Чертов ангелочек!

2 месяца, оставшиеся до дня «Х», пролетели совершенно незаметно, животик Юля все рос, а ходил малыш все медленнее, все быстрее уставал и все больше ел и спал, как во время болезни. А еще ему постоянно было необходимо мое присутствие, мальчик очень боялся, что роды начнутся, а меня не будет рядом, поэтому даже в душ и в туалет я ходил под строжайшим конвоем ангела. Даже забавно, хотя смешного, конечно, мало. Я и сам боялся оставлять Юля одного, а то мало ли что… Однажды утром, когда я хлопотал на кухне, а Юль еще спал, до меня донеслись хрипы и странные булькающие звуки. Я полетел в спальню и замер на пороге: Юль, крича и хрипя, лежал на спине, откинув одеяло, живот ходил ходуном, ноги и простыня ангела были залиты темной кровью и какой-то прозрачной странной жидкостью. - Началось, - прошептал я, быстро кинув за сестрами демонессами портал. Не представляя совершенно, что делать и как помочь, я, дрожа, опустился у кровати на колени и схватил ладошку Юля, шепча какие-то нежности, успокаивая. Тоненькие пальчик с неожиданной силой вцепились в мою ладонь, ноготки до крови впились в кожу. Юль снова закричал пронзительно, в глазах застыли боль и страх, и мое сердце сжалось; я ждал и невероятно боялся этого часа. Появившиеся у кровати сестры, действуя невероятно быстро, ловко выпнули меня из комнаты, чтобы я им не мешался, хотя высвободить мою руку из хватки Юля было нелегко. - Уйди, Нат, без тебя справимся, ты мешаться будешь, - с этими словами Келли захлопнула створку двери, за которой кричал, плакал, хрипел и звал меня Юль. Следующие два часа я бегал кругами по гостиной. Кровь прилила к голове, уши заложило и я практически ничего не слышал. Невесть откуда взявшиеся ягуары, сидя на диване, наблюдали за моими метаниями и о чем-то тихо переговаривались между собой. Три хвоста – черный, пятнистый и с заостренным концом – нервно били по полу. А что, если он не выдержит и умрет? А что, если умрут они оба? А если что-то случится, он заболеет? Или потеряет слишком много сил? Крови? А-а-а, мамочка, мамуля-я! Впрочем, это я зря, только моей мамаши тут и не хватает для полного и абсолютного счастья. - Ну, успокойся ты, Нат, - промурлыкал натянуто Рок. – Там же и Дира, и Келли, значит, все будет хорошо! - Надеюсь, - проговорил я, запуская пальцы в волосы. - Да перестань ты истерить, - начал Агат. - Отстань! – я вскочил и ударил кулаками по стене, сдирая кожу, раздирая руки до крови. – Не до вас сейчас! - Но… - начал кто-то из кошаков. - Захлопнитесь оба! – рявкнул я, садясь на диван и начиная нервно грызть ногти. – Я не успокоюсь, пока все не кончится! Ягуары переглянулась и синхронно вздохнули. Дверь в комнату, интригующе скрипнув, отворилась, и между косяком и створкой просунулась кудлатая голова Келли. Демонесса поманила меня пальцем, я вскочил с кресла, куда упал после очередного марафона по комнате, и подбежал к девушке. - Как он? - Хорошо, но… - Я к нему, пусти, - я попытался было оттолкнуть с дороги Келли, но резкий удар снизу по челюсти быстро охладил мой пыл. Я покачнулся и замер. - Нат, слушай сюда, - устало начала Келли, - с Юлем все хорошо, он вполне себе жив и даже относительно здоров, но очень слаб и сильно устал. - А можно мне… - Подожди ты, прямо как Отелло, честное слово. Так, если он захочет тебя видеть, то можно, но учти, что с ним сейчас нужно обращаться очень нежно и осторожно, помни о том, что он перенес. - Хорошо, - прошипел я сквозь стиснутые зубы, нервы-то у меня не стальные. – Кстати, кто родился? – щелкнуло в моей голове. - Не скажу, сам увидишь. – хитро улыбнулась Келли. – Ладно, сейчас спрошу у Юля, хочет ли он тебя видеть, - и демонесса исчезла. Через пару секунд моя бывшая пассия жестом пригласила меня войти в мою же спальню. Сейчас, сейчас я увижу их обоих; сердце пропустило удар… В комнате висел какой-то мягкий, уютный запах – демонессы постарались навести уют, - пахло чистотой, молоком, а от покрытой свежим бельем кровати доносилось усталое дыхание и тихое, но довольное причмокивание. Сестры заулыбались, глядя на мои сомнения. Бледный Юль, весь взъерошенный, весь какой-то помятый, с кругами под глазами, сидел, опираясь спиной на подушку, прижимая к своей груди белый кряхтящий сверток. - Привет, Нат, - прошептал ангел, подняв голову, когда я подошел к кровати. - Как ты? – спросил я, мягко прикладываясь к его губам на несколько секунд. - Лучше не бывает, - прошептал мальчик. Сверток в его руках завозился, и Юль начал нежно убаюкивать его, попутно разворачивая, и моему взору предстал наконец-то мой долгожданный ребенок. Маленький, голенький, с нежной кожей персикового цвета и нежно-фиалковыми глазами. Я улыбнулся крохе, очаровательному Юлю в миниатюре, но только тут заметил на спине у ребенка два странных шрама по бокам от позвоночника. - Что это? – спросил я у Юля, проведя о ним пальцем. - Мм? – вынырнул ангел из каких-то своих мыслей. – А, это… Тут вырастут крылья. Такими все ангелы рождаются, если рождаются. - А-а-а, - глубокомысленно протянул я, погладив ребенка по голове. Слева от Юля на кровати кто-то завозился, малыш передал мне на руки маленького ангела и протянул руки к… еще одному младенцу, более смуглому, с крохотной шишечкой там, где у более взрослого Демона обычно бывает хвост. - Э-э-э… Так их что, двое? – просипел я внезапно севшим голосом, глядя на Юля и кроху в его руках. - Да! – гордо улыбнувшись, сказал ангел. – А ты что, не рад? – в голубых глазах мелькнуло беспокойство. - Что ты, что ты, родной, - прижимаю моего мальчика к себе. – Это же так здорово – маленький ангел и маленький демон. Ты герой, мой милый, - целую Юля в лоб. – Надо же – такую команду выносить… спасибо, любимый. - Нат, я уста-а-ал, - зевнул и потянулся Юль, сползая вниз по подушке. – Хочу спать… - Конечно, малыш, отдыхай, - пробормотал я, взял на руки маленького демона и нежно коснулся губами скулы ангела. Подошедшая Дира подтолкнула спящему Юлю одеяло, и мы вышли из комнаты на цыпочках. - Два сына, ну это надо же… И это такой маленький, худенький ангелочек! – торжественно-благоговейным шепотом произнесла Келли. - Я его за это буду всю оставшуюся жизнь на руках носить, - пробормотал я, держа на руках двух очаровательных голышей, успевших заснуть. – Такие очаровашки... - А вы придумали, как их назвать? – спросила Дира. - Нет, но завтра мы решим этот вопрос, и все будет хорошо, правда? – по-детски спросил я. - Конечно! – в голос ответили демонессы.

