Глава 12. Союзники поневоле
4 декабря 2019 г., 23:39
Люциус перевернул страницу бесконечно скучного отчета. В последнее время он предпочитал работать дома. Суета в Министерстве раздражала до крайности. После происшествия во время Чемпионата, Фадж как с цепи сорвался. Он требовал НЕМЕДЛЕННО найти виновников происшествия. Как маленький ребенок, их дражайший Министр кричал и едва не топал ножками. Вот только это не помогало. К тому же, министерские работники не понимали подоплеку происшедшего. Как бывший Пожиратель Смерти, Люциус различал шествие распоясавшихся, пьяных идиотов и отправленную в небо Черную метку. Ни один из веселящихся глупцов не осмелился бы. Все, кто были на свободе, слишком многого достигли и слишком мало сделали для возвращения былых времен, чтобы всерьез мечтать о возрождении Темного Лорда. Джеральд Гойл и Джеральдин Крэбб, случалось, вспоминали о веселых деньках, но даже они говорили о минувших событиях, как о далеком прошлом. Нет, запустить Метку мог только настоящий фанатик, что, вкупе с жгущей меткой, очень настораживало.
— Дорогой, ты скоро закончишь работу?
Люциус вздрогнул, посмотрев на жену, которая вышивала райскую птицу. Нарцисса любила рукоделие — говорила, что это и эстетика, и способность обрести равновесие. Помнится, в прежние неспокойные времена, леди Малфой не выпускала из рук пяльцы. Даже Темный Лорд, пока еще не окончательно сошел с ума, любовался ее безупречными работами. Однажды Нарцисса презентовала ему вышитую картину, изображающую Салазара Слизерина, который восседал на голове у василиска. Люциус мог поклясться, что Его Темнейшество выглядел растроганным, даже реже испытывал на нем Круцио. И все благодаря умнице-Нарциссе. Неслучайно она добавила Саларазу Слизерину и Лорду Волдеморту большего сходства.
— Да, извини, Цисс, я немного задумался. Этот проклятый отчет усыпит любого. Я скоро закончу, буквально пара поправок.
— Вот и славно. Ты выглядишь очень уставшим, Люциус. Давай отправимся в загородное имение на пару дней?
Нарцисса изящно поднялась из кресла, которое Люциус боем отвоевывал для нее на аукционе. Прежде в нем любила отдыхать Мария-Антуанетта, печально известная королева Франции. Когда речь шла о раритетных вещах, магглы могли похвастаться и вкусом, и талантом. В прежние века рождались великие изобретатели, скульпторы, художники, чьи творения украшали многочисленные комнаты Малфой-Мэнора.
— Замечательная идея, — Люциус вздохнул и погладил руку жены, которая села на подлокотник. — Сколько мороки с международными Турнирами и соревнованиями! Да еще эти шуты в масках…
Люциус скривился. Если так подумать, он знал парочку идиотов, способную на подобные эскапады. Взбалмошный кузен Нарциссы и его дружок, Мальсибер. Какая жалость, что в связи с Турниром приходилось их видеть довольно часто. Обычно они отлынивали от работы и редко показывались в Министерстве, занимая должности больше для развлечения.
— Шуты остаются шутами. Или все так серьезно? — спросила Нарцисса, ласково проведя по щеке мужа. — Давай навестим Драко в Хогсмиде? Наверняка у него много новых впечатлений в этом году.
Люциус невольно улыбнулся. Нарцисса всегда поддерживала его. Если бы не ее присутствие, он бы сошел с ума среди белого, холодного мрамора Малфой-Мэнора. К сожалению, сейчас она не могла развеять его тревоги. Все было действительно очень серьезно. Он не рассказывал жене о проступившей метке, которая жгла кожу. Не хотелось ее волновать.
— Боюсь, что так, — все же сказал он. — И да, ты права. Навестим Драко, если меня отпустят.
Когда доходило до выходных, оказывалось, что Люциус просто незаменим. Многие считали, что все досталось ему только благодаря происхождению и деньгам, но Люциус действительно выкладывался в Министерстве. Связи связями, но поддерживать контакты и завязывать новые — тоже своего рода искусство, в котором Люциус преуспел.
— Мистер Малфой. Миссис Малфой. К вам пришли господин Розье и господин Мальсибер, —пропищал домовик, сменивший Добби.
— Пригласи их, Блинки, — кивнул Люциус.
Приятный, семейный вечер испорчен, а жаль. Нарцисса быстро поднялась и вернулась в свое кресло. Лицо ее побледнело, как мел.
