слишком много вопросов

Утро (по крайней мере, Ацуши судил так по своему состоянию). Не было ярких лучей солнца, город не шумел за окном, вокруг полная тишина, лишь изредка прерываемая далёким пением птиц. Беловолосый приоткрыл глаза и сразу почувствовал, что они слегка вспухли после чересчур длительного сна. Голова кипела, будто он и не спал всю ночь (четверть часа он пролежал, смотря в потолок и пытаясь успокоить своё сердцебиение, после чего всё же провалился в сон). Всё вокруг было пропитано сыростью, хотя, кажется, ещё вчера вечером это было еле заметно. Свет совсем не проникал в маленькую избушку, но через небольшую щель можно было увидеть, как всё снаружи сияет от полуденного палящего солнца. Значит, утро он проспал. Тигр сладко потянулся, зевнул, сел и понял, что в доме он один. «А где… где же Акутагава?» — слегка взволнованно спросил он себя, поднялся на ноги и подошёл к двери. От одного движения руки она со скрипом распахнулась, яркие лучи солнца ударили в лицо парня так, что он сильно зажмурился и прослезился. Когда он смог открыть глаза, вокруг всё было дымчатым и размытым, но и это быстро прошло. Привыкшие к яркому солнцу глаза смогли разглядеть густую стену деревьев, будто защищающих овраг, домик и самих беглецов. Ацуши осматривал всё вокруг — высокая трава, полевые цветы и еле заметная тропинка куда-то в даль занимали всё пространство в овраге. Тишину и сладкое пение птиц разорвал громкий болезненный кашель слева от беловолосого. Это было так неожиданно и громко, что парень подпрыгнул на месте, а птицы, громко похлопав крыльями, улетели. Лишь тогда он заметил, что слева, навалившись спиной на стену хижины сидит Акутагава. Он смотрел на беловолосого будто чего-то ждал и закрывал рот рукой. Всё вокруг на секунду замерло. Ацуши с усилием улыбнулся и заговорил: -…Я и не знал, что ты здесь… как спалось?.. Ох, я… эм… можно сесть? Он постоянно заикался и чувствовал, как краснеет. Черноволосый холодно кивнул и отвернулся. Тигр немного замешкался, садиться у двери было не удобно — она открывалась вовнутрь, потому он обошёл парня и сел туда, куда отвернулся черноволосый. Тот иронически усмехнулся и убрал руку от рта, продолжая смотреть на смущенного парня. И вновь тишина. Беловолосый осмелился поднять взгляд и замер. Он опять начинал тонуть в том самом сером омуте, но не мог понять, догадаться, хотя бы предположить, о чем сейчас думал Акутагава. Пару минут просидели они безмолвно, пока черноволосый не поднялся, не раскашлялся и, слегка пошатываясь, не зашёл в дом, так ничего и не сказав. Тигр схватил себя за волосы и упёрся локтями в колени, пряча лицо от солнца и всего вокруг. «Что же это за чувство… Я каждый раз будто… будто что-то упускаю, теряю возможность… шанс… но на что? Что я упустил? Что я мог сделать сейчас?.. Тогда… — думал парень и краснел ещё сильнее, ему становилось жарко настолько, что слёзы поступали к глазам, но от жары ли? — И каждый раз он уходит. Он что-то недоговаривает, что-то скрывает… пытается не допустить чего-то, чего мне так хочется… — парень встряхнул головой, утёр подступившие слёзы и подставил лицо под яркие лучи солнца.  — Здесь он всё равно будет рядом и ещё долго не сможет уйти, быть может, когда-нибудь, он перестанет меня дичиться… перестанет говорить, что ненавидит…- тигр громко и печально вздохнул, встал на ноги и зашёл в хижину, утирая слёзы. Первым делом в него ударила прохлада, после жаркого полуденного солнца даже казалось, что внутри холодно, а запах сырости и чего-то, отдалено напоминавшего плесень, перекрывал всё вокруг. Глаза же настойчиво отказывались воспринимать столь тёмное место, требовалось время чтобы привыкнуть. Спустя пару минут беловолосый смог разглядеть перед собой руку, а затем и её хозяина. Акутагава стоял неподвижно, протягивая парню бутерброд, во второй руке он держал свой, наполовину съеденный. На лице тигра играло недоумение, он стоял неподвижно, пока не заметил как, казалось бы, спокойный черноволосый слегка сдвинул брови. Ацуши быстро принял бутерброд и начал неловко благодарить парня, но тот сухо кивнул и сразу отвернулся. Когда они поели, Акутагава холодно спросил:  — Я пойду к реке… ты со мной? Беловолосый чуть дёрнулся и поднял голову, лицо темноволосого было таким же спокойным, он смотрел даже немного исподлобья, но даже так он казался каким-то… доброжелательным, тёплым. Лицо тигра озарилось светлой улыбкой, эта улыбка будто осветила всю хижину, парень быстро подскочил и направился вслед за своим другом. Другом? До речки нужно было идти около километра. Вокруг оврага, практически горизонтально, росли густые деревья, ветки их свисали вниз, тянулись к земле. В тени от этих деревьев они и шли, не особо торопясь и молча. Вскоре, откуда-то из далека, сотнями струящихся, звонких голосов зазвенел ручей. Беловолосый сразу оживился, он постоянно поглядывал на Акутагаву, то идя рядом, то слегка обгоняя. Пару раз, когда он ловил на себе удивленный взгляд с застывшим немым вопросом: «Чем ты занимаешься, кретин?», с губ его слетал игривый смешок, вызывающий ещё большее недоумение. Они прошли по узкой тропинке, оставшейся от оврага, полностью скрытые от солнца растущими по обе стороны густыми деревьями. Вместе с нарастающим журчанием воды послышалось и пение птиц. Ацуши на секунду остановился, перед ним был водопад, хоть и не особо большой. С обрыва, из чащи леса, падала хрустально чистая вода, отражая лучи солнца и продолжая течь внизу, куда-то в сторону. У водопада было пару небольших выступов, а чуть далее из земли выходили мощные корни, растущего наверху дерева. Черноволосый медленно прошёл к корням и сел на самый большой из них, смотря вдаль. Тигр быстро пришёл в себя и подошёл к воде, протянул ладони к водопаду и попробовал воду.  — Какая вкусная! — с изумлением произнёс он и умыл лицо. На улице стояла жара, а поплавать в этой речушке не удалось бы, это уж слишком безрассудно, потому, ничуть не думая, Ацуши засунул под поток воды голову. Спустя пару минут он высунул голову и взмахнул ей, убирая мокрые волосы с лица. Ещё пару минут он любовался природой, слушал пение птиц и журчание воды, как вдруг, резко повернулся и понял, что всё это время, с таким же интересом и заворожением, с каким беловолосый разглядывал потоки воды, переливающиеся в лучах солнца, рассматривали и его. Хоть Акутагава и касался пальцем рта, этот жест задумчивости не способен был скрыть приподнятые уголки его рта, глаза его блестели и отражали лучи солнца не хуже, чем вода, да и сам он весь будто засиял. Ацуши смотрел прямо на него, но ни один не подумал отвернуться, оттого улыбка расцвела на лице беловолосого, он подходил к корню и видел, как глаза черноволосого следят за ним, следили, даже когда тигр садился и лишь после того как он повернулся, начали смотреть в другую сторону. Ацуши не совсем понимал, что всё это значит, но ему это нравилось. Нравилось понимать, что Акутагава смотрит за ним, наблюдает с улыбкой на лице. Они просидели безмолвно ещё около часа, однако время пролетело так быстро и легко, и они оба улыбались друг другу, глядя в разные стороны.