Он не резал слух, а будто дымкой обволакивал сознание и продолжал заставлять думать, что он всё ещё доносится из её сна.       Мелодия прекратилась, а чьи-то руки прикоснулись к её лицу, мягко, едва задевая, убрали пару слезинок.       «Прохладные… Приятно».       — Прости, разбудил? — Голос стал отчётливей.       — Лука? — всё ещё находясь между реальностью и сном, произнесла девушка.       — Ага. Ты плакала во сне, вот я и решил…       — Мелодия… была очень красивая… Это ты пел? — поинтересовалась Маринетт прикрыв глаза.       — Да. Тебе понравилось? — спросил Лука.       — Я влюбилась в неё… Спой… ещё, я хочу услышать её снова, хотя бы разочек.       — Хорошо. — Юноша улыбнулся и положил руку на лоб девушки.       «Всё ещё горячий…»       Шторы легонько колыхались под дуновениями ветра из приоткрытого окна. Тихая мелодия не покидала маленького помещения и была предназначена для одной лишь сопящей под одеялом девчушки с температурой.       За прикрытой дверью стояла девушка, и с мягкой улыбкой вслушивалась в тихую мелодию, что смог донести лишь сквозняк через небольшую щель.       — Спи спокойно, Мари. Спи и не волнуйся больше ни о чём. Просто слушай его голос.

***

      — Что такое, милая? — заволновалась Сабина. Они с Томом пришли буквально пару минут назад и собирались забрать дочь домой.       — Рука… прохладная. — Маринетт приложила ладонь к щеке и прикрыла всё ещё сонные глаза. — Так приятно…       А в сознании так и не прекратила играть та самая мелодия из сна.