слишком много вопросов

Старая, одноэтажная хижина, еле как ещё не развалившаяся, стала пристанищем для двух раненых. Крыша её наполовину отвалилась, а там, где ещё держалась, была какой-то протёртой, дырявой. Эта хижина, видимо, была маленьким домиком охранника при большом поместье, разрушенном много лет назад. Поместье это было окружено лесом и находилось вдали от города, потому, когда последняя хозяйка — одинокая старушка, скончалась, о её смерти даже не сразу узнали, а про дом просто забыли — местность та была не выгодна предпринимателем и лес вырубить было нельзя… странно было то, что маленький домик, в отличии от большого поместья, сохранился, хоть и очень плохо. В единственном углу, над котором крыша полностью и хорошо сохранилась, сидел Акутагава, он тяжело дышал, немного крехтя. Напротив него, там, где вся крыша была усыпана дырками, появившимися, очевидно, после сильного града, сидел хмурый Ацуши, смотря на черноволосого как-то жалобно, взволнованно и тревожно.  — В…всё хорошо? Ты… Как-то странно… ты в порядке?  — Не совсем. Послушай меня. Это важно. Я тебя… кое о чем попрошу. Можешь… вправить мне руку? Сначала тигр был взволнован, потом ошеломлён.  — Что?  — Видимо, когда дом подорвали, плечо выбило обломком.  — И ты нес меня на руках, несмотря на это? Ты… Черноволосый начал отпираться и что-то невнятно мямлить.  — Я понимаю, тебе будет слож… — не успел Акутагава закончить, как глухо вскрикнул и тут же закрыл себе рот. Пока он говорил, Ацуши, не церемонясь, подошёл и вправил плечо, сильно хрустнув костями парня и причинил не малую боль.  — Ой, боже, почему ты вскрикнул?! Больно? Я… ты сам попросил!  — Я не думал, что ты так быстро… впрочем, тем лучше. Спасибо, — на его лицо вернулось спокойствие. Так же, не шевелясь, они просидели ещё час, краем глаза беловолосый замечал, что Акутагава смотрит на него, но как только он это понимал, тут же багровел и отворачивался. Тишину прервало громкое урчание живота тигра. Черноволосый поднял голову и сквозь дыры в крыше посмотрел на небо, полностью сокрытое чёрными тучами. В стене, там, где крыши почти не было, осталась ещё дыра, когда-то являвшаяся печкой.  — Я пойду и поймаю чего-нибудь поесть. Пока придумай, как развести костёр, — он встал и вышел из хижины. Ацуши пошёл следом, но парень уже исчез из виду. Набрав брёвен и палок, он вернулся к хижине и свалил всё в «печь». «И как я должен разжечь здесь костёр?» — подумал он и тяжело вздохнул. Тем временем черноволосый медленно и бесшумно шёл по лесу. Он надеялся поймать хоть какой-нибудь дичи, но ничего под руку не попадалось. Крупные капли дождя начали падать ему на плечи, пошёл дождь, за тучами солнца не было видно, но парень предположил, что уже вечерело. «Чёрт!» — подумал он, но тут же развернулся на какой-то шорох. Большой заяц, решивший, что шум дождя скроет его, выбежал из временного убежища. Это было роковой ошибкой. Как только Акутагава его заметил, бедное животное проткнуло насквозь щупальцем. Для него это был конец. Парень взял на руку тушу и быстрым шагом пошёл к хижине. Дождь усиливался. Тигр уже успел соорудить небольшой навес над «печкой» и разжег огонь, судя по дровам, удалось это ему совсем недавно.  — Как ты это сделал? — слегка удивлённо, но не изменяясь в лице, проговорил черноволосый. Он уже успел содрать шкуру с зайца, — Пока я шёл, я уже подумал, что придётся есть сырое мясо. Ацуши слегка поморщился.  — С помощью камней, добыл искру, нам про это в приюте рассказывали… На улице ливень начался… когда ты, — его перебил черноволосый:  — Не хотел делать это при тебе. На этом их разговор закончился, и они приступили к готовке. Прошло полчаса, и парни уже уплетали мясо за обе щеки, сидя плечом к плечу в единственном сухом углу. Акутагава одним движением потушил огонь и сказал, что это могло их выдать в тёмном лесу. В лесу стало действительно темно, можно было догадаться, что близится ночь. Плащ черноволосого промок, так что ему пришлось снять его и положить рядом. Доев свой кусок мяса (они разделили зайца пополам, что бы оставить одну половину на завтра), Ацуши лениво зевнул, глаза начали слипаться.  — Нужно, что бы кто-то из нас не спал и караулил. За нами ещё могут следить, — проглотив последний кусок сказал черноволосый.  — Ты ведь не спал ночь, пока сидел со мной… давай до полночи я покараулю, а после разбужу тебя? — ответил ему сиплый уставший голос. В хижине воцарилась тишина.  — Эээх… ладно… — только начал Акутагава, как его глаза резко расширились, он чуть не подпрыгнул на месте и мурашки побежали по всему телу. Тигр, сам того не заметив, свалился на плечо черноволосого, где сладко спал, тихо сопя. Это явно шокировало парня, но спустя минуту удивление на его лице сменилось на умиление, кажется, даже промелькнула улыбка, он слегка потрепал волосы тигра, положил его поудобнее, прижав к себе и практически обняв.  — Я тебя ненавижу… — будто про себя сказал он и замолчал.  — Сладких снов, — тихо и как-то нежно произнёс он над ухом спящего. «Что сейчас произошло?»