Только не это...

      Пронзительное «кукареку» заставило меня в негодовании подскочить с кровати. — И кто додумался завести петуха в многоэтажке мегаполиса? — прорычала я, пытаясь понять, куда вчера сложила одежду и почему не прозвенел будильник на работу (по ощущениям, было около десяти утра). Вот только окружающая обстановка никак не походила на мою домашнюю. Стены комнаты, в которой я оказалась, были сколочены из разномастных фанерных листов и досок. Сквозь шторы на косом окне пробивался мягкий солнечный свет, впрочем, даже он не мог скрасить жуткий беспорядок, царивший в тесном помещении. — Мм… Джинни, ты можешь потише? Я тут сплю, вообще-то, — недовольно промычал неопознанный субъект в кровати у противоположной стены.       «Кто? Я? Это еще кто? Какая, к черту, Джинни?» Я метнулась к мутному зеркалу, что висело на двери в комнату. Из него на меня уставилась разгневанная мелкая рыжая курица с растрепанными, грязными, кошмарно секущимися волосами. Ночнушка вся в каких-то разводах, ногти обгрызенные и грязные. Меня чуть не стошнило. На глаза навернулись слезы. До того как попала сюда, я была красивой, ухоженной и успешной девушкой. Причем, ради этого я старалась и долго шла к цели — из серой мышки до востребованного специалиста. А теперь… все годы стараний пошли коту под хвост?! Оказалась в свинарнике, в теле какой-то непревзойденной неряхи! Джинни, Джинни… Хм, что-то знакомое, кажется… Долго реветь и злиться у зеркала мне не дали. Дверь резко распахнулась и сильно ударила по голове. Последнее, что слышала - звон разбитого стекла.       Пришла в себя снова на той же кровати. «Вернуться в себя не удалось. Блин, жаль». Скривилась от этой мысли и тут же охнула от боли. На лбу лежал почти высохший компресс. Прощупав лицо, все же порадовалась, что новая внешность хотя бы дверью не изуродована. Даже шишки не было. Встать не удалось: при любых попытках приподняться голова кружилась и болела. Оставалось лежать и не рыпаться. Судя по освещению, был уже вечер, часов пять, если сейчас лето. Приходилось прикидывать, так как ни часов, ни календаря в комнате не нашлось. Зато потолок и одна стена с противоположной от меня стороны были оклеены пестрыми плакатами. Раньше я не обращала на них внимания, но сейчас рассмотрела. На них были фотографии каких-то ребят в одинаковой форме, которые парили на метлах. Самое интересное, что они перемещались по плакатам, меняли позы, улыбались. Так вот я где оказалась! Семейка предателей крови Уизли. Довольно мутные, на мой скромный взгляд и знание канона, типы. И я — Джиневра Уизли, седьмая и самая младшая в потомстве Молли и Артура. Беее…

***

      Джинни оказалась вовсе худой, какой я привыкла её представлять, а довольно пухлой. Я потыкала в себя пальцем. Мдя. И рыхлой. Фу. На вид этому тельцу сейчас лет восемь. Тем лучше, до Хогвартса я успею многое исправить. А вот с чего начать…       Мои размышления прервала мамаша Уизли, которая с порога начала громким и визгливым голосом спрашивать о моем самочувствии. Зря я, конечно, так предвзято к ней отношусь, надо постараться общаться с ней вежливо и с уважением. Все-таки семья, хоть и не совсем моя. Но ведь они нисколько не виноваты в том, что Джинни больше не Джинни. Более того, для меня стратегически важно втереться в доверие матриарху семьи. Я же не хочу проблем? - Мам… голова болит, — ответить получилось с трудом. Сил и голоса не было. Сознание снова провалилось в приятное беспамятство.

