Изнанка мира

Проснулась я от того, что кто-то возмущенно пищал прямо у меня над ухом, а сверху сыпались мокрые хлопья снега. Возвращаться в явь, надо сказать, совершенно не хотелось, но тающие снежинки весьма бодрили. Ресницы слиплись, будто я полночи проплакала, во рту было сухо, как в пустыне, голова гудела как с похмелья. Посторонние звуки, не такие уж и громкие, но прямо-таки ввинчивающиеся и разрывающие многострадальную черепушку, раздражали до невозможности. Тяжело вздохнув, я, наконец, открыла глаза и залюбовалась падающими с неба крупными хлопьями снега. Все обозримое пространство было припорошено белым пушистым ковром. Слизав тающее великолепие с губ, поняла, что таким образом мою пустыню Сахару не унять, и со стоном села, а затем неохотно начала выбираться из спальника. Конечно, сглупила я знатно, но зато проверила новые амулеты. Они все еще не были разряжены и грели весьма прилично, не чета старым. Жаль только, заряжать я их полноценно могу только в Хогвартсе. Недалеко возмущенно верещал мой давний знакомец, пытающийся добраться до содержимого флакона из-под костероста. Пожалев мелкого поганца, достала для него печенюху и, положив на ближайший камешек, очищенный от снега, побрела в палатку. И что вы думаете? Не успела я закрыть полог, как это наглое, беспардонное, верещащее нечто пробралось вслед за мной. Делать ничего не хотелось, серое небо навевало грустные мысли, так что я опять нырнула в спальник и отключилась. Проснулась выспавшейся от мягкого тарахтения мелкого недоразумения, устроившегося ничтоже сумняшеся у меня на груди. До сего дня дракончик ни разу не подходил ко мне даже на расстояние вытянутой руки, а тут... Сказать, что я была поражена, это скромно промолчать. Даже настроение медленно, но верно поползло вверх. Будить это яркое чудо не хотелось, и я терпеливо дожидалась, пока малютка проснется, поглаживая его по спинке, едва касаясь ее кончиком пальца. От этого мой тракторенок тарахтел еще старательнее. Просто кот какой-то, а не дракон. Вообще я к домашним животным относилась (и это перекинулось и на эту реальность) весьма спокойно. Нравятся, да ради бога. Но сама... нет. Кошками готова любоваться, но их излишне независимый характер скорее отталкивал меня, нежели привлекал. Комнатные собачки умиляли и смешили, но как своих питомцев я их совершенно не представляла. Вот крупные собаки, не меньше немецкой овчарки, это да. Но держать их в городской квартире, где и лапы-то размять негде, а потом выводить, как из тюрьмы строгого содержания, пару раз на прогулку строго дозированно... Нет. Вот если бы был у меня свой дом, тогда да. Так что у меня даже пресловутого хомячка никогда не было. А тут нате вам откуда не ждали. Но вот чудо завозилось и стало потягиваться всем тельцем, потом вытянуло одну лапу, другую, смачно зевнуло - и вдруг чихнуло мне прямо в лицо, хорошо, что не огнем, если оно, конечно, обладает данной способностью. И тут же принялось слизывать с моего лица крошки от печенья, которым я перебивалась, пока ждала пробуждения малыша. И язычок у него, хоть и длиннее кошачьего, но точно такой же шершавый. А потом это наглое создание обиженно запищало, жалуясь, очевидно, на то, что маловато, давай еще, и даже возмущенно захлопало крыльями. Придержав его под брюшко, переместила к себе на колени и стала копаться в торбе, подыскивая, чем бы таким угостить нежданного гостя-нахлебника. Вскоре мы оба трапезничали. Причем этот мелкий нахал все норовил попробовать именно то, что ела я. Проверяя, вероятно, не утаили ли от него самые вкусные кусочки. Минут через двадцать, когда мелкий обжора наелся до состояния нестояния, а его брюшко ощутимо округлилось, мешая нормально передвигаться, я решила поглядеть, что же творится снаружи. А там все было белым-бело. Красотища неописуемая. Каждая веточка у деревьев была облеплена этим пушистым великолепием. И сладкой плюшкой сверху - никого вокруг. Тишина нереальная. Даже ветра нет. Снег идти перестал, выглянуло солнышко, по небу гордо плыли теперь уже редкие облака. Ни за что не догадаетесь, чем я занялась... Вспомнилось детство, две мои самые родные женщины. Не из этой жизни, естественно. И я принялась лепить снеговика. Снега, конечно, было маловато, но не критично. Подумаешь, у меня получается полуснеговик, полумасленица. Кому какое дело, собственно говоря? Мой нежданный гость, решительно и никого не спросясь, присоединился к моей вакханалии, изображая из себя девочку на шаре и старательно балансируя крылышками. Выходило у него, надо сказать, весьма профессионально. Снеговичок вышел смешной, наполовину из снега, наполовину из травы и всякого лугового сора. А вот сделать классический нос у меня не вышло. И вовсе не из-за отсутствия оранжевого корнеплода. Дракоша категорически отказывался понимать такое нецелевое использование ценного продукта. Так что, когда он и третью морковь схомячил, буквально через не могу запихивая ее в себя, я смирилась и вставила в качестве носа сучок, приготовленный для розжига костра. Костерок сделали недалеко от нашего совместного творения, отошли ровно на такое расстояние, чтобы снеговик не растаял раньше времени. Бедняга и без того явно недолго проживет, потому что воздух стал ощутимо теплее. Приготовила себе похлебку из всего что было, вот только, прежде чем приступить к трапезе, пришлось в спешном порядке остужать порцию для вторженца, который крутился рядом, совался под руки, лез носом в только снятый с огня котелок и даже, бедняжка, обжегся, на что долго возмущенно и обиженно верещал, устроившись на моем плече, контролируя каждое действие... параноик. Назвать его Грюмом, что ли? Или просто Грю? Хоть убейте, но не понимаю, куда в этого проглота столько влезает. По идее, у него желудок должен быть чуть больше чайной чашки. Остаток дня прошел в ленивом ничегонеделаньи. Спать опять улеглись вместе, и проснулась я опять от обиженного верещания малыша. Детеныш вертелся, пищал и никак не мог улечься. Убедившись, что еще даже не рассвело, вытащила светильник и принялась осматривать своего беспокойного соседа. Ну что можно сказать, в принципе все закономерно... наверное. У этого жадюги, съевшего вчера немногим меньше меня, лопнула шкурка. Так что, порывшись в котомке, вытащила заживляющий бальзам, приготовленный собственными ручками на зельеварении, и, протерев чистой влажной тряпицей малыша, принялась натирать его шкурку мазью, решив, что уж хуже точно не будет. Благо, пахло это зелье довольно приятно, так что дракоша не возражал. Естественно, не утерпел и сунул свой длинный язык в склянку и потом долго отплевывался. Уморительное, надо сказать, зрелище. Завернув пациента в кусок фланели, притиснула его к себе, и уже через несколько минут мы дружно засопели в четыре дырочки. Так и потекли дни каникул: я готовила, кормила себя и малыша, смазывала регулярно шкурку мазью, потому как этот проглот явно начал подрастать на дармовых харчах, от чего шкурка регулярно трескалась то в одном, то в другом месте, играла на гитаре и напевала себе под нос. И в какой-то момент меня прямо осенило, что елки-палки, вот я дундук, ведь как раз в эти самые годы начали свое существование мои любимые музыкальные группы: Queen и PinkFloyd. Они, конечно, еще не в своем классическом составе, да и названия пока другие. Но, Мордред всех задери, я же смогу посетить их концерты, послушать вживую! Да и битлы тоже ничего, и тоже как раз в эту пору. А Эния совсем еще малышка. Вот-вот выйдет на сцену Элтон Джон. И все они рядом, только руку протяни. Просто голова кругом. Ну как, как я могла об этом забыть?! Жаль, что Джонни Митчелл за океаном, но и туда я доберусь, даю себе слово! Жизнь сразу наполнилась красками. И чего я так зациклилась на магическом мире? Так что возвращалась в школу я в приподнятом настроении, мурлыча себе под нос "The Show Must Go On".

