слишком много вопросов

Весь день они шли в полной тишине. Живот начинало сводить от голода, но надо было идти. Акутагава вёл тигра через густые леса, затем пришлось взбираться в гору — там пару беженцев скрывали огромные валуны, поставленные будто специально, в качестве забора, и отвесные скалы высоко над головами. Когда они пересекли гору, солнце уже садилось. Необычайно широкие леса, находящиеся на разных склонах и пригорках. Овраги, поля, густые рощи, холмы и всё в одном месте. Всё прямо перед глазами пары беженцев. Пространство вокруг стремительно заполнялось яркими, багрово-оранжевыми лучами солнца, последними в этот день. Само солнце уже начинало скрываться за высокими деревьями на горизонте. Акутагава неслышно обошёл тигра и, встав сзади, наклонившись над его плечом, тихо, почти шёпотом проговорил:  — Видишь те светлые пятна? Весь лес тёмный, но иногда встречаются овраги, поляны и светлые пятна. Все они расположенны по отдельности, но есть одно пятно, располагающееся в овраге. Там и находится наш дом. Неплохой ориентир, при этом не вызывает подозрений — картина сливается. Рядом протекает маленький ручей с чистой водой, там можно будет умываться, о водопроводе речи быть не может. Тихий, сбивчивый и тёплый голос черноволосого пьянил, по спине Ацуши пробежали мурашки, а позже он понял, что его губы расплылись в глупой, но безумно счастливой улыбке. Это заметил и Акутагава — он замер, надвисая над плечом парня, и медленно повернул голову к нему. Около пяти минут он наблюдал за прерывистым дыханием, счастливой улыбкой и сияющими глазами. Дыхание беловолосого пришло в норму, всё-таки путешествие через горы выматывает. Он не сразу понял, сколько времени так простоял и резко повернул голову, будто боясь, что черноволосый ушёл без него, и тут же потерял дар речи, да и вообще забыл, как дышать. Первое, что он увидел — серые глаза, в которых отражалось чуть ли не всё небо, багровое солнце бликами играло в тёмных зрачках и придавало серым глазам необычные, тёплые оттенки. У тигра сперло дыхание, он почувствовал, что тонет в этих необыкновенных глазах, а, главное — что он не хочет выбираться из этого тёплого и нежного омута. Сердце Ацуши, которое билось так громко, что казалось, их найдут по одному звуку сердцебиения, резко стихло и будто сжалось, но не так, как раньше; на этот раз плакать парню не хотелось, он хотел остановить время, чтобы всё вокруг исчезло и больше их не тревожило. Беловолосый настолько обомлел, что не сразу понял, почему сердце так сжалось, но осознание пришло очень быстро. Губами он чувствовал дыхание, тёплое и спокойное. По всему телу пробежали мурашки. Только сейчас тигр оторвал взгляд от пары серых глаз и понял, что он находится совсем рядом с Акутагавой. Настолько близко, что чувствовал его дыхание на себе. Какая-то пара жалких сантиметров разделяла их сейчас. Ацуши непроизвольно перестал дышать, робко поднял глаза и сразу поймал на себе взгляд тех самых глаз, отражающих закат и излучающих тепло. Черноволосый смотрел пристально, будто пытаясь заглянуть в душу, он хотел узнать что-то, услышать ответ на незаданный вопрос, но тигр не мог ничего сказать, да и не знал, чего от него ждут. Внезапно беловолосый нервно сглотнул и в голове пронеслась мысль: «Он приближается!» Он чувствовал, как пара серых глаз становилась всё ближе, а дыхание стало ещё жарче и сильнее. Парень не мог пошевелиться, его бросило в мелкую дрожь, он слабо понимал, что сейчас происходит, но ярко представлял, что будет дальше. Когда появилось ясное осознание того, что между парнями почти не осталось расстояние, тигр рефлекторно зажмурил глаза и чуть дернулся на месте. Только он, готовый ко всем последствиям, подался вперёд, как почувствовал, что холодная, но мягкая щека Акутагавы скользнула по его щеке, еле касаясь, и услышал сухой голос у уха.  — Мы потеряли слишком много времени. Теперь придётся быть ещё тише и быстрее, нужно идти, — черноволосый в один шаг переместился за спину Ацуши и пошёл вниз по склону. Горькое осознание упущенного шанса практически ударило в голову парня. «Но… какого шанса? Шанса на что?» — успело пронестись в его голове, и парень быстро побежал вслед за черноволосым. В полной тишине они прошли оставшийся путь. Всё это время Ацуши еле плелся сзади, жалобно смотря в спину черноволосого. Дойдя до убежища, тигр понял, что это и убежищем нельзя назвать, обычный дачный домик на склоне у небольшого оврага, полностью скрытый многовековыми деревьями. Единственной особенностью было то, что половина дома находилась под землёй. Акутагава подошёл к самому входу и, слегка надавив, легко открыл дверь. Внутри дом оказался ещё меньше, чем казалось снаружи. В дальнем левом углу лежал большой, но явно старый матрас. Черноволосый подошёл к нему и слегка приподнял, под ним оказался люк.  — Если что-то произойдёт — спускаемся туда и бежим по туннелю до другого дома, — сказал он, но Ацуши ничего не ответил. Он медленно осматривал каждый уголок своего нового дома, и вдруг, у него глаза на лоб полезли, он дрожащим голосом спросил:  — Там, внизу… Есть ещё одна комната с… С кроватью?  — Нет. Тебе не хватит одной? Тигр мгновенно начал багроветь. Дело было в том, что на полу лежал один двухместный матрас и больше никакой кровати. " То есть, мы будем спать вместе… И он не против этого?» — пронеслось в беловолосой голове, и он начал багроветь ещё сильнее. Акутагава, хоть и не в полной мере из-за темноты, но увидел изменения на лице парня, однако никак на них не отреагировал.  — Будешь есть? — спросил он и, не дождавшись ответа, достал из подвала пару каких-то коробок.  — Нет, я хочу… Хочу спать, — промямлил Ацуши. Черноволосый молча прошёл мимо него к столу и начал организовывать себе ужин. Почему-то тигр ясно смог прочитать в этом действии: «Спи, никто не мешает». Парень немного смутился и лёг около стенки, лицом к ней. Он уже не знал, сколько времени прошло, бессонница напала неожиданно. Тигр то проваливался в сон, то резко просыпался и постоянно ворочался. Вокруг было тихо. Так тихо, что казалось в доме никого нет. Пока тишину не прервал тихий шорох. Беловолосый зажмурился и пытался угадывать что происходит. Акутагава встал со стула, еле слышно зевнул, немного постоял на месте и подошёл к кровати. Он с шумом лёг на неё и звуки прикратились, зато теперь Ацуши прекрасно слышал своё сердцебиение. Внезапно по его телу быстро пробежали мурашки, парень почувствовал дыхание на своём затылке. Он совсем близко, его дыхание такое нежное и тёплое в эту холодную ночь. Тигр чувствовал, что если шевельнется хоть чуть-чуть, то сможет задеть черноволосого. Тот, видимо убежденный, что Ацуши спит, медленно перекинул через его тело руку. «Что он делает?!» — дыхание беловолосого сперло, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Однако, Акутагава, застыв в таком положении на пару секунд, продолжил тянуть руку и взял одеяло, а точнее кусок ткани, когда-то им являвшемся, которое лежало у стены. «Хочет забрать одеяло…» — неописуемое чувство тоски и неоправданной надежды поселились в парне. Он будто был разочарован. Вместо того, чтобы забрать одеяло, черноволосый натянул его на тигра и слегка придвинулся, продолжая дышать тому в затылок. Неожиданно Ацуши почувствовал, как по его волосам проводят рукой, а позже услышал тихий, томный вздох. У беловолосого глаза будто пеленой закрыло. Он рефлекторно дернулся и резко повернулся к Акутагаве. Только в повороте он услышал недовольное:  — Вижу, ты любишь притворяться спящим. Это привело тигра в чувства, он понял что лежит лицом к черноволосому и смотрит прямо ему в глаза. За секунду его безумная храбрость сменилась на шок и смущение. Эту перемену почувствовал и черноволосый, который сначала затаил дыхание и широко раскрыл глаза, а потом расслабился и усмехнулся, холодно проговорив:  — Ты лежишь на середине, я не вмещаюсь. Лицо Ацуши залилось краской, он резко отвернулся к стене и прижался к ней в плотную. «Что же я делаю?»