***

      В первый день августа я окончательно пришла в себя. Молли редко навещала меня, по крайней мере, когда я была в сознании. Чаще заходили только братья в лице Рона — моего соседа по комнате и пристыженных близнецов, один из которых как раз и пришиб меня дверью. Как они мне рассказали, мама попросила их разбудить младших к завтраку. Они и подумать не могли, что я уже не спала и стояла под дверью. Искренне раскаявшегося Фреда я тут же простила. Он был не виноват.       Хотя я из-за головокружений не могла надолго вставать с постели, все же не теряла времени даром и старалась узнать как можно больше о себе и своей новой семье. Я родилась 11 августа 1981 года, на год позже Рона, на три — близнецов, на четыре — Перси, на восемь — Чарли и на десять — Билла. Сейчас был 1990 год, мне девять лет, старшие братья, кроме Рона, который еще не учился, и Билла, который уже выучился, собирались в сентябре в Хогвартс.       Билл Уизли — целеустремленный человек. Сразу после Хогвартса заключил контракт с гоблинами. Они помогали ему стать мастером чар и ликвидатором проклятий, а он, в свою очередь, был обязан пойти работать в том месте, на которое укажут гоблины.       Маги предпочитали не связываться с гоблинами, так как те никогда ничего не делали просто так и всегда пеклись исключительно о своем благе. Из-за этого родители были против решения Билла, боялись, что гоблины его обманут, но тот был непреклонен и даже давно дома не показывался, желая избежать скандалов.       Для Чарли грядущий учебный год должен быть последним. Родители прочат ему карьеру в министерстве, на что он рассеянно улыбается. По канону он вроде как должен драконологом стать и уехать в Румынию. Видимо, как и в случае с Биллом, ему придется поругаться с родителями.       Матриарх семьи — довольно бескомпромиссная дамочка без особых талантов. Работает домохозяйкой, хорошо и много готовит, но не очень-то полезную пищу. Хорошо прибирается, но близнецы и непоседа-Рон быстро возвращают хаос в дом. Молли злится, кричит, а мальчишкам хоть бы хны. В итоге она просто выгоняет их на улицу «выдворять» гномов и играть в квиддич, чтобы они совсем дом не развалили. Выращивает овощи. Еще она занимается рукоделием — шьет одежду, вяжет, но вкуса у неё совершенно никакого. Чего стоят только разноцветные заплатки, подчеркивающие поношенность одежды. Пока я проводила будни в постели, Молли приносила мне завтраки, справлялась о самочувствии, и, покудахтав надо мной, забывала до следующего завтрака. Впрочем, она готовила для меня специальное меню, прописанное лекарем из Мунго, и помогала мыться в старенькой ванне раз в неделю. Так что жаловаться на халатное отношение повода нет. А то, что она мало со мной разговаривает — тем лучше. Отец приходил ко мне еще реже, а именно — всего два раза за месяц. Говорил пару фраз типа «выздоравливай, дочь» и уходил.       Артур Уизли никогда не спорит с женой, но все равно поступает по-своему. В гараже он действительно хранит кучу маггловских вещей, играется с ними и зачаровывает. И надо признать: то, что он сотворил со стареньким фордом «Англия», заслуживает похвал. Думаю, он действительно талантлив в чарах, хоть я в этом ничего и не смыслю пока. Он мог бы добиться успехов в артефакторике. Ну, или в усовершенствовании маггловских вещей, если это легализовать. Я нашла очень забавным, что при таком хобби, он работает в Отделе по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов. Видимо, он достаточно хитрожопый, чтобы догадаться таким образом скрывать свое хобби, но недостаточно, чтобы действительно это сделать. По этой причине многие прекрасно знают, чем Артур увлекается, и он частенько получает штрафы за опыты над вещами простецов. И это дико бесит Молли.       Больше всего со мной общался Рон. Что, впрочем, довольно очевидно — мы делим комнату, а старшие братья не очень-то любят разговаривать с мелюзгой. Так что, Рон нашел какого-никакого собеседника в моем лице. Я старалась всячески его подбадривать, говоря, что он классный и храбрый, хорошо играет в шахматы. А то у мальчика очень низкая самооценка. Он рассказывал мне про квиддич, в основном, делая акцент на своей любимой команде «Пушки Педдл», чьи плакаты и украшали комнату. По вечерам мы играли с ним в шахматы, а на ночь я просила его почитать мне, ссылаясь на то, что из-за сотрясения до сих пор плохо вижу. Сначала брат принимал эту просьбу в штыки, потому как читать не любил, лентяй такой. Но спустя какое-то время наконец вошел во вкус, стал читать четче, быстрее и с выражением, жестами и мимикой передавая эмоции персонажей.       Мы читали детские сказки, в том числе и сказки Барда Биддля. Я решила, что это мне не помешает, ведь по сказкам можно судить о культуре, о традициях и предрассудках магов, с коими я не была знакома.       В большинстве из них считалось, что появлению магии в мире мы обязаны магическим существам: фэйри, дриадам, эльфам и многим другим, а места силы чаще всего приурочены к гнездам волшебных существ и порталам в другие миры. Нынешние маги в другие миры не верили. Что до гнезд волшебных существ — родители не знали. Они вообще мало знали о традициях и магии, да и о магглах знали ничтожно мало. Этакие отщепенцы — ни тут, ни там. Также, судя по сказкам, маги не доверяли гоблинам, вампирам, оборотням и кентаврам. Эти существа считались разумными, поэтому им именно что не доверяли. Драконов, кстати, относили к полуразумным существам. В сочетании с их опасностью это и привело к тому, что драконов держат в резервациях. В сказках про магов в том числе упоминались особые праздники типа Самайна, на которых порядочные волшебники должны проводить ритуалы. Этим сведениям нельзя верить безоговорочно, но это давало общую картину и предпосылки к изучению определенных дисциплин и законов. Мне было интересно разобраться, что здесь к чему. Мораль же сказок почти не отличалась от тех, что у магглов. Благородство, верность, чистая любовь, доброта и т.д. Разве что здесь отдельным пунктом шло поклонение чистой крови. Про каждого великого мага говорилось, что он имел множество могущественных предков и именно благодаря объединению их крови стал таким великим.       Так мы за месяц прочитали все сказки, а я выздоровела.       Близнецы, чувствуя свою вину в том, что я получила сотрясение, иногда приходили ко мне, шутили, рассказывали о своих проделках в школе, которыми необычайно гордились. Перси и Чарли ненадолго заглядывали, желая скорейшего выздоровления, но не знали, о чем со мной, такой мелкой, говорить и быстро уходили. На самом деле я очень хотела если не подружиться, то расположить их к себе, так как они казались самыми серьезными и адекватными в этой семье.