***

Мой маленький Грю, поругавшись на меня и даже прикусив до крови мочку уха, все же испарился по своим драконьим делам. Так что возвращалась в школу я по-прежнему в гордом одиночестве. И на выходе из камина, надо же было такому случиться, чуть не снесла черноволосую парочку явно не самых бедных студентов. Ну точно. Я их даже знаю, шапочно, естественно. Столы-то факультетов рядом. Да и кто не знает королеву факультета Слизерин, которая со временем передаст эстафетную палочку младшей сестричке, а пока властвует там единолично. Беллатриса и Рабастан. Вот же угораздило. Я лишь покаянно развела руки и слегка склонила голову. К этому моменту даже учителя перестали пытаться добиться от меня связного ответа, а за каникулы я и вовсе не промолвила ни слова, мурчание не считается. Парень столь стремительно выхватил палочку и кастанул что-то невербальное, что единственное, что я успела, это мысленно пожелать себе хорошего посмертия... Ну хотя бы не столь проблемного. - Всего хорошего, мисс. И будьте аккуратнее, - и, подхватив под локоток девушку, так и не промолвившую ни слова, но посмотревшую на него с веселым недоумением, покинул кафе. Я тут же метнулась в уборную оценить возможный ущерб и прикинуть, будет ли меня бесплатно лечить Помфри или заявит, что необходима оплата, поскольку проклятие мной получено вне школы. А в том, что меня чем-то заковыристо прокляли, я ни капельки не сомневалась. И то, что я до сих пор этого не почувствовала, говорит лишь о том, что эта гадость отстроченного действия. Но, осмотрев себя со всем тщанием и даже приспустив корсаж платья, визуальных проявлений я не обнаружила. Зато, чуть успокоившись, обратила внимание на то, что мантия как новенькая, чистая и отглаженная, и на голове появилось некое подобие прически. Смешно, но кажется, у меня даже накрашены ресницы и губы будто подведены блеском... По крайней мере, там, где я его не съела, перенервничав. Тяжко вздохнув, привела себя в порядок и поплелась в школу. Время позволяло неспешно прогуляться, ибо до прихода заветного паровоза оставался еще целый час.