* * *

Вязкую ночную тишину нашей спальни разорвал сердитый плач. Юль сонно завозился, протирая кулачками глазенки, и мужественно собрался откинуть одеяло, но я положил руку поверх ангела, вынуждая его сохранять горизонтальное положение. - Лежи, я сам, - пробормотал я, в полусне чмокнув мужа в лоб. - Хорошо, - буркнул ангел, зарываясь личиком в подушку. Я с трудом вылез из супружеской постели и, подгоняемый детским криком, подошел к кроватке, где мои дети проводили ночи. Ну, как и следовало ожидать, Ландес, маленькая копия Юля, мирно спал, не обращая внимания на вопли своего неугомонного братишки, Торео. Беру на руки раскричавшегося Терри и проверяю пеленку, вроде сухая… - Тише, тише, малыш, - начал я, укачивая сынишку. – Все хорошо, все спокойно, и братик твой, Ланд, спит, и мама с папой спят, и даже кисы наши спят, и тебе надо… Поначалу не желавший угомониться демоненок не поддавался на мои уговоры, но постепенно мои слова возымели эффект, и малыш, успокоившись, заснул. Я коснулся губами его щеки и уложил в кроватку, поцеловал Ланда в носик и вернулся к Юлю. - А у тебя неплохо получается управляться с детьми, - сонно улыбнулся мой ангел, приподнявшись на локтях. – Я тобой горжусь... - Спасибо, малыш, - пробормотал я, забравшись под одеяло, и прижал к себе моего маленького ангела, обхватившего ручонкой мою талию. – Я люблю тебя, хороший мой. Юль поцеловал меня в щеку и закинул ногу на мое бедро. Дом окутала тишина, нарушаемая лишь дыханием спящих. На ковре сладко посапывают ягуары, лежа спина к спине, и хвосты их переплетены, как две змеи – пестрая и черная. В детской кроватке крепким и здоровым сном спят маленький ангел и маленький демон. На широкой двуспальной кровати витают в сонных грезах прекрасный белокрылый ангел и не менее… кхм, ладно, и я, в общем. Глаза слипаются, сон окутывает меня своей темной пеленой, и я уже не могу ему сопротивляться, и, прижав к себе Юля, медленно и одновременно молниеносно падаю в темноту. Ну, остался эпилог.