tender

Ренчжун щипает себя за руку, когда понимает, что он засматривается на безумно милого, спящего Джено, а время, между прочим, тикает. На часах семь утра, "любимая" клиника откроется через час, но учитывая утренние пробки, то доберется он как раз вовремя, и возможно, успеет даже на тренировки. Альфа не просыпается, когда Ренчжун на прощание мягко чмокает чужую щечку, и только мямлит что-то по-детски во сне, когда старший носиком трется о чужой. "Люблю тебя", - тихо выдыхает он в чуть приоткрытые губы, и сразу же уходит, правильно догадываясь, что еще немного, и его было бы просто не оторвать от своего парня. Прямо в коридоре его встречает сонный Донхек со все еще хромающей, но потихоньку заживающей ногой. Смотрит удивленно одним глазом, и даже сперва понять не может кто перед ним стоит, ибо закутан Ренчжун знатно, так еще и маска по самые глаза и шапка по них же. Только рассмотрев на маленький рост и аккуратные плечики, понимает, кто это. - Ты куда? - игнорирует еле слышные причитания от хена, такие как: "зачем ты встал?", "нога еще не зажила, не напрягай!" и коронное всего, от чего Донхека всегда выносит на смех: "как от жопы отлегло, так сразу активным стал, да?", - ой, хен, перестань. Мне не пятьдесят, я растущий организм. Лучше скажи, куда идешь-то? Ренчжун смотрит недовольно, но потом расслабляется. - На запись, а потом процедуры, - с грустинкой в голове вздыхает он, проверяя в рюкзаке все нужное для будущего сложного дела, - каждые полгода же надо проверяться. Я и забыл, пока менеджер-хен по голове не настучал. Донхек смотрит понимающе и серьезно, веселья в глазах нет совсем, ведь ему тоже боязно за своего хена. Ренчжун снова дает подзатыльник и отправляет в постель, уже не слушая тихое недовольное бурчание, и вылетает из общежития. Внизу на улице его уже ждали.

***

Джено просыпается от того, что прохладно и неуютно, а следом через десять минут его добивает противная трель будильника на телефоне. Специально выбрал такую безобразную, ибо знает он себя и своего парня - если будет звенеть та, которая им обоим по душе, то они точно не встанут. А тут хотя бы можно выползти на несколько миллиметров, чтобы вырубить без лишних слов. Ренчжуна нигде нет, от чего грустно слишком. Влюбленное сердечко часто ноет, если рядом нет того, кому Джено это сердечко подарил со всеми потрохами. И именно таким - печальным, отрешенным, серьезным - его встречают на кухне пять любопытных глаз. - Какими судьбами, хен? - даже не моргая, интересуется младший альфа у Марка, что преспокойно сидел с ребятами. И по всей видимости нездоровая нога Донхека была на его коленях. Минхен улыбается приветливо и говорит, что заскочил всего на 5-10 минуточек, пока, что Джено, что младшенькие глаза закатывают, ибо "да, хен, десять минуточек, ага". Полчаса сидит небось, не меньше, и еще бы сидел, если бы не пришедшие сообщения на его телефон от мамочки всея группы. Нет, ребята вообще не против всех этих посиделок, тем более Марку и Донхеку сейчас как раз-таки сложнее всего, но все же заставлять старших ребят ждать как-то неудобно, хотя те всегда терпеливы. Кроме Тэена. Лучше все же посиделки откладывать на вечер, да. Марк извиняется, быстренько со всеми прощается, и нежно целует чужую светлую макушку, от чего ребята тихо улюлюкают над смущенным и покрасневшим мальчишкой. Но уже через минуту фырчит недовольно на возгласы старшего с коридора, что надо не напрягать ногу и все такое и "что ты как Ренчжун? Мама и папа, блин." - Он мой, - реакция Джено спокойная, а сам он даже бровью не повел. Малыши заухмылялись. - Твой, твой.

***

Пока Ренчжун терпеливо ждет своего череда, просто ждет, когда хотя бы все откроют и настроят, он уже успел и зарядку посадить и пообещать своему альфе, что позволит его сегодня расцеловать. Эдакое наказание Джено за то, что утром не обнаружилось его маленького солнышка. Только вот сам младший вернется поздно - снова какие-то индивидуальные съемки, сборы ведущих и прочая лабуда, в которую Ренчжун уже давно перестал пытаться вникнуть. Не для него это. Но за своего любимого он всегда будет рад и счастлив, что бы тот не выбрал, что бы у него не получалось. Ведь это его мечты, а значит мечты и Ренчжуна.