***
— Добрый вечер, Люциус, Нарцисса. Извините, что потревожили в такое время. Но дело не терпит отлагательств. Ивен улыбался, как обычно, но Нарцисса встревожилась. Неужели с Драко что-то произошло? Она вынудила себя вежливо поздороваться с гостями, сохраняя видимость спокойствия, но сердце замерло в груди. Никогда Ивен не появлялся в их доме без официального приглашения или очень веской причины. Его визиты были бы неуместны, учитывая давний роман. Люциус никогда не затрагивал эту тему, и Нарцисса не знала, насколько он осведомлен. Судя по неприязни к Ивену, какие-то слухи до мужа дошли. Поэтому унижать его, приглашая кузена в гости, было попросту неприлично. — Ивен, Эдмунд, добрый вечер. — Люциус держался безукоризненно. — Прошу, присаживайтесь. Блинки, подай дорогим гостям напитки. Что привело вас к нам? Нарцисса приказала налить ей белого вина. Встречи с Ивеном всегда заставляли ее нервничать. В свое время Нарциссе пришлось сделать тяжелый выбор. Андромеда легкомысленно упорхнула из дома, связавшись с магглорожденным волшебником. Ее имя вычеркнули из генеалогического древа и никогда больше не упоминали вслух. Потом Беллатрикс заявила, что собирается служить Темному Лорду, а не устраивать скучные балы и рожать детей высокородному мужу. Часть угрозы сестра выполнила. Ей все же пришлось заключить союз с Рудольфусом Лестрейнджем, но, как оказалось, Белла поставила мужу условие: он приводит ее к Темному Лорду, вводит в ближний круг, а она не противится браку. Скандал! Благородных кровей леди сражается наравне с мужчинами и становится преступницей в глазах магического сообщества. Не такой судьбы Блэки хотели своим дочерям! Нарцисса стала единственной надеждой родителей. Ивен был бы отличным кандидатом в мужья, если бы не слишком близкое родство. У родителей возникли опасения, что плоды такого союза родятся сквибами. Лучшим вариантом сочли Люциуса, который настойчиво добивался руки Нарциссы. Ивен, конечно, горячо убеждал ее бежать с ним, пожениться втайне. Вот только, как Нарцисса могла стать последней дочерью, которая окончательно разбила бы сердце отцу и матери? Правда, когда Беллатрикс пришла, чтобы поздравить сестру с выгодным союзом, Нарцисса пришла в неистовство. Она швырнула сестре в лицо ее же подарок. Кричала на Беллу, пожелав ей умереть в бою за своего разлюбезного Лорда. После этого они никогда больше не разговаривали. Беллатрикс не пришла на свадьбу. — Не беспокойся, Нарцисса. Драко в порядке. Ивен обратился лично к ней, и мужу это вряд ли понравилось, но ее больше всего волновало благополучие сына. Семья. Вот чем Нарцисса жила теперь. Она немного расслабилась, оттаяла. — Мы разговаривали с ним полчаса назад, — с весельем в голосе сказал Эдди. Люциус удерживал на лице светскую маску. Домовик принес напитки. Ивен мило улыбнулся, но слишком быстро взялся за стакан с коньяком. — Так… вы пришли обсудить то, о чем вам поведал наш сын? Нарцисса сделала глоток охлажденного вина. Люциус умел красиво и изощренно издеваться, и не упускал шанса при столкновениях с Ивеном. Тот не оставался в долгу. В такие моменты Нарциссе хотелось сбежать. В остальном ей было не в чем упрекнуть мужа. Люциус всегда относился к ней с нежностью и уважением. Он изучил ее вкусы, исполнял любые желания и даже их предугадывал. Белые розы украшали спальню и любимую гостиную Нарциссы круглый год, а зимой он доставал для нее свежую сирень. В феврале она наслаждалась охапками благоухающих ландышей, а летом экзотическими букетами. Люциус знал, что слабость Нарциссы — цветы, которые доставляли ей больше радости, чем драгоценные украшения. Впрочем, она не знала недостатка ни в том, ни в другом. И все же, Люциус не вызывал те чувства и желания, которые воспламенял Ивен. С кузеном все становилось приключением! Ночной полет на одной метле, когда сильные руки прижимают к груди, а ветер портит идеальную прическу. Танец под дождем на цветущем лугу в окружении бледных колокольчиков и дерзких ромашек. Жаркие поцелуи на крыше, под звездным небом, пока голова не пойдет кругом... Люциус дарил ей чувство защищенности, надежности, тепла и тихой нежности. Как же ужасно она чувствовала себя, когда они оба оказывались рядом, и разыгрывались подобные сцены. Ивен не давал забыть об их прошлом, а Люциус о настоящем. Оба тянули ее в разные стороны, как любимую игрушку. В такие моменты Нарцисса не выносила их обоих.***
