Гарри Поттер — наш король!

      Северус с трудом сдерживал гнев. Драко Малфой, горемычный его крестник, устроил шум вокруг Гарри Поттера и своего дружка, Грегори Гойла. Мало того! Он агитировал других учеников надевать идиотские значки, поддерживая Седрика Диггори и оскорбляя Избранного. Теперь некоторые слизеринцы расхаживали с нелепыми, светящимися бляхами и вели себя как стадо тупорогих баранов. Правда они не стали унижать однокурсника, на это змейкам ума хватило. Они никогда не выдавали своих, а если что-то случалось, амбициозные индивидуалисты объединялись против всего мира. Слизерин позиционировал себя, как закрытый клуб для избранных, и членов его отличала сплоченность. За годы ничего не изменилось. У трех остальных факультетов была славная традиция, дружно ненавидеть Слизерин. Когда Снейп подрос и избавился от глупых иллюзий, он осознал, что для этого и сами слизеринцы немало постарались. Высокомерие, снобизм и нескрываемое коварство окружающих не прельщали. С возрастом юные аристократы понимают, что хитрые, амбициозные планы нужно строить с невинным видом, а не сопровождая действа картинным, злодейским хохотом. Они перестают ходить, задрав нос, демонстрируя всему миру превосходство. Впрочем, некоторые слизеринцы отличались разумностью смолоду. Например, Дафна Гринграсс. Вот уж кто строил планы без лишних телодвижений. Но только не сегодня.       Северус вызвал слизеринку к себе в кабинет, когда узнал о ее впечатляющем забеге в обществе Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер. Туда бы судью с секундомером, и смело можно отмечать новый мировой рекорд. К сожалению, арбитры в Хогвартсе не водились, за исключением голосистого Ли Джордана, но гриффиндорец пропустил и соревнование по бегу, и последующую борьбу на выживание. Только так и можно было охарактеризовать драку между Миллисентой Буллстроуд и Винсентом Крэббом. Порушенные своды потолка, сбежавший в ужасе выводок летучих мышей, несколько свидетелей, которые вылетели наружу вместе с окнами. И все это на глазах у заинтригованных иноземцев. Северус едва удержался от того чтобы влепить своим ученикам Круцио промеж глаз. А что? В Дурмстранге практиковали темные искусства, поэтому оценивали бы лишь качество заклинания, а не моральную сторону. К сожалению, Дамблдор упорно отказывался вводить наказания, которые Снейп продумывал с Филчем за парой стаканов коньяка. Но насколько спокойнее стало бы в школе, если бы малолетних идиотов можно было морить голодом, запирая на пару дней! По рассказам некоторых однокурсников судя, Северус знал, что в чистокровных семьях до сих пор практикуют жесткие меры воспитания.       Мечты, мечты, где ваша сладость? Он мог устроить отработки, отнять баллы. Мог устроить веселую жизнь на уроках зельеварения. Однако, последнее в отношении к своим ученикам было неприменимо. Вдолбить в их головы, что они опозорили честь факультета, вот какова была цель. Разъяренный Северус устроил своим ученикам допрос с пристрастием. В ходе допроса он узнал, какая Дафна Гринграсс невероятная стерва, мало ей поклонников, еще и на Гарри Поттера глаз положила. Миллисента вздыхала, стенала и заламывала огромные ручищи. От ее басовитых причитаний подрагивали подсвечники. Северус осознал, что не готов перемещать кабинет этажом ниже, в подземелье, а если вибрации от рыданий и стонов продолжатся, так оно и выйдет. Пришлось назначить отработки и снять по пятьдесят баллов с каждого. Выпроводив Буллстроуд, Снейп решил разузнать у Крэбба, что за чертовщина творится. О том, как здорово смотрятся груди и задница Гринграсс, он проведал из мыслей ученика. Вслух же узнал о подоплеке дела. Куда же Люциус смотрит? Драко уже давно несло непонятно куда, но теперь, встревоженный из-за горящей метки, Северус опасался, что направление может закончиться и Азкабаном. Без обратного билета. Наказав Крэббу присматривать за дружком, Снейп спровадил его. И отправил домовика за Дафной Гринграсс.       — Вы меня вызывали, профессор Снейп?       Слизеринка зашла к нему, мило улыбнулась и села напротив. Северус отметил, что мантия, и правда, сидит хорошо. Конечно, в ряде таких его хобби, как зельеварение, ирония и шпионаж, не вписывалось наблюдение за юными студентками, но Дафна была очень взрослой девушкой.       — Да. Слышал о вашем марафоне в обществе двух гриффиндорцев. Как вы можете это объяснить?       