Изнанка мира

Первого сентября, переодевшись и посмотрев на себя в зеркало, поняла, что к моей шикарной обертке категорически не подходят ни прическа, ни несколько неухоженное личико, на котором то там, то сям появились (пусть и мелкие) прыщички. Возраст, однако, дает о себе знать. Так что, вооружившись оставшимися тридцатью галлеонами, я направила свои стопы в салон красоты… Вообще-то состояние волос меня последнее время радовало: они стали значительно более густыми и блестящими. До идеала еще далеко, конечно, но прогресс прямо-таки бросается в глаза. Огорчал косящий глаз, о котором я не вспоминала до тех пор, пока не начинала рассматривать себя в зеркало, что случалось не так чтобы часто. Салон был небольшим, всего одна комнатка с двумя креслами и небольшим столиком для косметологических процедур. Девочки в салоне ухоженные и довольно молоденькие. — Заходите, заходите, — подлетела одна из них, не успела я как следует открыть дверь. — Мы недавно открылись, но поверьте, мы профессионалы своего дела, — тараторила девчонка, только что не подталкивая меня к парикмахерскому креслу. — Что бы вы хотели? Прическу, макияж? «Прическа, коррекция бровей, легкий незаметный макияж», — протянула я записку девушке, подняв руку, призывая ее помолчать хотя бы минуточку. От длинной прически я отказалась. С одной стороны, это было легко осуществить: выпила зелье роста волос, посидела полчасика или дольше, смотря какую длину выберешь… С другой же, это довольно сильная нагрузка на волосяные луковицы, а значит, с таким трудом достигнутый прогресс в оздоровлении собственной шевелюры будет спущен в сточную канаву. Это здоровые волосы могут без проблем выдержать парочку такого рода процедур практически без последствий. Так что выбор, к великому огорчению девчонок, был невелик, ибо волосы я сама себе подравнивала довольно коротко. В конечном итоге мне сделали почти мальчишечью стрижку с немного хулиганской укладкой. Чтобы я недолго мучилась, мне как первому клиенту (а я-то еще думала, что это они настолько нервничают и суетятся) выдали пергамент с заклинанием, дабы я могла сама наводить красоту. Мне выщипали и подкрасили брови, почистили кожу лица. Узнав, что я принимаю довольно обширный список витаминных зелий, порекомендовали перед приемом зелья от прыщей проконсультироваться со своим целителем во избежание непредвиденных последствий. Сделали чуть четче контур губ, от их увеличения я категорически отказалась. Ну и ввиду моего возраста мы сошлись на том, что тон, пудра и тому подобное мне без надобности. После того, как прыщики пропали, мое личико и правда стало смотреться мило и свежо без всяких дополнительных ухищрений. Ну и чуток подкрасили и загустили ресницы. Ну что же. Я себе понравилась. Особенно меня радовала несколько пацанская фигурка с довольно скромным размером груди. Маленький эльфенок, вот кто я. В этой жизни телосложение (кто-то скажет — теловычитание) устраивало меня гораздо больше, чем в прошлой. — Если вы позволите, я бы порекомендовала вам применять легкие чары иллюзии. Извините, пожалуйста, это безумно бестактно. Но некоторую ассиметрию ваших глаз можно замаскировать, — только что не заикаясь, произнесла косметолог Мэри по окончанию всех процедур. «Покажете?» — Вот, смотрите, — и она продемонстрировала на своей коллеге работу чар иллюзии. — Перекрасим волосы, загустим их, чуть утончим носик, изменим цвет глаз, чуть иначе изогнем брови. Много чего можно сделать. К сожалению, это снимается банальной финитой, поэтому довольно редко предлагается в косметических салонах. Но, судя по всему, зельями ваша проблема не решается, раз такая леди как вы до сих пор не исправила недостаток, — чуть польстила мне девушка. «Не решается. Давайте попробуем». После чего с удовольствием посмотрела на себя в зеркало. Было непривычно, но приятно видеть себя с ровными глазами. Этими заклинаниями со мной не поделились, но теперь я знала, что именно стоит поискать. Само заклинание я на себе никак не замечала. Глаз не стал видеть лучше, но и хуже не стал. Обошлась вся эта вакханалия мне всего в пятнадцать галлеонов. Большей частью потому, что использовано было одно зелье, все остальное решалось с помощью палочки. Ну и плюс ко всему ради привлечения клиентуры цены были несколько занижены. Знакомства у маглорожденных девочек были весьма скромными, но возвращаться в обычный мир ни одна из них не хотела, как и бегать с подносами или служить прислугой в богатых домах сквибов или и вовсе обычных людей. Вот, сбросившись и попросив помощи у родителей, они и попытались начать свое дело. Да, да. Многие выпускники Хогвартса устраивались обычной прислугой в богатые дома. При этом никакой тайны из