Ивен терпеть не мог визиты к Малфою. Он ненавидел его белоснежное, выложенное мрамором поместье, которое ассоциировалось с холодным, огромным склепом, из которого вот-вот полезут мертвецы. Впрочем, главным упырем здесь был сам Люциус! Ивена раздражали крики горластых, глупых павлинов, которые подметали разноцветными хвостами ровные, чистые дорожки в саду. Его ввергали в тоску лужайки и кусты идеально ровных, геометрических форм. Может эльфы-домовики щипали травку каждую ночь, выравнивая газоны? Обстановка Малфой-Мэнора казалась Ивену неестественной, музейной. Внутреннее убранство напоминало декорации, на фоне которых разыгрывалась жизнь обитателей дома. Ивен и за миллион галлеонов не стал бы участвовать в местной постановке. Он бы уснул от скуки еще в первом акте. Вот бедной Нарциссе приходилось играть роль в этой трагедии. Если бы ее глаза не излучали глубокие чувства, Ивен принял бы ее за фарфоровую куклу. Безукоризненную куклу в голубых шелках и бриллиантовых украшениях. Ивен не пропустил вежливую издевку Люциуса. Наш сын. Конечно! Отличный козырь. Ивен не подошел на эту роль. Слишком рискованно. Их с Нарциссой дети могли стать сквибами или умственно отсталыми из-за близкого родства. Какая мелочь все испортила! — Как бы мне лучше сформулировать… — Ивен вспомнил об отборном бреде, который недавно услышал и удержал невеселый смех. — Драко вбил себе в голову, что его друг, Грегори, влюбился в Гарри Поттера и это взаимно. Он собирается дать интервью Рите Скитер. Это было бы забавно, если бы не было так трагично! Бедный мальчик из кожи вон лез, чтобы отец обратил на него внимание. Делал все, чтобы Люциус был доволен и горд. Видимо он придумал этот бредовый план, чтобы снискать расположение отца. Однако, сколько же Драко старался впустую! Видимо Малфою бумажки из Министерства милее родного сына. Забавно даже, что Драко тянулся к Ивену еще с детства. Живой, любознательный мальчуган с бесконечными выдумками, он так напоминал молодую Нарциссу! — Мне интересно, где он такую чушь услышал? — лицо Люциуса застыло. — Понятия не имею. Я узнал об этом от Северуса. Он крайне недоволен, просил передать тебе, чтобы ты уделял больше внимания воспитанию сына, — Ивен сдержал торжествующую улыбку, отпустив шпильку в адрес отца года. — Сам Драко говорил о том, КАК опозорит своего врага и сокрушался по поводу предательства Гойла. Думаю, ты понимаешь масштабы проблемы, Люциус? — Коринн, — кивнул Малфой. — Я улажу вопрос со Скитер. Пусть только попробует издать эту статью. — Но сплетни по школе уже ходят, — заметил Ивен. — Так что, на твоем месте, я бы все-таки навестил Гойлов, пока до них не дошла веселая новость. — Я займусь этой проблемой, — задумчиво сказал Люциус. — Спасибо, Ивен, что помог нам с нашим сыном. Я так понимаю, вы пришли сюда не только ради этого? — Да. Мы хотели обсудить с тобой серьезный вопрос. Нарцисса, мы бы хотели поговорить с Люциусом наедине. Ивен предпочел не реагировать на ту же самую шпильку. Повторение остроты хуже, чем молчание.***
Люциус изрядно удивился. Он знал, конечно, что у его отпрыска бурная фантазия, но такого не ожидал. Нет, опозорить соперника — дело благое. Но не пользоваться же бредовыми выдумками! Конечно, Драко всегда отличался богатым воображением. Он очень много читал, а в детстве придумывал головокружительные сюжеты для игр. Поскольку Драко предпочитал книги исторические, голова его была заполнена красивыми интригами, таинственными убийствами, кровавыми бунтами, общественными переворотами и эпичными битвами. Довольно полезное направление, однако, сын чересчур увлекался, когда переносил сюжеты из книг в жизнь. Выслушивая завуалированные оскорбления от Розье, который говорил с серьезным видом, Люциус все больше мрачнел. Мало того, что Нарцисса в присутствии этого мерзавца менялась в лице, так он еще и вмешивался в воспитание