***

      После того как колдомедик меня выписал, я попыталась встать самостоятельно. С трудом, но у меня получилось преодолеть головокружение. Первым делом я опять направилась к зеркалу, крикнув, чтобы дверь не пытались открыть, а то опять месяц в постели валяться. Отражение немного изменилось. Благодаря специальному питанию, прописанного колдомедиком, я неплохо похудела, лицо чуть осунулось, что очень даже хорошо смотрелось, но кожа пугала своей болезненной бледностью. Надо заняться спортом и побольше гулять.       Впервые за время пребывания в этом мире я вышла за пределы комнаты. Внизу собралось семейство Уизли. Они сидели за большим столом и громко обсуждали предстоящий поход на Косую аллею. Гостиная-кухня была очень уютной, с кучей интересных штук типа часов, стрелки которых показывают не время, а местонахождение членов семьи. — Джинни, детка, с выздоровлением, дай я тебя обниму! — завидев меня, мама Молли заключила в своих объятиях. — Но ты все же будь осторожней, не надо сразу напрягаться. — Мам, я просто устала лежать на одном месте, мне бы свежим воздухом подышать, — улыбнулась маме. — Да, доченька, конечно, иди погуляй.       Судя по ошарашенным взглядам близнецов, мама далеко не всегда такая покладистая. Пожав плечами на их взгляды, я вышла на улицу.       «Наконец-то…» — подумалось мне, когда подул легкий вечерний ветерок, а я любовалась предзакатным небом. С любопытством огляделась и осмотрела дом снаружи. Н-да, он явно держится на одной магии. Дом был точной копией того, что показывали в фильмах. Вокруг раскинулся приятный, хоть и не очень ухоженный сад. Здесь так же были отличные крепкие деревья, одно из которых я присмотрела для качелей. За домом были грядки, на которых росла тыква, картошка, морковка и другие овощи. Рядом с гаражом мистера Уизли был курятник. Осмотрев территорию и изучив планировку дома и сада, я решила заглянуть в гараж отца, когда он будет на работе, а мама будет занята.       Возвращаться в дом совершенно не хотелось. Все-таки сад опрятнее дома. Тогда я с осторожностью занялась зарядкой, все-таки месяц почти не двигалась. Было чертовски приятно потянуться и хоть немного разогнать кровь, почувствовать мышцы. Заглянула в дом, чтобы налить себе чаю и вышла на улицу смотреть закат. Вспомнилась прошлая жизнь, как на даче у подруги сидели на веранде, пили чай и провожали солнце.       А тут не так уж и плохо. Неизвестно, правда, из-за чего я здесь вдруг оказалась. Совершенно не помню, чтобы умирала в родной реальности.       Перед сном набросала план в блокноте, найденном в тумбочке Джинни. С завтрашнего дня я решила начать бегать по утрам, делать зарядку утром и вечером, помогать матери по хозяйству, одновременно втираясь в доверие. Надо поговорить с Перси и Чарли по отдельности и попросить у них что-нибудь почитать. До сентября надо успеть провести ревизию гаража, пока папа на работе, а мама отвлекается на братьев. Неплохо было бы раздобыть денег, но это вряд ли выйдет. Еще надо как-нибудь написать Биллу по поводу гоблинов, но думаю, это подождет до школы. Попросила маму разбудить сразу, как она встанет (в шесть), и со спокойной душой легла спать.       Утром Молли продемонстрировала чудеса бесшумности. Разбудила меня, не потревожив Рона. Удивительно, учитывая, как громко она обычно разговаривает. Я порылась в шкафу и с трудом нашла тянущиеся бриджи и футболку. Спустившись вниз, поинтересовалась у мамы насчет спортивной обуви. Конечно, тут наверняка нет кроссовок, но вдруг? Мама Молли чуть чаем не поперхнулась, но вспомнила, что Артур как-то принес маггловскую странную обувь и я могу среди неё поискать что-то подходящее. — А так, ты же знаешь, Джинни, у нас ничего кроме калош, сапог и туфель нет. Впрочем, спасибо папане, среди набранной у магглов обуви нашлись довольно хорошие и удобные кроссовки для бега, вполне подходящие по размеру. Странно, что семейство не пользуется. Хорошая же обувь! Предупредив маму, что собираюсь побегать недалеко от дома, вышла на улицу. На залитой утренним солнцем лужайке было очень приятно разминаться, даже в какой-то момент захотелось остаться и никуда не бежать. Но я заставила себя вспомнить отражение Джинни… Надо. Бегать было тяжело, особенно поначалу — Джинни совершенно не утруждала себя физическим трудом, а потом еще месяц постельного режима. После хорошей пробежки с ускорениями перешла к силовым — надо восстанавливать мышечную массу. После этого я тщательно помылась, почистила и подпилила ногти. Вот, без грязи гораздо лучше. И чего это Джинни так не любила водные процедуры? С помощью ножниц аккуратно подравняла кончики волос. Удовлетворенно посмотрелась в зеркало. Уже лучше!       До завтрака помогала маме с готовкой и садом, покормила куриц. Молли была мною довольна. За завтраком наблюдала странную картину: старшие братья (Перси и Чарли) вели себя прилично, показывая блестящие манеры (по крайней мере, по маггловским меркам), а младшие игрались с едой, капризничали и кое-как держали столовые приборы. Такое ощущение, что младших вообще никак не воспитывали. Но разве Перси и Чарли не могли помочь с воспитанием?       