Гарри Поттер — наш король!

      — Выпьем за Гарри!       Гриффиндорцы поднимали тосты, разбрызгивая шампанское, стайка барышень из Рейвенкло придумывала метафоры для следующего захода, а хаффлпаффцы напивались, даже не закусывая. Огневиски лился рекой. Собрались представители трёх факультетов. Слизеринцы отсутствовали. Конечно, они злились — среди них не нашлось достойного представителя, который мог бы стать чемпионом школы. Ребята из Хаффлпаффа обиделись, что Гарри ненароком разделил честь с Седриком Диггори. Впрочем, они славились отходчивостью, да и бесплатная выпивка, и атмосфера безудержного веселья в очередной раз привлекла барсуков в гриффиндорскую гостиную. Пьяный в дым Эрни МакМиллан лихо отплясывавал с Ханной Аббот, сшибая стулья и роняя тарелки с рулетиками из ветчины и сыра. Нахлобучивший поварской колпак Добби устроил конкурс мокрых носков, разыгрывая в качестве приза (о, вы не угадаете, вы точно не угадаете) старые носки Гарри! Дин Томас, Лаванда и Парвати бойко играли в карты на раздевание под любопытными взглядами заучек из Рейвенкло. В гостиной царил бедлам и над всем этим царил Гарри, восседающий на импровизированном троне. Близнецы Уизли прикрепили к его голове корону и клейкое заклинание мешало Поттеру стащить с головы эту дрянь. Приходилось пить горячительную настойку, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы. Не каждый день тебя объявляют четвёртым участником Турнира Трёх Волшебников.       Близнецы Уизли начали выпивать задолго до начала вечеринки. Они выцепили Гарри прямо у портрета Толстой Дамы, явно поджидая героя. Поттер даже не успел протереть очки, которые запотели от того, что мадам Максим наклонилась почти вплотную, дыша ему в лицо. Она рассматривала юного героя, как нечто странное и не поддающееся описанию. Не лучшее ощущение. Поттеру не понравилось такое пристальное внимание. Странно для общественной фигуры и знаменитости с рождения, но факт. Особенно, когда тебя пытаются в чём-то уличить. Ох, некстати пришлась та статейка Скитер об Эмпайр Стейт… Видимо, в Гарри серьёзно заподозрили человека с суицидальными наклонностями! Нормальный-то не вызвался бы участвовать в турнире, где требовалась магия высокого и недоступного Гарри уровня. Смотрели на Поттера и впрямь, как на кандидата в самоубийцы! Пожалуй, не стоило говорить назойливой журналистке, что его детская мечта — прыгнуть с вершины Эмпайр Стейт, напугав магглов мнимой попыткой разлить мозги по тротуару. Последствия ударили по Поттеру сейчас — директор Дамблдор всерьёз предложил Гарри походить к школьному психологу. На резонное замечание профессора Снейпа (голос зельевара сочился ядом и едва не дрожал от злости), что в Хогвартсе психолухов нет, директор отметил, что пора завести. Психологическая нагрузка влияет на моральное состояние учеников и качество обучения. Можно быстренько отправить мадам Помпфри на курсы и дело в шляпе! На Гарри быстро перестали обращать внимание, увлекшись криками и взаимными упреками, а Избранный поступил как умный парень — сбежал, пока взрослые спорили. Он ничего не упускал. Уже в начале разговора Поттер понял, что участие в долбаном Турнире — неизбежность. Отругать его успеют позже. Впрочем, директора трех школ выпустят пар, обвиняя друг друга в мошенничестве, сломают пару конечностей, напьются с горя и к тому моменту, как вспомнят о Гарри, пыль поуляжется. Так рассуждал Поттер, пока возвращался в гостиную. По дороге он на полуавтомате выписал автограф Колину Криви, послушно подбил глаз одному восторженному первокурснику, который мечтал носить синяк а-ля-Поттер, своим нервным тиком довел до эротических фантазий белокурую и полногрудую семикурсницу. День удался. К сожалению, Гарри не заметил близнецов Уизли, поджидавших его у входа. В отличие от Избранного они не довольствовались малым. Им хотелось, чтобы удался и вечер!       — Слушайте, парни, я устал, — попытался отмахнуться Гарри.       — А у нас в гостиной квас! А у вас? — лукаво улыбнулся Джордж, обнимая Избранного за плечи и торжественно конвоируя к импровизированному трону.       — А у нас коктейли в рот! Вот! — Фред вытащил из-под полы мантии потрёпанную шляпу со звёздами. — Ой-ля-ля! Или говорят Войля? — уточнил он, извлекая на свет тусклую бутылку с сомнительным содержимым.       — Я не хочу выпивать! Сегодня даже не пятница! — возмутился Гарри.       — Гарри-и-и! Где твой дух авантюризма?       