У Северуса уже было видение картины, но пускай Дафна расскажет свою версию, добавит недостающие сведения. Для того, чтобы направлять ситуацию, нужно владеть информацией и анализировать. Плохой бы из него был шпион, если бы он не умел думать и сопоставлять.       — Пользуясь случаем, я предложила Поттеру заключить сделку. Встречаться. Буллстроуд увидела нас и взбесилась. Пришлось спасаться бегством.       Умела девочка отвечать по делу и без подробностей. Ничего лишнего, зацепиться не за что. Похвальное качество. Дафна вообще отличалась умом и умением использовать ситуацию в свою пользу. Теперь, когда Драко трубит на всю школу о запретной страсти Грегори Гойла и Гарри Поттера, самое время предложить герою подправить репутацию.       — Понимаю, — кивнул Северус. — Вы представляете, как это выглядело в глазах иностранных делегаций, мисс Гринграсс?       Девушка потупила глазки и даже мило покраснела. Сама невинность! Если наивно верить в то, что змейки бывают безобидными.       — Не говоря уже о том, что вы разоблачили способности Поттера к бегу. Дали лишние данные в руки его конкурентов, — не удержался от иронии Снейп.       — Простите, профессор. Я больше не буду бегать по школе, — невинно сказала она.       Ах хитра! Он о достоинстве факультета, а она о бегах! Впрочем, у него была другая цель разговора.       — Надеюсь на ваше благоразумие. Но я не наказывать вас позвал. Вы добились своей цели?       Дафна быстро изменила курс, и чувство вины исчезло с красивого личика.       — Да, добилась. А зачем вы меня позвали? — спросила она.       — Наблюдать за Поттером. Он итак любит притягивать к себе неприятности, — как и его мудак отец, — а Турнир Трех Волшебников мероприятие опасное.       — Это… ваша личная просьба, профессор?       Северус усмехнулся. Сообразительная девочка. Может быть, даже слишком. Указание директора или самого декана? Северус не смирился с позицией Дамблдора. Мудрейший директор решил, что следует подождать, понаблюдать. Подождать, пока Поттер голову себе сломит на первом же испытании. Понимал старик, что Избранный серьезно рискует. Знал, что мальчишку не из любви большой пропихнули в Турнир. При этом он решил бездействовать, не смотря на бешенство Минервы. Женщина-кошка рвала и метала, понимая, что ее ученику угрожает смертельная опасность. Правда за три года могла бы уже попривыкнуть. Скорее всего Минерву взбесило попустительство Дамблдора. Интересно, это она нагадила под дверью его кабинета? Жуткая мысль.       — Да. Вы же понимаете, что означает участие Поттера в Турнире?       Было бы странно, если бы Дафна не понимала этого. Ох уж эти юные слизеринцы! Они с детства интригуют в песочнице, просто с годами масштабы их игр разрастаются. Северус знал, что Дафну рассматривают в качестве невесты для Драко. Вряд ли девушка безумно счастлива. Вот и вцепилась в Избранного, воспользовавшись удачным случаем. Правда, если бы она знала, что Темный Лорд может появиться вновь, вряд ли стала бы так рисковать. Гринграссы славились умением сохранять нейтралитет. Предупреждать слизеринку сейчас, впрочем, Северус не собирался. Ему было выгодно держать свою ученицу при Гарри Поттере.       — Да. На самом деле, Гарри не хочет участвовать, профессор. Они с Гермионой Грейнджер хотят найти способы вывести его из Турнира.       Северус одобрительно кивнул. Благоразумно. Значит, Поттер не такой уж кретин. Понимает, что разбиться во имя новой порции славы — идея, которую одобрят разве что близнецы Уизли. Потому-что смогут хорошо подзаработать на ставках.       — Профессор Снейп, ведь будет лучше, если Гарри выйдет из Турнира?       Дамблдор, конечно, не обрадуется. Даже странно, что Бартемиус Крауч не начал копаться в этом деле. Он ведь так яро выполнял свои обязанности, когда трудился на посту главы департамента магического правопорядка. Носом землю рыл, лишь бы дотянуться до каждого Пожирателя. Лютовал во имя защиты закона. Даже методы борьбы сомнительные ввел, расширив полномочия авроров. К концу войны и суды над подозреваемыми не проводились, запирали в Азкабане направо и налево. Сдал что ли Крауч после личной трагедии? А куда смотрел своим великолепным глазом Грюм? Гениальный, легендарный аврор-параноик, которого Дамблдор уж явно не случайно пригласил в Хогвартс. Грюм должен был предотвратить любые злодеяния, но вот мимо него прошло подобное. И что делает аврор? Обнюхивает каждый угол в школе? Допрашивает всех? Достает Северуса требованиями сварить Веритасерум? А ничего он не делает! Остальные тоже хороши. Возмущались, возмущались приличия ради, да так и примирились с тем, что Гарри Поттер — четвертый участник Турнира Трех Волшебников.       — С моей точки зрения — да. Вы что-то предлагаете, мисс Гринграсс?       Плевать, что там директор думает. Он того и гляди в астрал улетит на крыльях своей мудрости и величия. Куда уж ему до забот простого смертного? Вроде Избранного, который может стать инвалидом или умереть во время испытаний или, оказавшись частью странного плана, очень печально закончить. Северус много лет назад решил для себя, что будет заботиться о безопасности мальчишки. Не обязательно его любить, но помешать его угробить — главная цель. Которой директор отнюдь не способствовал.       — Я хочу написать своему дяде, Ивену Розье. Он работает в комитете по организации Турнира вместе с Эдмундом Мальсибером. Попрошу их приехать в Хогсмид в ближайшие выходные. Может, они помогут Гарри. Они отлично разбираются в контрактах такого рода и знают все лазейки.       Та-дам! Знакомые имена! Если сюда приедут Розье и Мальсибер, произойдет что-то экстраординарное. Эта парочка на ушах стояла еще в Хогвартсе, составляя конкуренцию проклятым Мародерам. В стане у Пожирателей они тоже отличились. Ивен Розье умудрялся спать во время долгих, агитационных речей Темного Лорда, а тот ни разу его не раскусил. Мальсибер приходил на собрания пьяный в стельку и подбадривал их Властелина аплодисментами, выкриками: «Браво!» К тому же, это был редкостный человек, который умудрялся выбивать из равновесия даже спокойного, как скала Антонина Долохова. Русский в последние месяцы свободы тщательно избегал милого, активного юношу, который так и рвался с ним пообщаться. А теперь эта парочка появится в Хогвартсе и окажется рядом с Гарри Поттером…       — Вот что, мисс Гринграсс… Сообщите мне об ответе вашего дяди. Хочу встретиться и пообщаться со старыми однокурсниками.       Узнать их позицию насчет Поттера, например. Обсудить общую проблему. Когда грянул гром, и Поттеры погибли, Розье и Мальсибер выскользнули из цепких лап правосудия. У матери Ивена было много влиятельных ухажеров, семья Эдмунда потратила много денег на «благотворительность». Версией в суде стало Империо. Заложил сладкую парочку, кстати, Игорь Каркаров, который сейчас находился в Хогвартсе. Вот так встреча будет! Помнится, Розье оттяпал кусок носа Грюму, сражаясь ни на жизнь, а на смерть. Повезло ему, что старик не убил во время задержания.       — Да, профессор. Разумеется. Кстати…       В голубых глазах Дафны мелькнул расчетливый огонек. Северус невольно улыбнулся. Сейчас будут торги. Дафна не была бы слизеринкой, если бы не воспользовалась ситуацией. Этим она весьма напоминала своего дядю. Тот искал свою выгоду всегда и везде. В Хогвартсе торговал порнографическими картинками учениц, которые сам же и рисовал. С немалым талантом. В Ставке взял Снейпа в долю и продавал зелья от расстроившихся нервов, эликсиры, которые помогут не наблевать под ноги Темного Лорда во время сеанса пыток очередного маггла… Да, Розье был изобретательным.       — Слушаю, мисс Гринграсс.       — Что мне делать с Буллстроуд? Она ведь попытается меня покалечить, и я не смогу присматривать за Гарри по вашей просьбе.       — Исключить ее из школы я не могу, мисс Гринграсс.       — О, и не надо! Что если вы позволите нам с Асторией занять отдельную комнату? В подземельях есть ведь свободные. Я хотела попросить об убежище у Забини и Нотта, но боюсь, что Гарри не так поймет.       Вот ведь бестия! Хотя… Конечно, Буллстроуд со склонностью к членовредительству — веский аргумент. Разумеется, другие слизеринцы тоже захотят свои апартаменты. Тут же возникнет риск подростковых беременностей. Однако, если сделать отдельную комнату привилегией для тех, кто старается, и научить детвору варить противозачаточные зелья…       — Что же, мисс Гринграсс, не вижу препятствий. Мы же не хотим, чтобы мисс Буллстроуд вас убила, — Снейп усмехнулся. — Я распоряжусь, чтобы для вас привели в порядок одну из комнат. Держите меня в курсе событий.       — Разумеется, профессор.       Дафна Гринграсс ушла, оставив Северуса в размышлениях. Вряд ли Ивен и Эдмунд желают возвращения Темного Лорда. Если уж Дамблдор решил включить режим интригана, а не доброго дедушки, Розье может стать отличным вариантом решения проблемы.