После завтрака я решила зайти сначала к Перси за книгами. — Привет, Перси, — окликнула брата, заглянув в его комнату. Тот что-то писал за столом и выглядел очень сосредоточенным. В комнате царил идеальный порядок, не было кричащих расцветок — рай для моих глаз. — Привет, Джинни. Что-то хотела? — кажется Перси не очень мне рад. — Я хотела спросить, есть ли у тебя что-нибудь почитать. Ты же умный, у тебя, наверное, много книжек, — решила добавить немного лести. Перси сразу принял важный вид и кончики его ушей быстро заалели. Да уж, румянец — проблема всех рыжих. — Ну, книжек у меня не так уж и много, да и подходящего для твоего возраста ничего нет… Хотя… Я могу попросить у друзей прислать учебники для дошкольного возраста, которые им больше не нужны. Еще есть мои старые прописи. Нет, я знаю, что ты умеешь писать, но в них есть инструкции для улучшения почерка. Учебник и словарь английского, математика… Ты же знаешь, что такое математика? Маггловская наука, очень полезная. Похожа на арифмантику. Еще есть большая энциклопедия магического мира. Можешь узнать про разные страны и более подробно про магическую Британию. Учебники первого курса у близнецов можешь взять, но боюсь, что они в непотребном состоянии после них. Счастливая и нагруженная книгами, я вернулась к себе в комнату. Рон с недоумением посмотрел на меня. — Что это? — Книги, разве не видно? — Да я вижу, но зачем? — Чтобы учиться, — фыркнула я. — Но ведь тебе до школы еще два года! Да и в школе всему научат! — Не уверена в этом. Тем более, что здесь нет учебников для Хогвартса, но знания из этих книг могут здорово мне помочь как при обучении в Хогвартсе, так и в дальнейшей жизни. А тебе, между прочим, в следующем году в Хогвартс ехать! Ты свой почерк видел? Да еще и так медленно пишешь. Тебе разве Чарли не говорил, что в школе много эссе писать придется? Ты не будешь успевать, а за отвратный почерк еще и оценку могут снизить. Рон хотел было вспылить, но тут же сник. Действительно, после усиленной обработки близнецов Рону школа не казалась серьезным заведением, он даже забыл, что рассказывали Перси и Чарли про школу. — Ты не переживай, давай лучше вместе заниматься, — тут же предложила я. — Эээ… Давай только потом, вечером. Я в квиддич хотел поиграть… — Хорошо. А меня не позовешь играть? — Ты что, мама же запретила тебе играть до 10 лет! — А я и забыла…       Следующим заходом я пошла к Чарли. Он порядком удивился моему визиту, но все же был рад. Видно, он любил младшую и единственную сестренку. — Чарли, ты после Хогвартса уедешь, да? — своим вопросом загнала его в ступор. — Откуда ты…? А-а, не важно, я сам еще не решил… — Я же вижу, что ты не хочешь работать в министерстве. Кем ты хочешь стать? — Да, драконов изучать хочу. Чего ты вдруг спрашиваешь? Тебе еще рано выбирать профессию, — взлохматил мои волосы рукой. — Ну, просто… Если ты не станешь работать в министерстве, то тебе в любом случае придется уехать, иначе вы будете постоянно спорить с родителями, как с Биллом. Но тогда получается, что ты с нами последний год… И я буду скучать, Чарли. Но я хочу, чтобы ты знал, что мы все тебя любим, что бы ни случилось. — Спасибо, Джин, — улыбнулся Чарли. — Я тоже буду скучать по всем вам, но в министерство не хочу. Из-за статуса предателя крови меня не возьмут на важную и интересную должность, даже если стараться. Я спрашивал. В отдел тайн берут вне зависимости от происхождения и статуса, но если быть честным, я недостаточно хорош для этого отдела. Там работают настоящие ученые, мастера в областях чар, артефакторики, ритуалистики. А чтобы стать мастером, нужно учиться в гильдии, что стоит больших денег. И не факт, что возьмут. Плюс, обучение на мастера может длиться годы. Я не готов к такому. А драконы мне действительно нравятся. Это опасная и хорошо оплачиваемая работа. Профессор Флитвик и профессор Кеттлберн помогают мне готовиться к вступительным экзаменам в школу драконологов в Румынии. Очень надеюсь, что меня возьмут, ведь я больше не вижу других достойных вариантов. — Чарли, а кто такие предатели крови? Папа говорит, что это те, кто общается с магглами, но в министерстве есть люди на высоких должностях, которые общаются с ними по работе. И в то же время, папа многое не знает про магглов, будто и не общается с ними, — я вспомнила как мистер Уизли за завтраком рассказывал, что министерство магии сотрудничает со специальным отделом министерства магглов, а министр Фадж лично общается с их министром. При совместном сотрудничестве выясняются изобретения магглов, грозящие обнаружению мира магов, и решается вопрос, как при этом сохранить Статут Секретности. — Ты так изменилась, сестренка… До сотрясения ты даже не задумывалась о таких вещах, а сейчас размышляешь как взрослый человек. Что до предателей крови, эта печать дается за нарушение законов магии. Дедушка со стороны отца убил наследника