Чертов ангелочек!

Моя челюсть почти достигла пола, как мне показалось. Ошарашенный Юль смотрел на сестер широко раскрытыми синими глазами, отказываясь верить в услышанное. - Но… Но это же невозможно! Я же вроде как мужского пола, хоть и пассив, - растерянно проговорил Юль, словно повторяя мои мысли. – Так ведь не положено! - Ну, всякое бывает! - жизнерадостно воскликнула Келли. – Эй, счастливый будущий отец, вылезай из-за занавески! Я, смущенно улыбаясь, покинул свое укрытие и виновато посмотрел на Юля. - Он… Ты слышал, да? – пробормотал растерянно малыш. - Да… Юль, прости меня… Если сможешь, - я сосредоточенно рассматривал вдруг ставший невероятно интересным пол под моими ногами. - Я же говорил, что не изменял тебе, а ты!... – выдохнул маленький ангел, внезапно подскочил на месте и буквально подлетел ко мне, а я тут же обнял и прижал к себе мое любимое беременное чудо. Юль, подпрыгнув, обхватил ногами мою талию, стараясь приникнуть ко мне всем телом. Из синих глаз снов полились слезы, которые, стекая по личику мальчика, впитывались в мои волосы и футболку. - Прости меня, малыш, прости, я был такой сволочью! Я недостоин тебя, Юль, - сам уже заплакал, зарывшись лицом в спутанные светлые прядки. В порыве чувств я прижал Юля к себе слишком сильно, и его ребра угрожающе хрустнули, а из горла вырвался сдавленный хрип: - На-а-ат, отпусти, задушишь! Нет, маленький мой, теперь я точно тебя никогда и никуда не отпущу, но медвежью хватку ослабляю, чтобы мой мальчик не задохнулся, и начинаю поглаживать его по голове. - Хватит, силач, опусти меня, - тихо прошептал Юль мне на ухо, я поставил малыша на пол столь нежно и осторожно, словно он был из фарфора. - Так ты все-таки простишь меня? – спросил я, опустившись на колени, осыпая мягкими поцелуями руки и животик Юля. - Конечно, Нат, - наклонился ко мне малыш и прошептал в ухо, – ведь я люблю тебя. Я задрожал от радости, а Юль сел на пол рядом со мной, поглаживая свое пузико. - Все будет хорошо, Нат, - промолвил ангел, когда его лицо было в нескольких миллиметрах от моего. – У нас же будет малыш, и это чудо! Мы станем настоящей семьей… - Ой! – хлопаю себя по лбу ударом, который мог бы спокойно сшибить с ног лошадь, вскакиваю, хватаю со стола кольца и снова блаженно опускаясь на пол рядом с малышом. – Пожалуйста, дай мне руку… Юль протянул ладошку¸ и я во второй и последний раз надеваю на безымянный палец его правой руки кольцо, а потом собираюсь повторить с собой ту же процедуру, но мальчик опередил меня. Он выхватил у меня кольцо и надел его мне на нужный палец. - Пойдем домой? – спрашиваю я у Юля, глядя в его глаза с нежностью и обожанием. - Да, - отвечает он, прижимаясь ко мне. Обнимаю хрупкие плечи, и мы, попрощавшись с сестрами, двинули к двери. - Нат! – окликнул меня Рок. - Чего? – оборачиваюсь, затормозив на полпути. - Можешь подкинуть меня на Землю? - Что? На Землю? Зачем? - Хочу на родине побывать, - потупился ягуар. – Да и повидать надо кое-кого… - Но ты, вернешься к нам, правда? – горячо вмешался Юль. - Конечно, ангелочек, я же просто обязан увидеть Вашего малыша. - Ладно, я прикреплю к тебе импульс-перемещатель, и ты, захотев, мгновенно вернешься сюда, идет? – спросил я. - Да, спасибо, - Рок потерся об меня головой, лизнул щеку Юля, я магически наделил ягуара способностью к однократному перемещению и отправил кота в родную Амазонию. Когда силуэт Рока растаял в воздухе и мы с Юлем вышли за порог, я подхватил малыша на руки и пошел к нашему дому. Ангел почему-то начал брыкаться, извиваться, стараясь вырваться, и воинственно возмущался: - Отпусти же, Нат, ну, дорогой мой, я сам смогу дойти! – он хлопнул меня по руке и заехал кулачком в грудь, а я даже не поморщился. Знает же, что мне его удары – как слону дробинка, а все же пытается. - Почему это я должен отпускать свое маленькое чудо? – усмехнулся