Friend Indeed /You Know It All/

Не сказать, что Чонгуку часто приходится сталкиваться с паническими атаками — к счастью, — но в то же время он знает о них вовсе не понаслышке. Чонгук знаком с ними насколько, что может сказать, что они ощущаются скорее не как атаки, а как панические волны, накрывающие тебя с головой и словно отрывающие от всего рационального. Они накатывают без всякой объективной причины, на ровном месте — умом ты вроде бы понимаешь, что повода для паники нет ровным счётом никакого, но это никак не меняет дело. Паника буквально парализует — и тело, и мысли — и справиться с ней совсем не просто. Именно такая волна и накрывает Чонгука перед очередным концертом, когда, казалось бы, причин для беспокойства не больше, чем перед любым другим выступлением. Конечно, они нервничают каждый раз, каждый раз где-то на задворках держат варианты своих действий, если что-то пойдёт не так. Но это привычные переживания, с которыми они все уже давно научились вполне успешно справляться. Сейчас же Чонгук совершенно не знает, что делать, и не может даже заставить себя пошевелиться — сидит на полу в подсобке и старается следить за своим дыханием, пока мысли у него в голове носятся как сумасшедшие. Такие эпизоды всегда неожиданны, и у него нет продуманного списка действий на подобный случай. Ощущение совершенной неподготовленности только усугубляет ситуацию. — Гук-а, ты куда пропал? — неожиданно разносится прямо над ним. В своём состоянии Чонгук даже не услышал шагов. — Нам вот-вот на сцену. Слова Чимина пугают ещё больше. Что если он не сможет справиться до того момента, как им нужно будет выходить? Что если Чимин позовёт других, что если менеджера и стафф — и все увидят его в таком состоянии? Достаточно уже и того, что его застал Чимин, это уже унизительно. Возможно, Чонгуку удастся сделать вид, что всё в порядке и он просто переживает перед выступлением?.. Нужно только заставить себя поднять взгляд и что-нибудь сказать. Нетрудная задача, ведь так? Но Чонгук не может — по крайней мере, не так быстро, чтобы это сошло за естественную реакцию. А Чимин вовсе не дурак, к тому же слишком хорошо его знает, чтобы понять, что он не в порядке. — Эй, Куки, ну ты чего? — уже гораздо мягче спрашивает он, опускаясь перед ним на корточки. Чимин осторожно кладёт руку ему на плечо, не уверенный, стоит ли сейчас касаться Чонгука, но, на удивление, это прикосновение заставляет его почувствовать отголоски привычного спокойствия, которого ему сейчас так не хватает. Чонгук машинально подаётся ближе, к знакомому теплу и комфорту, и Чимин аккуратно обнимает его, позволяя уткнуться головой себе в плечо. — Всё хорошо, Куки, — шепчет он ему в волосы. — Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо... Чимин гладит его по голове и повторяет эти слова как мантру, раз за разом, пока это, наконец, не начинает действовать. Пока рациональная часть мозга Чонгука не приходит в себя и не берёт верх, подминая его панику под себя и провозглашая: всё действительно хорошо. Тогда Чонгук, наконец, может сделать свободный вдох, не чувствуя, как непонятная сила сдавливает грудную клетку. — Всё в порядке, — тихо произносит он, прерывая слова Чимина. Они оба знают, что это пока не может быть на сто процентов правдой, но также и понимают, что это значит. Что критический момент миновал и Чонгук снова сам держит ситуацию под контролем. — Спасибо, хён. Он не так уж исправно называет Чимина хёном, но сейчас это почему-то кажется как никогда правильным и уместным. Чимин, наверное, не знает, что ответить, поэтому просто ощутимо сжимает его в объятии, прежде чем отпустить. — Ты уверен, что ты в порядке?— спрашивает он, когда они оба поднимаются с пола. Не хочет подвергать его ещё большему стрессу, если Чонгуку нужно ещё немного времени, чтобы прийти в себя. — Да, всё хорошо. Я готов, — уверяет тот, и искренняя благодарная улыбка даётся ему с необычайной лёгкостью. — Хорошо, — кивает Чимин, обеспокоенно продолжая: — но если тебе когда-нибудь будет... плохо или... да что угодно — пожалуйста, не сомневайся, а просто приходи, хорошо? Ты ведь знаешь... Чонгук знает. Знает, как Чимин всегда беспокоится и заботится о нём. Что любит его так же, как собственного брата, и готов прийти на помощь и поддержать в любую минуту, чего бы ему это ни стоило. — Я знаю. Спасибо. — Чонгук слегка сжимает пальцами его запястье, надеясь этим то ли подкрепить свои слова, то ли просто не решаясь обнять, но нуждаясь хоть в какой-то замене. — Ты тоже, хорошо? — тихо добавляет он, сам себя смущаясь. Чимин улыбается и всё же притягивает его в объятие, которому Чонгук не находит причин сопротивляться. Он чувствует себя на удивление счастливым, зная, что рядом с ним его хёны, на которых он может рассчитывать всегда, вне зависимости от. А впереди него — целое море, мигающее огнями, дружно скандирующее его имя — и его волны совсем не пугают.