знатного чистокровного рода на дуэли. Этот род впоследствии угас, так как других детей у них не было. Получается, он поспособствовал угасанию рода, что является нарушением закона магии. — Но почему быть предателем крови так плохо? Что делает эта метка? — Зришь в корень. Предатель крови — не просто клеймо, магия наказывает их потерей родовых даров, постепенным угасанием магии, они теряют источник рода и по сути становятся магглорожденными. Объяснить, почему магглорожденные не имеют значительного веса в магическом обществе? — Да, объясни. — Магглорожденные воспитываются магглами, а у них совершенно по-другому устроен мир. Большинство их законов не применимы к миру магии. Но они это не понимают и пытаются продавить магический мир под себя, что губительно для магии. Поэтому нужно исключить их влияние. Правда, это не всегда удается, все-таки их много. Какое-то время министром магии был маглорожденный Нобби Лич. Он успел издать несколько законов, ущемляющих права чистокровных. Потом он умер от болезни. — Это понятно, но ведь предатели крови не воспитываются магглами. Разве что… Они обижаются, что у чистокровных родов есть дары и источник, а у них нет. И из-за этого, чтобы быть не хуже, захотят запретить всем остальным этим пользоваться. Но они же знают, что это плохо для магии. — Тут еще один момент. Даже если принять предателя крови в род, допустим, на тебе женится чистокровный, то и вся его семья тоже станет предателями крови, они потеряют дары, источник. Нашу мать из-за этого отсекли от рода Прюэттов. А для того, чтобы получать высокие должности так или иначе нужна протекция сильных родов. За нашим родом никто не стоит и не захочет стоять во избежание. — То есть, на самом деле, мы ничего плохого не делаем, но с нами никто не хочет иметь дела, чтобы тоже не получить печать? — Да, что-то типа того. — А можно как-нибудь избавиться от печати? — Ох… Билл нашел древние трактаты у гоблинов, где есть способы избавления от печати, но все эти способы сейчас запрещены. В первую очередь, эти способы основаны на том, чтобы принести жертву магии от рода предателей, равноценную тому, что совершили мы, то есть, пришлось бы убить одного из нас. Причем, думаю, нужно было убить единственного наследника и тогда родители бы избавились от клейма, а потом снова наделали детей. Они были бы обязаны после снятия печати родить хотя бы одного наследника, иначе это было бы опять преступлением против магии. В нашем случае это уже невозможно, да и никто не хотел бы избавления такой ценой. — А если не дать какому-то роду стать предателями крови, магия вознаградит? — Не знаю. Мы с Биллом ищем способы, но пока все глухо. — Спасибо, Чарли, что все объяснил. Мне важно было это знать. Можно попросить тебя писать мне из Хогвартса, когда время будет? А то мне тут скучно. А еще читать нечего. Перси, конечно, снабдит кое-какой литературой, но этого будет мало, я думаю. — А что бы ты хотела почитать? — Чарли с интересом посмотрел на меня. — Законы магической Британии, свод правил в Хогвартсе, этикет, может быть историю. — Неплохо замахнулась, — хмыкнул. — Посмотрим, что можно найти. Если что, я тебе из Хогвартса отправлю. — Спасибо, Чарли! — Не за что.

***

      Весь август усиленно занималась собой и налаживанием отношений с семьей. Каждое утро, вне зависимости от погоды, пробежка, дважды в день — упражнения и растяжка. До завтрака и перед обедом помогала маме, всячески интересуясь ведением хозяйства, за что Молли много хвалила и всячески поощряла. Днем читала, учила магическую географию по энциклопедии магического мира, занималась математикой, училась красиво писать пером. Оказалось, что мне передалось только устное знание английского от Джинни. Писала она не грамотно, так что я еще и грамматику подтягивала.       Друзья Перси прислали развивающие книги для детей моего возраста. По ним я с помощью Перси делала упражнения для развития и контроля магии. От этих занятий начали часто случаться магические выбросы, но довольно скоро прекратились и я начала вполне осознанно применять беспалочковую магию. Конечно, это только звучит круто, на самом деле, мне удавались лишь упражнения из книжек типа левитации мелких кусочков бумаги. Без палочки я не могла заниматься чем-то серьезным. Но это здорово помогало почувствовать принцип работы. Я начала чувствовать токи магии, циркулирующие в теле.       Быстро закончив учебник по математике для начальных классов, попросила у Перси что-нибудь посерьезнее. Он очень удивился моему рвению, но отправил сову знакомому полукровке, старший брат которого был сквибом и преподавал в университете. Чарли через Билла достал свод законов магической Британии и мы вместе с Перси начали их разбирать. Читать законы очень сложно — сухой текст из сплошных зубодробительных формулировок, в которых нельзя пропустить ни слова, иначе смысл менялся. Чтобы было не так тоскливо, мы внимательно читали формулировку и обсуждали все возможные пути её использования, способы обхода, а так же искали актуальные для нас законы.       