Выводы

— Чтож, отлично. Осталось поставить подпись здесь, — ткнул пальцем в нужное место Англия, — и здесь. Сидящий напротив него Пруссия, еще раз внимательно пробежал глазами документ и поставил подпись. — Теперь вы, – передал британец бумагу Фридриху II. Фридрих без лишних раздумий поставил свою подпись. — Готово! – оповестил Артур, аккуратно убирая бумаги в свой черный портфель. – Теперь мы союзники. А теперь, прошу простить, меня ждут иные, не менее важные дела. Good bye, господа! — Auf Wiedersehen, мистер Кёркленд! – попрощался с британцем король Пруссии, — Отлично, теперь у нас есть спонсор.

* * *

— Господин Австрия! – тихонько позвала Венгрия, — Чай остынет. Сидевший в кресле у окна в своем кабинете Эдельштайн, вздрогнул. — А-а, это ты, Елизавета, — рассеяно ответил австриец, — Прости, задумался. Хедервари взволнованно посмотрела на Родериха. — С вами точно всё в порядке? Я могу сказать госпоже Терезии, что вы нездоровы. — Да-да, со мной все в порядке. Передай, что я сейчас буду. — Хорошо, — вежливо ответила Венгрия, выходя из кабинета. Как только тяжелая дубовая дверь со стуком закрылась, Австрия глубоко вздохнул и запустил длинные пальцы в шевелюру. — Черт, так больше продолжаться не может! – тихо пробормотал он, сжимая кулаки. Резко встав, Эдельштайн направился в гостиную. Там, за общим столом уже сидели Мария Терезия, Венгрия, и фельдмаршал Броун. Услышав тихий цокот каблуков Австрии, эрцгерцогиня подняла голову: — Родерих, садись, — показала она на место против себя, — Я уже начала волноваться. — Прошу прощения Ваша Светлость. Венгрия пододвинула Австрии чашку с чаем. — Что с твоим внешним видом? – внимательно оглядела Мария свою страну. — А что с ним не так? Мария, немного покопавшись у себя в сумочке, извлекла серебряное зеркальце. — Такое впечатление, что ты неделю не причесывался, — протянула ему вещицу Терезия, — А лицо? У тебя такие мешки под глазами, будто ты неделю не спал. Объясни, наконец, что происходит? Австрия немного пригладил волосы и вернул зеркальце. — Я не знаю, поймете ли вы меня, но… — замялся он, — Я хочу вернуть Силезию. Мария Терезия и фельдмаршал заинтересованно отодвинули от себя чашки. — Хочешь пойти на Пруссию войной? – поинтересовалась эрцгерцогиня. — Да. Я не вижу другого выхода. Мы потеряли огромную провинцию. Деньги, дома, людей. Мы подорвали нашу экономику. А Пруссия все сильнее и сильнее. Он так и другие регионы заберет. Для меня вопрос чести защитить граждан! – яро закончил Австрия, встав из-за стола. — Родерих, сядь. Я не меньше тебя понимаю, какую опасность представляет Пруссия, но в одиночку мы не справимся. — Что вы предлагаете? — Родерих, прошу тебя, сядь. — Благодарю, но я постою, – остался при себе Австрия. Мария вздохнула, но повторять не стала. — Я долго думала, и пришла к выводу, что если у Пруссии теперь в союзниках Англия, то идеальным для нас вариантом, помимо России, с которым у нас уже подписан договор, будет Франция. На несколько секунд в комнате повисла гробовая тишина. Венгрия с опаской смотрела на застывшую фигуру Родериха. Фельдмаршал переводил взгляд с него на Марию. Сама эрцгерцогиня старалась сохранять спокойствие. — Что? Я не ослышался? Вы обратились к Франции?! — Родерих, успокойся. Я еще не обратилась к Франции, но письмо уже готово, надо только отправить, — Мария подошла к окну, где уже сидел почтовый голубь. — Нет! Я не позволю вам! – бросился вырывать письмо Австрия. Венгрия и фельдмаршал с трудом сдерживали рвущуюся страну. — Ну, пожалуйста! Я умоляю вас, слышите?! Я умоляю вас, остановитесь! – готов был разрыдаться Австрия, видя, как Мария привязывает письмо к лапке птицы. — Не нервничай, Родэ, все образуется, — выпустила в небо голубя правительница. — Не-е-е-ет! – закричал из последних сил австриец, прежде чем обмякнуть в руках Елизаветы. Венгрия испуганно ойкнула: — Э-э, господин Австрия немного… не дышит!

* * *

— О, Франциск! Тут тебе письмо! Франция, лениво лежащий на пляже, приподнялся на шезлонге. — Оно от Австрии. Не понимаю, зачем ему писать тебе? – помахивая конвертом, подошел к французу Испания. — Спасибо Антонио. Так чего же хочет наш маленький аристократ? – бубнил себе под нос Франция, разворачивая письмо. Спейн внимательно следил за выражением лица Франциска. Из просто вечно самодовольного, оно стало каким-то умиленным, а глаза странно заблестели. — Что же там?! – нетерпеливо спросил испанец. — О, мой дорогой Антонио! Как это мило! Я совершенно не ожидал подобного от Родэ! – вскочил Франция. Карьедо, ни много, ни мало, напуганный такой реакцией, успел взять письмо в руки, пока окрыленный Франциск выписывал вокруг него хороводы. — Мсье Эдельштайн полон сюрпризов, о которых я даже не подозревал! Как только Спейн прочел коротенькое письмо, листок с тихим шуршанием упал на золотистый песок пляжа. — Судя по твоей реакции, ты согласен? – выдавил из себя шокированный Испания. — Конечно! Конечно, я согласен!