***

Несколько дней были действительно ненормальными и слишком суетливыми. Ренчжун пропускал тренировки с танцами и приходилось оставаться вместе с Джисоном отрабатывать все связки и разучивать относительно молодые движения, в то время как Джено успевал только сжимать аккуратно маленькую ладошку на небольшое количество секунд и с извиняющимися глазами скрывался следом за менеджером. Омега все понимал и принимал без лишних вопросов, стараясь сильно не мешать любимому, не мельтешить под ногами, но даже так было чувство одиночества и печали. Голову приходилось иногда закидывать назад, чтобы не дать нескольким слезинкам упасть с красивых, глубоких глаз. Ренчжун снова лежит на кушетке, застеленной белой простыней и пахнущей медикаментами, пока медсестра заботливо и бережно поправляла какие-то штучки на худощавом теле и настраивала аппарат для будущей получасовой процедуры. - Почему грустишь, малыш? Парнишка кое-как вылезает из транса, и удивленно уставляется на женщину-омегу тридцати лет. - Да нет, ничего, - тихо шепчет он, чуть разминая ноги. Комнату заполнил звук механической машины, песочные часы начали свой отсчет, - хотя, знаете... Можно вопрос? Хозяйка кабинета похлопала пару раз ресницами и легко кивнула, показывая всем видом, что готова выслушать и, если что, дать совет. Милая особа. - Как можно избавиться от одиночества, когда любимый человек очень-очень занят? - Ренчжун говорит также тихо, почти шевелит только губами и прячет взгляд во всем подряд. Почему-то стыдно очень и неловко за свои слабости. У них ведь работа такая, расписание, а сейчас еще и лечение омеги, но старший все равно чувствует себя брошенным. Раньше всегда и все делали вместе, вместе с остальными друзьями, но сейчас все меняется. Через несколько лет точно будет все по-другому. Неожиданно медсестра понимающе улыбается и позволяет себе аккуратно взлохматить чужие волосы. - Я тебя понимаю прекрасно. Если работаешь в сфере медицины, то ты автоматически записываешь себя на рабочие вечера до самой ночи, а иногда и на саму ночную смену. Но знаешь, я никогда не забуду того, что моя альфа в один из таких ночей прибежала ко мне, прямо сюда, притащила кучу различных вкусняшек и терпеливо ждала, когда я закончу отчеты, чтобы потом пойти вместе спать в комнату персонала. Она хотела быть рядом со мной, даже когда я была загруженная и уставшая, при этом никак не мешая мне своим присутствием. Да и разве может любимый человек мешать? Ренчжун слушал, впитывал каждое слово и все переваривал в своей голове, расставляя по полочкам. Чужие голоса женщин, по всей видимости коллег, раздались с порога, и женщина, извинившись перед омежкой, полетела выполнять свои обязанности, которые ждали ее. Менеджер похлопал по маленькому плечу, когда Ренчжун спустился со ступенек чуть окрыленный и более веселый, чем был утром, и еле слышно смеется, когда почти двадцатилетний ребенок недовольно бурчит, что мог и сам доехать на транспорте, и не нужно было ждать его столько времени. Впрочем, возмущался малютка не долго. Мужчина немного удивляется, когда Ренчжун садится на переднее сиденье, ведь обычно он при любых обстоятельствах летел назад - до жути боялся переднего стекла и то, что за ним во время передвижения. Но сейчас он его очень сильно удивляет. - Хен, - тихо зовет омега и лапки свои миниатюрные складывает, - пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, давай съездим к Джено? На чуть-чуть, на пять минуточек? И смотрит так умоляюще и слезно, что сердечко сжимается до размеров маленького орешка. И отказать не можешь, даже если хочешь. - Там будет много народу из других компаний, идут важные съемки и... - Но я ему нужен. Ренчжун это прекрасно знает. Как и менеджер, как и вообще все в их окружении. - И почему я каждый раз иду на уступки вам всем? - Потому что ты самый лучший менеджер-хен! И не поспоришь же.