я, шагая к нашему жилищу. – Я тебя теперь всю оставшуюся жизнь буду на руках носить, малыш ты мой, солнышко ясное, ангелочек чертов… - Что так грубо? Почему это я чертов? – замер Юль, забыв даже о яростном сопротивлении. - Ну, я же черт, а ты мой ангел. Вот и получается, что ты – чертов ангелочек! – утыкаюсь, хихикнув, лицом в его мягкие волосы, снова и снова радостно вдыхая такой родной и домашний запах беременного супруга полной грудью. - Ладно, прощаю, - улыбнулся, слегка угомонившись, Юль и прижался ко мне, милостиво позволяя нести свою священную особу домой. Я со своей драгоценной ношей гордо распахнул входную дверь ногой и бочком протиснулся в прихожую, стараясь не размазать Юля по косяку, хотя сам довольно конкретно и болезненно приложился спиной. - Кушать хочешь? – спросил я у мальчика; он подумал пару секунд и кивнул. – Хорошо, - и я понес малыша в кухню и бережно усадил на стул, а сам повернулся к плите. – Что тебе приготовить, маленький? - Да что хочешь, то и готовь, - улыбнулся Юль. – Ты же знаешь, что я обожаю твою стряпню и смету все, что будет на столе, до последней крошки. - Ну, раз так, то я сделаю нам блинчики с творогом, ведь ты должен хорошо питаться, чтобы и ты сам, и наш будущий малыш были сильными и здоровыми, - я подошел к мужу и нежно погладил рукой его животик, чуть более напряженный, чем обычно. – Не бойся, Юль, все будет хорошо, я с тобой, - и я на несколько секунд приник к губам мальчика. - Кушай, малыш, - поставил я в центр стола тарелку с блинчиками с творогом. – Приятного тебе аппетита. Будешь чай, молоко, какао или что-то другое? Юль, накинувшийся на еду, невнятно пробормотал: - Шметану и сяй. Я поспешил выполнить его просьбу и с удовольствием наблюдал, как ангелочек со здоровым аппетитом уписывает блинчики за обе щеки, и даже я сам съел три штуки, но увлекаться не стал – Юлю нужнее. Когда малыш поел – в смысле, опустошил тарелку, - я так же бережно взял малыша на руки и спросил: - Ну, а чего ты хочешь теперь? - Спа-а-ать, - зевнул ангел. – И ты тоже хочешь баиньки, не отпирайся, я же знаю, - улыбнулся мальчик. – Пошли, а? Я кивнул и понес мое крылатое чудо в спальню, одной рукой быстро расправил кровать и бережно уложил малыша, завернув его в одеяло, а сам сел рядом, поглаживая русоволосую голову. Когда дремота одолела Юля, я тихо встал и собрался уйти, но малыш приоткрыл один глаз. - Ку-у-у-да? – требовательно протянул он. – Что, решил меня одного оставить, да? - Ну что ты, что ты, радость моя, - поспешно вернулся я к супругу. – Я же всегда буду с тобой, всегда рядом. - Тогда куда ты пошел? Иди ко мне… - Ладно, - я разделся и тоже залез под одеяло, прижав к себе Юля. Сколько же ночей мы провели вот так, вместе, когда его спина была вплотную прижата к моему животу, а попка упиралась в пах? И как я тогда сдерживался, чтобы не взять это чудо сразу, без подготовки, не сдерживая свою чудовищную демоническую похотливую страсть? Когда его волосы раскинуты по всей подушке, а ноги прижаты к груди? Или когда его носик утыкался мне в грудь, волосы мягко щекотали кожу, а ладошка крепко держала мою руку? Не посчитать эти часы сладкого сна, тихого и интимного уединения в ночной тишине спальни, невероятной близости, тепла и нежной любви. Юль удовлетворенно кивнул, когда почувствовал тепло моего тела, лег на бок спиной ко мне и положил голову на мою руку. Белые крылья, огромные, пушистые, никому из нас никогда не мешали, так как Юль умело заворачивался в них, словно в кокон. Я, пропустив сквозь пальцы мягкие перья, невзначай провел ладонью по ягодице и боку мальчика, и ладонь остановилась на животе. - Нат, не приставай, я не хочу сейчас, - пробормотал во сне Юль, смешно нахмурив бровки. - Я и не думал, - произношу в пустоту, нежно поглаживая бархатную кожу на пузике ангела. – Спокойной ночи, малыш. Я люблю тебя.