В день моего рождения мама устроила застолье в саду. Нас посетили родственники Артура, тётушка Мюриель, Лавгуды. Я вспомнила, что Полумна живет недалеко и напросилась в гости. Все же, хочется с ровесниками общаться, с кем в Хогвартсе учиться буду. Луна как и в каноне была отрешенной и необычной девочкой, но мне она понравилась, как и её отец.       Мы посидели за столом, мне подарили символические подарки, я погуляла с Полумной. Впрочем, ничего особенного.       В конце августа из детей остались только мы с Роном. Когда братья уехали, Рон заскучал и наконец-то согласился заниматься со мной. Хотя получалось, что это я с ним занималась. Все никак не получалось улучшить его почерк. Рон ныл и не хотел писать прописи, я просила братьев в письмах писать о том, как страшно иметь плохой почерк. Срабатывало, но ненадолго. Я уже махнула было на это рукой, мол, его проблемы, но вскоре заметила, что он сам занимается. К декабрю его почерк стал приличным, но он не останавливался на достигнутом. К слову, упражнения для развития и контроля магии у него получались лучше, правда, он не мог объяснить, почему. Мы долго сравнивали своё выполнение этих упражнений и в итоге сошлись на том, что я просто ещё маленькая и сил у меня пока меньше.       Зимой бегать я не перестала и результат моих усилий был налицо. Я быстро росла, а физические упражнения и сбалансированное питание делали своё дело. Пухлость почти сошла на нет, мышцы придали фигуре форму и подтянутость. Если продолжать в том же духе, у меня будет идеальная фигура.       Мы с Роном на пару каждый день разгребали снег и строили замки, играли в снежки. Я вспомнила, что забыла порыться в гараже, но сейчас это не представлялось возможным. В комнате близнецов нашла книги за первый курс. Они были ещё вполне пригодны для чтения, и мы с Роном планировали их прочитать после того как осилим литературу от старших братьев.       С братом мы не только читали и обсуждали прочитанное, но и устраивали друг другу контрольные, придумывали каверзные вопросы. В итоге материал очень хорошо усваивался. Рону с трудом давалась математика. Ему не нравилось, он не понимал, зачем это нужно, у него не получалось. Спасением стали сборники задач на развитие математического мышления от брата друга Перси. Там были и головоломки, и все, что угодно. Такое разнообразие и наглядное представление родили азарт и Рон начал усиленно заниматься. Тем временем я решала олимпиадные задачи. Конечно, всё это было и в моём прошлом, но приятно заново пройти весь путь. Впоследствии я надеялась получить и маггловское образование, ведь это не должно составить для меня труда, а лишним не будет.       Чарли и Перси регулярно писали из Хогвартса, рассказывали про своё житьё-бытьё, про профессоров, забавные случаи, проделки близнецов. В общем, не давали заскучать. А уже весной Чарли прислал копию правил Хогвартса. И я, потирая ручки, занялась изучение и соотнесением этих правил с законами магической Британии. Многие правила имели прямую связь с нынешними законами, а некоторые, видимо, остались ещё со времен Основателей. Но самое главное, мне удалось объяснить Рону, почему не стоит нарушать правила и что будет, если их нарушить. А так же то, что если тебе сделали какое-то послабление, то не за красивые глаза. Вместо него могут понести ответственность родители. Рон любил родителей и боялся маму в гневе, поэтому он всё хорошо понял. Вот бы ещё близнецы поняли. Надо попросить хотя бы Перси поговорить с Роном по этому поводу ещё раз, для закрепления. Зная канон, он может по уши вляпаться на пару с Поттером. Но в каноне это произошло по глупости и по незнанию. Так пусть сейчас он хотя бы осознает, на что идёт и чем это чревато.       Родители почти никак не участвовали в нашей жизни и, кажется, радовались, что нам есть чем заняться и мы не дурим со скуки. За столом мама начала одергивать Рона, чтобы он ел прилично. Работы по хозяйству зимой стало меньше, и не смотря на усиленную учёбу и спорт, я иногда скучала. Поглядев на маму, что-то вечно вяжущую, попросила научить вязать и меня. В итоге, после нескольких попыток, я связала себе красивый бордовый шарф-снуд и в тон ему шапку с варежками, а еще приличный тёмно-зелёный свитер с красивым узором и без дурацких инициалов. На этом творческий пыл не закончился. Мне хотелось нормальной одежды. Конечно, после того как я попала в тело Джинни, я аккуратно носила одежду и она не была заляпанной, но все равно в моём гардеробе была сплошь безвкусица. Я ворвалась на чердак в поисках материала для будущей одежды. После долгих поисков нашелся отрез плотной черной ткани, которого хватило на две юбки. Больше там не было подходящих вещей, и я начала пилить папу, чтобы он отвел нас с мамой в маггловский магазин одежды. — Ну пааап, у Чарли такие классные джинсы, и он сказал, что это недорого. Я спрошу, где он их покупал. После недели уговоров папа наконец поддался. Нет, ну что за человек, это же гораздо дешевле, чем в маг