их сына. Узнал о происшедшем первым, раздает советы, правда дельные, но все же! Однако хуже всего, что Драко любил этого скользкого гада. Нарцисса права. Нужно отправиться в Хогсмид в ближайшие выходные. В конце-концов, он отец Драко. Он, а не Ивен Розье! — Нет. Извини, Ивен, но я не уйду. Если вы собираетесь обсуждать вашу… небольшую проблему, я хочу знать, что происходит, — жена иронично улыбнулась, дотронувшись до предплечья. Люциус скрыл удивление. Однако! Впрочем, Нарцисса всегда отличалась умом, проницательностью и тактом. — У меня нет секретов от моей жены. Я полностью ей доверяю, — он легко усмехнулся Розье. Да-да, Люциус знал об их школьном романе. Нарцисса никак не могла забыть своего кузена. Веская причина, чтобы Розье ненавидеть. Конечно, Люциус был уверен в верности жены. Нарцисса пришла к нему в постель чистой и нетронутой, она бы не унизилась до измены. Также и Люциус всегда принадлежал только ей. Идиллию портил ее дражайший кузен. Конечно, когда Темный Лорд потерпел крах, Люциус мог бы дернуть за ниточки, постараться подставить Розье. Люциус не стал. Во-первых, не хотел рисковать. Во-вторых, не желал пресекать чистокровный род, проливать попусту благородную кровь. В-третьих, он боялся, что Нарцисса никогда ему этого не простила бы. Только вот Люциус так до сих пор и не определился, какой из аргументов был на первом месте? Как бы то ни было, теперь приходилось терпеть этого улыбчивого, обходительного гада. Терпеть и ждать, когда же его жена перестанет вздрагивать при встречах с кузеном. — Хорошо, Нарцисса. — Розье невесело улыбнулся. — Раз ты настаиваешь... — В Хогсмид нас пригласила Дафна, — сообщил Мальсибер. Она теперь встречается с Гарри Поттером и обратилась к нам, чтобы помочь ему выйти из Турнира. Люциус слегка удивился. Вот так-так! Они с Нарциссой строили расчеты на старшую девицу из рода Гринграссов. Красивая, безупречно воспитанная и умная Дафна идеально подходила на роль младшей леди Малфой. Неужто Гринграссы с их хваленым нейтралитетом решили сделать ставку на Гарри Поттера? Какая незадача, но оставалась Астория. Люциус обратился во внимание, пока Розье и Мальсибер подробно рассказывали о последних событиях и результатах своих трудов. — Крауч и в Министерстве ведет себя странно, — заметил Люциус, когда речь зашла об одном из судей Турнира. — Что касается Грюма, он давно сошел с ума. В начале года поставил на уши аврорат, напав на грабителей, которых так и не нашли. Пришлось стирать память соседям-магглам, которые со всей улицы сбежались на погром и даже успели вызвать полицию. — Нужно проверить Крауча на подчиняющие заклинания, — сказал Мальсибер. — Я это сделаю. — Заодно узнаем, кто имел доступ к Кубку и мог изменить его в Министерстве, — задумчиво кивнул Розье. — Вот Грюма там точно не было, его же уволили. Но нельзя забывать о том, что он проморгал такое происшествие в Хогвартсе и не пытался ничего предпринять. Вряд ли тот, кто воплощает план, находится далеко от школы. — Наверняка он рядом, — согласился Люциус. — И у нас уже есть два подозреваемых. Можно было бы попросить Северуса проверить Грюма. Правда он вряд ли сможет подкрасться к такому параноику и уйти невредимым. — Вы хотите сказать, что в Хогвартсе или рядом находится фанатик? — Нарцисса испуганно посмотрела на мужчин, явно волнуясь в первую очередь за Драко. — Разве это не угрожает безопасности… — Думаю, у него конкретная цель, — покачал головой Розье. — И он не станет набрасываться на детей. Это привлечет внимание. — Но в чем заключается цель? — вопросила Нарцисса. — Есть более простые способы убийства. Если же Гарри Поттер нужен живым... Вопрос зачем отправлять его в Турнир? Разве что... — Что? — тут же спросил Мальсибер. — Турнир это ведь испытание. А вдруг кому-то хочется увидеть на что способен Гарри Поттер? — Интересная мысль, дорогая, — Люциус улыбнулся жене. Она нередко высказывала мнения, которые оказывались верными. — Как вариант, — согласился Розье. — А теперь нужно как-то сопоставить это со случаем на Чемпионате, странным поведением двух важных людей и активной меткой. — Я думаю, трудно будет найти здесь