Выводы

Небольшое лирическое отступление: Автор извиняется за долгий перерыв, но еще больше кается в том, что вторая глава получилось такой маленькой и, возможно, неудачной. Впрочем, судить не мне.

* * *

— Это твой план? – неуверенно переспросил Пруссия, глядя на небольшие фигурки, расставленные по карте. — Да. Мы внезапно нападем на Саксонию, — поставил король прусских солдатиков на территорию Саксонии, — Их армия будет окружена, – еще несколько человечков в прусской военной форме оказались поставленными вокруг саксонских солдат. — Австрийцам, как союзникам, ничего не останется, кроме как помочь. Мы их громим, — игрушечные пруссаки, повинуясь движению руки Фридриха II, повалили на шероховатую поверхность карты австрийцев, — Саксония капитулирует, а мы получаем чрезвычайно выгодную для нас территорию. Всё просто. — А численность войск? У Австрии армия намного больше нашей. Что с этим делать будем? Фридрих отошел от карты: — Ты не понял. Во-первых, мы нападем неожиданно, тем самым не давая противнику возможности сориентироваться сразу, что дает большое преимущество. Во-вторых, я повторюсь, австрийцы – позор воинского дела, а в-третьих, ни Елизавета, ни Помпадур не сумеют так быстро бросить в Саксонию свои войска. Что из этого следует? Успех в проведении операции. Байльшмидт все еще колебался. — Ну, что еще тебя тревожит? Пруссия повертел в руках солдатика: — Как мы перенесем людские потери? Король опустился в кресло: — Согласен с тобой. Это сложная проблема, но у нас опытные бойцы, да и, в крайнем случае, будут захваченные в плен саксонцы. Ненадежно, но всё-таки помощь. Выступаем завтра на рассвете. Я проведу осаду, а ты со своей частью вступишь в бой с австрийцами. — Понятно, — согласно кивнул Гилберт, — я доложу людям о плане. — Иди, — вновь склонился над картой прусский король.

* * *

— Родерих, прекрати! Ты себя совсем изведешь! – звякнула вилкой Мария Терезия. Австрия, с кислым видом сидящий рядом, уныло ковырялся в своей тарелке. — Сколько раз тебе повторять, что мы вынуждены были на это пойти! Сам поблагодаришь меня за этот союз, когда мы победим! — Если победим, — пессимистично заметил австриец, — Мы даже не начали войну, о какой победе может идти речь? — Господи, — постаралась сохранить терпение императрица, — Мы не начнем войну, пока не подготовимся так, что будем на сто процентов уверены в своей победе! — И сколько вы намерены тянуть? – холодно поинтересовался Эдельштайн. Мария Терезия открыла, было, рот, как в комнату, громко топая и что-то крича, вбежал Броун. — Ваше Величество! – запыхался он, — Случилось неожиданное: Фридрих напал на Саксонию! Саксонская армия окружена! Эрцгерцогиня выглядела обескураженной: — Да как он посмел?! Как только решился напасть на нейтральную территорию?! – возмутилась она, — Что вы стоите фельдмаршал? Собирайте войско, надо помочь саксонцам! — Я иду с ними! – решительно встал из-за стола Австрия. Императрица устало облокотилась на спинку стула: — Дорвался-таки? Ладно, можешь идти… Эдельштайн, коротко кивнув, стремительно вышел из комнаты вслед за Броуном.

* * *

— Т-с-с-с! Замолкнуть! – приказал Пруссия, заслышав шум. Совсем рядом с Байльшмидтом просвистела пуля. — Кажется, у нас гости. И действительно, из-за холма, к ним приближалось австрийское войско. В первых рядах Байльшмидт сумел разглядеть знакомую фигуру в белом мундире. Эдельштайн. На белом коне, словно выбранном под цвет формы. — Выпендрился, — прошипел Гилберт, — как попугай, разве что не летает. Со всех точек видно!В бой! – выстрелил он в воздух. В тот же миг поднялся невообразимый шум. Со всех сторон раздавались крики, выстрелы, ржание лошадей, звон шпаг. Воздух наполнился синей дымкой. Не долго думая, Гилберт на вороном жеребце нагнал Австрию, хорошо различимого в общей массе. — Эй, Эдельштайн! – перекрикивая шум, окликнул он. Австриец развернул коня. — Байльшмидт. — Да, тебе привет от Фрица! – доставая шпагу, издевался Пруссия. — Благодарю, — сухо ответил Родерих, также доставая оружие. — Получай! – внезапно прыгнул на Австрию Пруссия. Не ожидавший этого австриец, не удержался в седле, и вместе с пруссаком кубарем полетел на землю. Мигом поднявшись, противники начали бой. — Я посмотрю, ты не иначе как научился правильно держать шпагу! – ухмыльнулся Пруссия, уворачиваясь от выпада. — Спасибо, — извернулся Австрия. Изловчившись, через несколько минут, Байльшмидт сумел ткнуть шпагой руку врага. Родерих выронил оружие и схватился за раненую руку. — Что, неужели больно? – усмехнулся Пруссия, выворачивая ему другую руку. Эдельштайн скорчился от боли. Белый мундир был заляпан еще горячей алой кровью. — Как же ты слаб, Родэ! – ударил австрийца в живот пруссак, — Хотя, то, что ты научился драться, делает тебе честь! – прошипел он ему на ухо, отпуская, наконец, на землю. — Сволочь! – прохрипел лежащий Родерих. Пруссия, вскакивая на своего коня, хмыкнул: — Счастливо оставаться, Родэ!