мире, особенно в магазинах уцененной одежды. Перед походом я долго капала им на мозги, чтобы они подыграли мне и вели себя как шпионы на миссии, представив для них это как свою игру и детскую прихоть. А то помню, как они себя ведут на Косой аллее, у магглов ведь ещё громче и страннее будут себя вести. Поход в местный секонд-хэнд прошёл успешно. Мы даже Рону купили приличной одежды. А Молли я уговорила приобрести приятное однотонное платье, туфли и пальто. А то ходит как не знаю кто. Я обзавелась удобными джинсами, зимними и весенними сапогами, бельем, парой футболок, приличной курткой. Больше покупать смысла не было, потому что я быстро расту, но к школе планировала капитально закупиться. Когда родители открыли для себя маггловские магазины и увидели, что там всё гораздо дешевле, то поняли, что тратили кучу денег на ерунду. Мы с Роном посчитали, сколько можно было сэкономить на еде (Уизли на ней никогда не экономили, но так можно было с тем же результатом тратить меньше). У родителей глаза на лоб полезли. С одеждой — то же самое. У мистера Уизли в гараже стояла банка с деньгами, а он даже не знал, что это и сколько всего можно на них купить. С тех пор он зачастую приносит с работы еще банкноты, которые дарят благодарные магглы за избавление от заколдованного предмета до того, как им сотрут память.       Когда меня совсем заедала скука, мы гуляли с Луной, она травила байки с совершенно отстранённым лицом, а мне нравилось.       Пришла весна, за ней наступило лето. Чарли написал, что сразу после ЖАБА отправится в Румынию пробоваться в школу драконологов. Молли истерила, Артур — тряпка, мы с Роном поддерживали Чарли и успокаивали маму, как могли. Она все порывалась отправиться в школу, мы просили не отвлекать ребят от сложных экзаменов. В конце концов, она успокоилась и решила, что они смогут поговорить, когда он поступит в школу драконологов или когда провалит вступительные.       В доме снова стало шумно — вернулись близнецы и Перси. Дав последнему отдохнуть хотя бы неделю, мы с Роном на него насели с вопросами по материалам первого курса. Пора готовить Ронни к школе. Помимо ответов на наши вопросы, Перси рассказал много «лайфхаков» о том, как организовать своё время правильно, где раздобыть еды, какой подход у разных профессоров, научил писать эссе, рассказал на что нужно обращать внимание и прочее.       Рон старательно готовился, я не отставала и очень радовалась за брата, что он взялся за ум и ему действительно интересно. Конечно, он не стал занудой и педантом как Перси, но он вполне любознательный, а главное, не хочет быть хуже остальных.       Мной, как оказалось, заинтересовался тот самый брат друга Перси, который преподавал математику и посылал через брата книги. Генри Эдвардс, так его зовут, предложил углубленно позаниматься со мной летом ради интереса. Три раза в неделю папа отвозил меня на занятия. Не то, чтобы для магов это было очень важно, не знаю, на каком уровне магам нужна математика. Однако, в учебнике Чарли по арифмантике были вполне себе дифференциальные уравнения, математический анализ, теория полей, хоть и в прикладном виде. Меня смущало только, что мистер Эдвардс учит меня бесплатно. На мой вопрос он ответил, что ему интересно, как чистокровный маг будет воспринимать эту науку, а ещё, если мне будет интересно, то можно делать совместные исследования и изучать природу магии. Звучало довольно интригующе, но я не была уверена, что захочу этим заниматься в будущем. Но от занятий отказываться не стала, более того, попросила помочь с получением маггловского образования экстерном.

***

      В августе пришли новости от Чарли — он поступил в школу драконологов. Мама уже успокоилась и приняла выбор сына, а мы просто искренне поздравили брата. Кстати, Билл с Чарли, видимо, успели пересечься где-то заграницей и решили вместе меня поздравить днем рождения, отправив совместное письмо и приложив кольцо-анализатор ядов и браслет от сглазов. Я была рада таким истинно волшебным подаркам, к тому же, очень полезным. Кто бы ещё артефакт, защищающий от легилименции, подарил…       Перед моим днём рождения в гости заходил сам Дамблдор, говорил, что в этом году Гарри Поттер поедет в Хогвартс и, конечно же, они с Роном станут хорошими друзьями на Гриффиндоре. Кончено, звучало это не так, но общая суть такова. А ещё он посетовал на то, что Хагрид такой-сякой, забыл сказать Гарри как пройти на платформу 9 и ¾. Отправить Гарри сову, конечно, не судьба, поэтому встретьте его на вокзале. После такого разговора у меня появилось неприятное предчувствие, что Дамблдор тот ещё старый манипулятор, и он хочет привязать бедного мальчика к нашей семье. Зачем, ну зачем? Дамблдор же думал, что Поттер скорее всего умрет, когда сидящий в нем крестраж будет уничтожен. Зачем его к кому-либо привязывать? А если привязанность обоюдная, то что, нам страдать после его смерти?       Перси тоже это не понравилось, и он сказал Рону, чтобы тот не действовал по указке, а выбирал сам. Рон, подумав, решил, что хочет попробовать подружиться с Гарри, если им обоим это понравится.       