того, что они волшебники, не делалось. А как же статут, спросите вы? Элементарно. Со сквибами вообще все просто. Простые же люди имели среди родни или тех же сквибов, или маглорожденных волшебников, и не всегда в текущем поколении: могло статься, что и два, три, а то и четыре поколения назад. Платили такой прислуге значительно больше, чем обычной. Зато и штат можно было сократить в три, а то и четыре раза. Плюс ко всему качество уборки было на порядок выше, и репаро было одним из самых используемых заклинаний. Так что никакой тебе битой посуды, поцарапанной или тем паче поломанной мебели, выцветших штор, истрепавшихся ковров и тому подобного. Нанимали такую прислугу через специальные агентства, где ребята подписывали магический контракт. Так что не имели возможность в дальнейшем ни обманывать, ни обворовывать своих нанимателей, даже если те были обычными людьми. Никаких тебе конфундусов или обливиэйтов и даже банальной трансфигурации, чтобы заменить дорогую безделушку безобидной подделкой. Второй по распространенности и востребованности была профессия садовника. Знаменитые английские парки и газоны, здравствуйте. Сами можете прикинуть, насколько много простых людей по факту вполне себе были в курсе существования волшебного мира, пусть и без особых подробностей. Им даже льстило, что волшебники работают у них обычной прислугой. Бывало, что такое пренебрежение выливалось в конфликты, конечно, но это уже отдельная тема для разговора. Вот такая, вся при параде и при марафете, я и пришла на праздничный пир, в кои-то веки не проигнорировав его. И нет, не из-за того, что меня снова могла вызвать декан: мне банально хотелось есть, а в кошельке оставалась весьма скромная сумма (хотя когда-то я и о такой не смела мечтать), которую я предпочла придержать. Я ловила на себе заинтересованные взгляды, кто-то меня не узнавал, некоторые были просто удивлены моему преображению и явно пытались понять, с чего бы это вдруг. Наш курс сидел примерно в середине стола, так что на глаза преподавателям я теперь не попадалась, что меня безмерно радовало. Ничего нового я не увидела и не услышала, покушала от пуза и вместе со всеми отправилась спать, чтобы с утра отправиться на каторгу. И нет, ее мне устроил не злобный директор и даже не его заместитель, а я сама. График работы для возвращения долгов был весьма напряженным. Я даже предпочла увеличить нагрузку, чтобы гарантированно расплатиться, не надеясь на русский авось. Так что пока школа спала, я уже трудилась аки пчелка, и к тому моменту, когда пора было идти на завтрак, мною уже было скопировано изрядное количество страниц очередной книги в четырех экземплярах. Мое мастерство росло, и я вполне себе лихо управлялась с трио перьев, главное было аккуратно все разместить на столе. Намазав утомившуюся руку зельем, я отправилась на завтрак. Уроки протекали по старой схеме, никаких непредвиденных поворотов не обнаружилось, так что сразу после них я с дюжиной счастливчиков отправилась в теплицы к Спраут. — Надеюсь, вы осознаете, во что ввязались, — оптимистично начала декан. — Бегать за вами, упрашивать и тому подобной чушью я заниматься не собираюсь. Если вы не будете успевать, то покинете эту группу несмотря ни на какие отговорки. В конце каждого занятия на моем столе будет лежать список вопросов, которые вы обязаны изучить к следующей нашей встрече. Так же там будет указана литература, в которой эти вопросы освещаются. Занятия будут проходить дважды в неделю по три часа. Они будут посвящены исключительно практике, теорию вы проходите самостоятельно. Естественно, у вас неизбежно появятся вопросы, на которые я постараюсь ответить во время все той же практики, в последние полчаса-час. В остальное время прошу вас воздержаться, в противном случае мы ничего не успеем. На занятиях будем заниматься в теплицах с седьмой по девятую, кроме того, довольно много времени посвятим сбору и обработке дикорастущих растений. Все заготовленное вами пойдет, естественно, в фонд школы. Итак, приступим… И мы приступили. Работы было много. Впрочем, к этому нашему факультету было не привыкать, а вот единственному рейвенкловцу приходилось тяжко, но и он, скрипя зубами, терпел, а потом втянулся. Растения были более опасные или капризные, а чаще и то, и другое разом. Мы традиционно подрезали, пересаживали, подкармливали. Но, кроме того, Спраут показала, как правильно переработать собранный материал, чтобы он стоил дороже. Часть растений была банально оставлена на сушку, еще часть, предварительно разобранная на составляющие — цветок, стебель, корень — залита каждое своим зельем, рецепт которого нам было предложено изучить самостоятельно, а соответствующая книга указана