слишком много вопросов

«Он хочет меня убить?!» — первое, о чем подумал Ацуши. Ему стало безумно страшно, эти холодные, хищные глаза… Всё вокруг помутнело и парню показалось, что он теряет сознание. Но это было не так. Акутагава продолжал изучать лицо беловолосого. Он яростно пожирал его взглядом, как вдруг всем телом расслабился, будто обессилил. Взгляд словно потух, и парень опустил глаза, теперь рассматривая ладонь, зажатую в своей. Они просидели так пару минут и, после долгой паузы, черноволосый невесомо приподнял руку парня и, то сильно сжимая, то резко разжимая, поднес ее к лицу. Прикрыв глаза, он нежно коснулся тыльной стороны ладони своими губами, оставляя на коже призрачный след, который словно огонь, тут же обжог кисть Ацуши. Тигр был обескуражен, дыхание сперло, он не чувствовал ничего, кроме обжигающего поцелуя. На его лице застыл страх — последнее, что парень чувствовал перед полным погружением в прострацию. Темноволосый поднял на него томный взгляд, пару секунд посмотрел в лицо и с грустью опустил глаза. Посидев так ещё немного, парень поднялся на ноги и как-то раздосадовано сказал:  — Ты ведь всё также меня боишься. Когда Ацуши начал приходить в себя, вокруг уже никого не было, он сидел один, а солнце окончательно скрылось за горизонт. Парня пробила дрожь, по мере того, как он приходил в себя, он медленно осознавал, что произошло. Сначала ему показалось, что это всё не правда, просто сон. Он поднес ладонь к лицу и провел по тыльной стороне пальцем, будто пытаясь найти реальное доказательство произошедшего. Само собой, он ничего не нашёл, но, несмотря на всё, был уверен, что ему не могло показаться, присниться или ещё что-то… Он был в растеряности. Просидев так полчаса, парень обхватил голову руками и зажмурил глаза, будто пытаясь заглушить всё вокруг. Опять он это делает. Тигра начало трясти, он полностью потерял нить событий, всё казалось каким-то сюреалистичным и неправильным, перед глазами всё плыло, верхушки деревьев впереди расскачивались, подобно волнам в море, а мысли крутились вьюгой вокруг бедного парня. Прошло ещё полчаса, а может и час перед тем как всё прошло. На небе стали преобладать синие и чёрные краски, полоска на горизонте переобразилась из алой в фиолетовую, а на небе засияли звёзды. Вместе с тем стало холодать, беловолосый и не заметил, как успел замёрзнуть, он решил выдвигаться домой. Хотя сложно сказать, что он думал о чем-то, вместе с немыми криками и тряской из него вышли все мысли, никогда слово «выжатый» не описывало его состояние так хорошо, как сейчас. Он спустился с горы и шёл бездумно вперёд по относительно широкой тропинке. К своему великому сожалению, через полчаса бессмысленного пути он обнаружил, что ни разу не выходил на подобную тропинку, однако, даже эта новость не возымела такого эффекта, как-то, что произошло за этот день. Парень даже не сбавил шаг — вокруг было темно, и Ацуши не помнил, где поворачивал. Он окончательно обессилил и озяб, большую слабость придавал факт полного незнания дороги, хотя бы направления, по которому парень движется. Пару раз он будто замедлил шаг, чтобы потом совсем остановиться и упасть на землю, но не решался и шёл дальше. Акутагава слишком сильно давил на него всё это время, хотя, скорее всего даже не подозревал об этом. Постоянные вопросы, вся эта неопределённость и боязнь обещанной смерти, всё это и не только каждый день давило на тигра, и в конце концов истащило парня. Внезапный порыв ветра и всё та же тишина. Вот только холодно уже не было. Откуда-то сверху рядом с парнем резко приземлился Акутагава и сразу же набросился на него с объятьями. Темноволосый сжал в своих руках хрупкое тело и зажмурился, брови его начали как-то нервно и жалобно дергаться, казалось, он сдерживал слёзы. Беловолосый полностью отдался крепким рукам и уже не стоял на ногах, они бессильно свисали, касаясь земли. Парни стояли молча, тигр всё больше понимал, насколько он замерз, чувствуя тепло темноволосого. Не проронив ни слова, Акутагава снял с себя плащ и накинул на плечи парня. Поскольку тот был слишком слаб, черноволосый приобнял его, тем самым поддерживая и так они направились домой, не сказав ни слова. На полпути парень использовал рашаумон и до дома они добрались уже с его помощью. Ацуши продолжал приходить в себя. В доме он сел на табуретку, приобнял себя, ещё больше укутываясь в плащ и тихо проговорил: -…ты понимаешь… Нам нужно это… обсудить… тебе пора перестать пытать мен… Беловолосого прервал внезапный стук в дверь. У парней сердце в пятки ушло. Кто-то пришёл к ним. Они одновременно и очень медленно, стараясь не издать ни единого звука, повернулись к двери. Свет в доме не горел, так что понять, что они внутри было сложно, разве что их заметили по пути… но зачем стучать? Почему дом просто не взорвали, почему их просто не убили? Всё внутри сжалось и содрогнулось.  — Ацуши, открывай. Это я, Кёка. «Ч-что?! Быть не может! Кёка?»