На мой день рождения мы с мамой снова закупались в маггловском магазине, а потом прошлись с братьями по Косой аллее за покупками к школе. Рону купили палочку. Слава богу, что не дали старую. Родители, посоветовавшись, решили купить Рону приличную мантию на вырост вместо того, чтобы каждый год покупать поношенную. Мама искусно её подшила, и Рон выглядел прилично. Более того, поняв, что ему эту мантию носить как минимум два года, даже стал аккуратнее. Он вообще за год сильно изменился: стал ответственнее, приучился поддерживать порядок и прилично вести себя за столом за то время, что мы с мамой усиленно капали ему на мозги. Хоть он и остался бестактным, но научился держать язык за зубами (мы с Перси посвятили его в общую тайну) и думать, прежде чем что-либо делать (спасибо занятиям по математике). Общая тайна заключалась в том, что мы собираемся снять печать предателей крови. Родителей посвящать в тайну не стали, Билл писал, что они воспринимают любые разговоры об этом в штыки. В общем, за Рона я теперь спокойна. Близнецам теперь не так легко его дурить — он требует доказательства, более того он и сам стал располагать некоторой информацией, почерпнутой в учебниках и не станет всем втирать, что на распределении первокурсникам потребуется победить тролля.       Утром первого сентября была жуткая суматоха. Перси уговорил Рона собрать все вещи накануне, в отличие от близнецов. И они, то ли шутили, то ли действительно постоянно что-то забывали и по всему дому искали свои вещи. Из-за этого мама жутко злилась и кричала. За завтраком Молли успела десять раз повторить, что мы должны встретить Мальчика-который-выжил и волновалась, что не произведет на него должного впечатления. На вопрос, зачем же производить на него впечатление, когда ему просто надо помочь, Молли снова бесилась. Я надела приличные джинсы, туфельки на плоской подошве и свой тёмно-зелёный свитер. Причесала густые волосы до плеч и сделала косой пробор. С удовлетворением отметив, что выгляжу аккуратно, пошла к выходу. Взгляд зацепился за дикий наряд Молли. Аляповатое платье с заплатками, которое она и так каждый день носит, сапоги (погода сухая), а в довершении к этому растрепанная прическа. — Мам… Ты же хотела произвести хорошее впечатление на Гарри? Почему бы тебе не надеть то платье, что мы купили у магглов? Удалось уговорить её переодеться и причесаться, и мы наконец поехали. На вокзале было людно и шумно. Старшие братья уверенно шли впереди, мы с Роном держались родителей. Остановившись у стены, через которую надо проходить, мы начали ждать. Миссис Уизли постоянно озиралась и громко повторяла фразы типа «Как здесь много магглов!», «Наконец-то Рон едет в Хогвартс!», «Платформа 9 ¾» — и так почти час. А мимо проходили люди, подозрительно косились на нас. — Как он вообще выглядит, этот Поттер? — меня уже раздражал этот мальчик, а ещё тупица Хагрид и старик Дамби, из-за которых мы тут торчим. Ну… У него шрам на лбу… — неуверенно ответила Молли. «Зашибись, » — подумалось мне. На платформу всё прибывали ученики. Одинокого мальчика нигде не было видно. Близнецы носились по платформе, задирали нас с Роном, родители сосредоточенно высматривали Гарри. Мне захотелось в туалет. Мама сказала, чтобы я потерпела. «Чёртов Поттер! Он не мог приехать пораньше, раз не знает, как пройти на нужную платформу?» Когда он наконец появился, я держалась из последних сил. Он еле переставлял ноги и постоянно озирался по сторонам. Когда он почти поравнялся с нами, то начал расспрашивать полисмена о том, как попасть на платформу 9 ¾. Хотелось влепить себе ладонью по лицу. Нет, ну откуда маггл мог знать про платформу, с которой отправляется волшебный поезд? Уизли то ли не поняли, что этот мальчик в обносках и есть Поттер, то ли не хотели показать, что они именно его ждут, просто стояли и продолжали кричать про магглов. Поттер, видимо, не слышал. Под конец, не вытерпев, сама к нему подошла. — Привет! Ты в Хогвартс? Не можешь найти платформу? Давай покажу. — А…Да, спасибо. Мы подошли к моему семейству, и мама завела свою шарманку. Когда мы наконец попали на платформу и попрощались с братьями, я напомнила маме, что очень сильно хочу в туалет. — Ох, Джинни, прости, детка. Сейчас я с тобой аппарирую домой, а папа поедет на работу. Как же я радовалась, когда эта эпопея закончилась. Дурдом! После этого дня Молли как-то очень уж часто говорила про Поттера, да ещё и намекала, что мы с ним будем хорошей парой. Ни стыда, ни совести у женщины. Мало того, что она свой род предала, выйдя за предателя крови, так еще и на род Поттеров хочет печать наложить. Уточнять, почему именно мы будем хорошей парой и зачем она вообще это говорит, было бессмысленно. Я давно подозревала, что у Молли с психикой не всё в порядке, хоть она и хорошая женщина и мать. Рон прислал письмо на следующий день после распределения. Он попал на Гриффиндор, как и Поттер. Неизбежен ли канон?