логику. Лучше подумать о сути. Темный Лорд не умер, а временно исчез, и теперь пытается возродиться. Но как он выжил? Что тогда произошло? У тебя есть догадки, Люциус? — поинтересовался Мальсибер. — Не больше, чем у вас, — покачал головой Люциус. — Он не настолько мне доверял. Единственное, что я не могу объяснить… Он оставил мне старую тетрадку, которую приказал хранить. Страницы пустые, но она насквозь пропитана черной магией. Он попытался избавиться от нее при первом удобном случае, но вышло не очень удачно. Во-первых, Люциус не только не сумел вытурить Дамблдора с должности, но и стал подозреваемым в его глазах. Во-вторых, не добился своей цели, а именно, подставить магглолюба Уизли, подсунув его дочке опасную, запрещенную вещь. В третьих, лишился ценного домовика. К тому же, Люциус не мог не сопоставить события, происходящие в школе, с появлением в ее стенах черномагического артефакта. Открытие Тайной комнаты, которую легенды связывали с Салазаром Слизерином, нападения василиска... Темный Лорд часто говорил о своем родстве с самым великим основателем Хогвартса, и в годы его обучения Тайная Комната тоже открывалась. Люциус не ожидал, что попытка избавиться от тетради приведет к таким масштабным событиям. Вот только КТО мог открыть Тайную комнату, если Темный Лорд исчез, а он был единственным потомком Слизерина? Если же он не исчез и мог действовать, почему до сих пор не появился? Рассказывать о неудавшейся махинации с тетрадкой не было смысла. Объяснить происшедшее он все равно не мог, а подставляться и показывать себя проигравшим перед Розье... Нет уж! Пускай расспросят о тетрадке Поттера, он ведь попал в гущу событий, как обычно. Интересно, Розье вцепился в Избранного, почуяв выгодные перспективы? Или он хочет предотвратить возрождение Темного Лорда? Впрочем, в случае Розье, тот всегда совмещал полезное с приятным. — Возможно, есть человек, который может ответить на наши вопросы, — Мальсибер засиял улыбкой. — Но он находится в Азкабане. — Вы о Долохове? — спросил Люциус. Антонин Долохов принадлежал к ближнему кругу, но он выделялся среди фанатиков своим спокойствием и рассудительностью. Темный Лорд разговаривал с Долоховым на равных, доверял ему и поверял свои тайны. Во время суда он не раскидывался пустыми угрозами и не грозил никому возвращением Темного Лорда. Быть может... — Я договорюсь с директором тюрьмы, — кивнул Люциус. — Могу отдать вам ту тетрадку, покажете Долохову. — Отлично. Еще нам потребуется твоя поддержка против Дамблдора, — нагло продолжил Розье. — Он ведет странную игру. — Не поверишь, Люциус, Гарри живет среди магглов! — возмущенно сказал Мальсибер. — Чему они могут научить его? Наш герой толком не умеет сражаться! И сейчас, когда парень жизнью рискует в Турнире, Дамблдор не пытается это предотвратить! Лично Люциус не стал бы плакать, если бы мальчишка свернул себе шею. Особых симпатий к Избранному он не испытывал. Но если именно Поттер мог предотвратить возрождение Темного Лорда и прочие бедствия… Да, действительно, позиция Дамблдора удивляла. Казалось бы, герой магического мира и такое пренебрежение безопасностью! — Чего вы хотите от меня? Чтобы я учредил приют для сирот, где преподают боевую магию? — с легкой иронией спросил Люциус. По крайней мере, в отсутствии инициативы эту парочку не упрекнешь! — Отвлеки Дамблдора от наших действий, как ты умеешь. Знаешь, жалобы на качество еды в школе, несколько доносов о несоблюдении правил безопасности… — Розье хитро улыбнулся. — Можно устроить пару несчастных случаев и раздуть яркий скандал. — Ладно, — Люциус сдержал довольную ухмылку. — Это не проблема. Дамблдора он не любил еще больше, чем Поттера. Если Розье решил нянчиться с Избранным, пускай. Однако, не мешает извлечь из происходящего свою выгоду. Как знать, вдруг этот вездесущий старик, наконец, упадет с вершины? — Тогда не смеем вам больше мешать. Приятного вечера! — гости поднялись, вежливо поклонились и покинули гостиную. — Он же пошутил насчет несчастных случаев? — встревоженно спросила Нарцисса. — Я в этом не уверен, — Люциус усмехнулся. Вырисовывались отличные перспективы.