* * *

Пруссия, пребывая в себе, нервно качался на стуле. — Ну, и чего ты такой мрачный? – поинтересовался Фридрих у своей страны. — Да вот думаю, что договор с Англией весьма сомнительное дело.…Сам посуди: Англия – морская держава, сухопутная армия у нее, мягко говоря, никакая. А уж, зная самого Кёркленда с его привычкой кидать всех… — Расслабься, ты, хоть с союзником, хоть без него – самый сильный. В дверь раздался настойчивый и нетерпеливый стук. — Войдите. В помещение вошел встревоженный солдат. — В чем дело Пауль? – спросил Гилберт. — Ваше Величество, господин Байльшмидт, — отдал честь солдат, — я должен сообщить сенсационную, но неприятную для вас новость! — Говори уже. — Франция стал союзником Австрии! — Что? – выронил стакан с водой Пруссия, — Франциск – союзник Эдельштайна? — Именно так, сэр! – взволнованно ответил Пауль. Фридрих II подошел к окну. — Можете идти, рядовой. — Есть, сэр! Пруссия тихо опустился на стул: — Что теперь скажешь? Король задумчиво почесал подбородок, глядя куда-то вдаль. — Неожиданно, конечно, но не думаю, что смертельно. Вкупе с австрийцами, которые оружие-то в руках держать не могут – смех, да и только. Франция проблем не оберется, и, если уж его отношение к нам так резко изменилось, то это уже открыто говорит о его реальном отношении к тебе. Не стоит жалеть. Тебе лучше пойти и успокоить солдат, лишние слухи нам ни к чему. — Хорошо.

* * *

— Ваше Величество, Вам письмо! Елизавета Петровна повернула голову в сторону слуги: — От кого оно? — От Марии Терезии, Ваше Сиятельство, эрцгерцогини Австрии! Елизавета напряглась. Она не очень любила австрийскую императрицу. — Чего же она желает? – как можно более безразлично спросила она. — Не знаю Ваше Превосходительство! — Так читай вслух, дубина! Слуга услужливо раскланялся и открыл письмо: — Гхкхм! Я, Мария Терезия, эрцгерцогиня Австрии, прошу у Вас, императрицы российской, помощи в ведении войны с Пруссией. На основании договора, подписанного вашей страной с моей в 1746 году… Договорить слуге, старательно читавшему императрице, не удалось. Последняя, едва услышав про Пруссию, мигом вскочила и выхватила письмо. — Немедленно позвать сюда Брагинского! – приказала Елизавета, нервно комкая в руках письмо, — Быстро! Слуга, за годы своей службы, поняв, что с императрицей лучше не спорить, побежал искать Россию. Вскоре, в богато украшенную залу Зимнего Дворца, которую мерила шагами Елизавета, вошел Россия. — Вызывали? – спокойно поинтересовался он. Императрица, почти бегом, подошла к нему. — Читай! – протянула она послание из Австрии. Иван взял листок и начал читать. По мере того, как его глаза спускались все ниже по строчкам, на его лице появлялась загадочная улыбка. — Чему ты улыбаешься? Россия положил листок на резной столик, стоящий рядом: — Да так, ничего, – ушел он от ответа, — Так что вы решили? — М-м-м, я бы с радостью надрала этому выскочке Фридриху зад, но не уверена, что наших сил хватит. — О, насчет этого не беспокойтесь! Наши солдаты не подведут. У нас, например, одна из лучших артиллерия. Елизавета заметно повеселела. — Чтож, тогда вели принести мне бумагу, перо и чернила. Через час созывай в этот самый зал генералов. Иди Ванюша. — Будет сделано! – поцеловал императрице ручку Россия. Идя по коридорам дворца, Россия все так же странно улыбался, но улыбка эта наводила ужас, на проходившую в этот момент прислугу. Еще бы, Брагинский уже предвкушал битвы, представляя себе искаженные от ужаса лица противников.

* * *

— Шайзе! – ругнулся Пруссия, — Этого не может быть! – грохнул он дверью. — Что такого произошло, что ты с таким диким видом врываешься ко мне в кабинет и ругаешься? – поинтересовался Фридрих II, передвигая черного ферзя по шахматной доске. — Этот жалкий аристократишка отправил орла с письмом в Россию! – обреченно опустился на стул напротив пруссак. Фридрих напрягся, но сумел собраться: — И чего ты так бесишься? Это еще ничего не значит. Твой ход. — Ничего не значит? А как тебе союз 1746 года? Да Елизавета тебя всей душой ненавидит! Она не упустит случая опустить тебя! – с силой опустил своего коня на клетку Пруссия. Фридрих приподнял брови. — Да пусть хоть лопнет со своей ненавистью. Наша армия все равно более сильная, чем русская, – съел офицера Гилберта конь Фридриха. — Не забывай, что на стороне Австрии пол Европы. Пусть и реально помогать ему будут Франция и Россия. Фридрих засмеялся. — «Союз трех баб!» Если бы не Елизавета, то я бы подумал, что иду на чай к Марии и мадам Помпадур! Шах и мат, — закончил король, — Не торопись с выводами, иначе выйдет боком, как сейчас на шахматном поле. P.S. «Союз трех баб» — реальное выражение, сказанное Фридрихом II относительно союза Франции, Австрии и России.