Хотелось сказать где, но формулировку близнецы не оценили бы. Больше всего Избранному хотелось удрать в уютную спальню, спрятаться за балдахином и мирно выпить успокаивающей настойки. Профессор Снейп сам не понял, что сотворил, когда написал на доске отличный рецепт зелья на основе пустырника. В сочетании с небольшим количеством медицинского спирта оно давало потрясающий эффект! Так написал Поттеру в восторженном письме один русский паренёк, который восхищался супер-героями. Особенно убивавшими злых магов. Особенно, остававшиеся с сексуальными шрамами. Особенно, в пол-лба. Восторг поклонника поутих, когда Гарри прислал ему колдографию и оказалось, что увечье легко спрятать под косой челкой. Впрочем, фанат утешился, когда Поттер сообщил ему, что Лорд Волдеморт чуть не откусил ему большой палец на руке и приложил фейковую фотографию со следами. В обмен на такую ценную информацию русский отправил Гарри ещё несколько ценных рекомендаций — пить огуречный сок в случае похмелья (только огурцы должны быть солеными), хорошо закусывать, а лучше перед возлияниями поедать сливочное масло.       Поттер безбожно соврал своему поклоннику о Волдеморте и пальце, но советами воспользовался. Он нередко высказывал идиотические вещи, особенно преследующим его папарацци. Например, необдуманная утка по поводу Эмпайр Стейт. Он ведь не думал, что такая статья окажется на развороте! «Гарри Поттер — бунтарь или суицидник?» — гласил заголовок Большого Пророка. Статья произвела фурор. На лицах близнецов Уизли недели две бродила коварная улыбка, а Гарри избегал рыжих, которые охотились за ним по всей школе с самодельной тарзанкой и предложением показать класс, прыгнув с самой высокой башни на глазах у всех.       — Будет здорово! Ты прыгаешь, Джорджи страхует, а я разбираюсь со ставками!       — Какими ставками?! — изумился Гарри, зажатый в угол бесцеремонными близнецами.       — Ну… разобьешься, не разобьешься, уронишь очки или нет, упадешь на шею Чжоу или Малфою, — заюлил Фред.       — Разобьюсь ли?!       — Гарри, ты ей-Мерлину как малое дитя, — закатил глаза Джордж. — Люди приходят на такие мероприятия, надеясь увидеть несчастный случай. Особенно, со звездой твоего масштаба.       — Я не буду в этом участвовать!       В тот раз Гарри их убедил. Но не сейчас.       — Это не вечеринка, — говорил Фред, обнимая Избранного за плечи.       Он щурился как заговорщик, дышал на Поттера перегаром и не давал возможности сбежать. В ногах у Гарри наглым рыжим котом развалился Джордж, играясь с самокруткой.       — Но по всем признакам это тусовка! — возмутился Гарри. — Не делайте из меня полного болвана! Мое присутствие — раз, — загнул палец Избранный. — Море выпивки — два. Музыка и горячие девы — три.       — И платные входные билеты, — с видом мошенника-рецидивиста отметил Фред.       — Серьезно?! — Гарри аж поперхнулся от такой наглости. — Да такое не только отмечать не стоит! Это же… Проклятье, брать с людей деньги за вход?!       — Ну, людям будет интересно увидеть, если тебя вдруг грохнет враг, который засунул записку с твоим именем в шляпу, — пожал плечами Джордж. — К тому же, у нас самые классные вечеринки в школе. Ведь есть ты! Гордись, Гарри!       Поттер почему-то не гордился. Во-первых, ему совершенно не хотелось стать жертвой изощрённого убийства на глазах у всей школы. Во-вторых…       — Эй погодите-ка… — протянул он, поправив упавшие на нос очки. — А с чего вы взяли, что записку подложил не я? Вы что, секретное совещание подслушали?!       — Гарри, ну это же элементарно. Во-первых, ты и так знаменит. Ты круче любого чемпиона причем пожизненно. Во-вторых, тебе не нужны деньги. В третьих, девочкам ты уже нравишься. Значит, у тебя нет мотивов. Классика — ищи кому выгодно, — с видом Маккиавелли и Шерлока в одном флаконе разложил по полочкам Фред.       Поттер покачал головой. Поджал губы. Близнецы были непостижимы и опасны, как шаровые молнии. Кто знает, что может взбрести в их шальные головы? Гарри нередко соблазнялся на резонные уговоры и участвовал в их делишках. Он ценил дружбу семейства Уизли, да и самому лишние галлеоны не мешали. Поттер подозревал, что за содержимым его банковской ячейки присматривает Дамблдор. Хотелось иметь личные накопления, о которых никто не знает. Вот так Гарри и становился участником шахматных турниров «Ты против героя» или гонок на метле «Попытайся обогнать лучшего ловца и победителя Темного Лорда». Такие забавы вызывали бурный восторг у большинства, а о денежном моменте умалчивалось. Близнецы шли на разные ухищрения, чтобы школьное руководство не узнало, куда уходят карманные деньги школьников. Рон задыхаясь от восторга помогал старшим братьям все организовывать, а потом Гарри делил с ним прибыль.       — Но это же неправильно! Праздновать обман! — воззвал к совести близнецов Избранный.       — Неправильно разочаровывать поклонников. Слава — жестокая и переменчивая потаскуха, — с интонациями Уайлда протянул Джордж. — Будь на волне, детка. Или она тебя накроет!       — С папашей Фредом не пропадешь! Предоставь все нам! — подмигнул Фред.       Гарри только вздохнул. Он понял, что в этом случае спорить бесполезно. В гостиную уже стекались эльфы, которые тащили нагруженные подносы с закусками, а в глазах близнецов мерцала неоновая надпись «вечеринка у Поттера дома». Учитывая любовь гриффиндорцев и вытащенный из шляпы меч Годрика, Гарри и правда мог называть гриффиндорскую башню своим домом.