***

Джено безумно хочет потереть ладонями свои уставшие глаза, но не может, ибо чувствует прямой и недовольный взгляд девушек, которые наносили макияж, и от греха подальше прячет руки, занимая их чем угодно, только не лицом. Взгляд смягчается, но тут же переходит на его коллег, у которых точно такая же проблема. Где-то рядом бегает Тэмин-хен и кого-то ищет, недалеко что-то выясняют Итык-сонбэним с айдолами из других компаний, а вот там в уголке, пока идет небольшой перерыв, мило посапывают нуны. Они все очень устали. Джено очень хочет залезть в телефон, открыть ярлычок с переписками и нажать на самую первую, чтобы расспросить одно любимое чудо, как он, хорошо ли покушал после процедур, как себя чувствует для тренировок, которые пропустил и которые надо наверстать. Но средство сотовой связи альфа разумеется забыл где-то в недрах гримерной, а идти туда страшно лень, да и осталось то от силы минут семь, не больше. Кто-то из стаффа подзывает его к себе, и к огромному удивлению юного айдола, говорят, что приехал менеджер их группы, и сразу дают втык, чтобы не смел никуда уходить, ибо еще совсем ничего не закончено. Джено кивает еле видно, и сам задумывается, что же потребовалось от него. Или может что-то случилось? Только все оказалось намного лучше и приятнее. - Чжун-и, - улыбка сама просится на лицо, которую прикрывать будет настоящим кощунством, а глазки снова те маленькие полумесяцы-улыбашки, так любимые окружающими. Как один человек может вызывать такую бурю эмоций внутри? Ренчжун приподнимается на носочках и обратно, прикусывает мило нижнюю полную губу, сильно смущенный своим приходом и тем, что, возможно, он отвлек своего альфу от важных дел. Да что там возможно, по любому так и было, от чего неловкости в воздухе стало еще больше. Но только не для Джено. - Прости, что так неожиданно, - быстро тараторит старший, старательно что-то пряча за спиной, - я просто подумал, что ты, наверное, голоден, ведь целый день здесь, и... Но альфа не дает договорить, накрывая чужие мягкие губы своими, аккуратно и бережно сминая их в поцелуе, на который Ренчжун охотно отвечает, прижимаясь к возлюбленному еще ближе. И только сейчас Джено понимает, насколько сильно оказывается он скучал по своему омеге. Хочется даже захныкать от счастья, как маленький ребенок, но помнит, что корди-нуны его за это точно по головке не погладят. Ренчжун счастливо смеется, когда чувствует мягкие поцелуи по всему личику, прикупленное вкусненькое аккуратно ставится на широкий подоконник, а лапки крепко обнимают чужие широкие плечи, пока Джено утыкается своим носом в тонкую шейку, прямо в метку, поставленную собой же около года назад. На языке вертятся слова благодарности и любви, но уютную тишину совсем не хочется нарушать. Да и Ренчжун не против, ведь он все знает и так.

***

- Вставай, малыш, - водит самым кончиком носа Джено по мягкой, нежной коже плеч и спины. Старший хихикает во сне и пытается скрыться от щекотки, но все попытки тщетны, - давай, давай, засоня мой, пора вставать. Ренчжун капризничает - вот зачем Джено его поднимает? Знает же, что с ним он точно не захочет вставать, а будет просить и дуть губки, чтобы полежать еще в теплых объятиях, целоваться и просто быть рядом. Омега тянется довольно и сладко, до ужаса мило чмокая губами во все еще не прошедшем сне, от чего Джено внутри себя пищит звонко и как-то по девчачьи, даже немного позабыв, что он сильная, грозная сущность. Просто как перед таким чудом в перьях можно сдерживаться? Очевидно никак. - Но почему ты так рано встал? - с прикрытыми веками спрашивает (читать: мямлит) Ренчжун и, не дожидаясь ответа, переворачивается на бочок, закидывая на парня все свои тонкие конечности. Так гораздо теплее и уютнее. И вообще, просыпаться вместе - самое настоящее счастье. Джено все же не сдерживается - чмокает чужие губки, пока большими ладонями мягко поглаживал чужую спину, руки, шею, все до чего мог дотянуться. Он все еще до ужаса скучает по нему, слишком мало любимого омеги в жизни, за пределами этой комнаты. - Потому что я иду с тобой. Чужие, красивые глаза распахнулись сразу же, взгляд был удивленным и не верящим. Совсем не верящим. Ренчжун аккуратно отцепляется от младшего, смаргивает полностью сны с ресниц и садится на кровати, опираясь о стенку. Выглядит все таким же шокированным, даже немного испуганным, и Джено не может не улыбнуться. - Правда со мной? Но... Но как твои съемки? Да и потом сегодня куча тренировок по танцам, вокалу и... - Я обещал тебе, что буду ходить с тобой в больницу, - шепчет тихо альфа, смотря снизу верх на любимого, - оставшиеся дни я буду выполнять свое обещание. - Но... - Съемки, к счастью, вчера закончились. А тренировки будем дорабатывать вдвоем, вместе. И не успевает Джено добавить что-то еще, как чувствует чужое тело на себе, приправленное горячими объятиями и нежными поцелуями в щеки, уголочки губ. Ренчжун всегда был ласковым игривым котенком, а сейчас он такой счастливый, такой особенный, и младший понимает, что влюбляется он все больше и больше. С каждым днем, с каждой минутой. Без Ренчжуна уже не получается видеть жизнь в ярких красках, да и вообще жить. Этим утром впервые за долгое время в общежитии ощущалось счастье.