в немаленьком списке литературы. Впоследствии мы перетирали, замораживали, помещали в стазис… На меня посматривали с любопытством, ибо я слишком уж явно выделялась своим возрастом на фоне шестнадцати-, семнадцатилетних ребят. — Мисс Полак, задержитесь, — сказала декан после того, как объявила занятие оконченным. Нельзя сказать, что мы ушли из теплицы уставшими больше, чем обычно, но вот список предложенной к изучению литературы несколько пугал своими объемами. Первым делом я выложила на стол стопочку книг, о копировании которых мы договаривались. Спраут прямо на глазах помягчела, и было видно, что она хочет поскорее остаться одна, чтобы хотя бы пролистать долгожданные сокровища. — Для вас у меня дополнительный список литературы, и не все книги здесь посвящены растениям, да и в целом магические. Я побеседовала с несколькими травниками. Сама я все же больше занимаюсь тепличными растениями. Основной сложностью для магов, посвятивших себя сбору трав, является недостаточная физическая подготовка и то, что мы всегда и везде полагаемся на магию, в то время как многие дикорастущие магические растения либо не любят магического воздействия, значит как минимум собирать их надо будет без применения колдовства, либо и вовсе произрастают в безмагических зонах. Тогда лезть на скалу или нырять в омут придется, используя обычные навыки скалолазания или применяя хотя бы самые простые дыхательные трубки для ныряния. Там нельзя будет использовать активные магические артефакты. Пассивные, вроде тех же котомок с чарами расширения, действуют, но в любой момент могут приказать долго жить. Так что имейте это в виду и при возможности используйте все же обычные вещи, либо после таких экспедиций вам придется заново заказывать все магическое оснащение, а это недешево. В общем, проблему я вам обозначила, читайте литературу. Здесь сроков я вам никаких не задаю, все на ваше усмотрение, мисс Полак. Всего доброго и спасибо за книги. После ужина я по быстрому наваяла письменные задания по всем предметам. В целом я так поступала и в прошлые годы, имелись, правда, исключения: травология, УЗМС, зельеварение, нумерология и руны. Но сейчас и в них стала читать и разбирать теорию, решать задачки, а когда профессора шли вразнос и задавали полуисторические эссе. Силы на обработку информации из нескольких источников не тратила, а пользовалась нашим супершкафом с чужими работами, ибо дефицит свободного времени был чудовищным. А ведь мне хотелось еще продолжить упражнения из книги, которую мне дал целитель Хансен. По большей части эти упражнения были сродни медитации, только проводимой с открытыми глазами. Со стороны, должно быть, смотрелось смешно: сидит человек и смотрит на траву. Пока ничего особенного я не видела, но и с окклюменцией же сразу ничего не получалось. Так и полетели учебные дни. Признаться, я не особенно вникала в то, что происходит в школе в целом. Обратила внимание только, что директор по-прежнему демонстрирует свое вопиющее отсутствие. Макгонагалл выглядела пластиково-красивой, но с приближением Йоля становилась все более раздражительной. Но мне было все равно. Вставала я рано, делала коротенькую разминку, принимала душ и садилась за копирование книг. Уроки пролетали моментом, но даже в обеденное время я успевала хоть что-то да сделать: домашнее задание или прочитать очередную книгу из списка Спраут. История магии превратилась в место, где можно преспокойно читать и заниматься вообще чем угодно. Да здравствует заклинание беруш. Если не было занятий у Спраут, а в теплицах ее группа помогала лишь в воскресенье, ведь и во время этих занятий для избранных мы успевали сделать много полезного для школы, я снова копировала и старалась выкроить хотя бы часок на медитации у кромки леса, но выходило это крайне редко. Чудовищно раздражало, когда невдалеке начинал маячить Хагрид, который, очевидно, не мог понять, чем я занята, и его это знатно бесило. Но правила я не нарушала, и он был вынужден мириться с моим присутствием на «своей» территории. Простые прогулки, пикники, походы в Хогсмид и тому подобные развлечения ушли в небытие. Мне было некогда, и несмотря на то, что сон сократился всего до четырех часов, уставала я смертельно и засыпала еще в полете по пути к вожделенной подушке. Впрочем, и те, кто занимался со мной вместе у Спраут в отдельной группе, выглядели бледненькими и невыспавшимися. Объем знаний декан давала гигантский, и если, не приведи Моргана, ты не осилил теорию, то на практическом занятии не понимал и половины того, что она говорила или показывала, потому что то, что излагалось в книгах, она не повторяла категорически. Группа существовала, как оказалось, всего второй год и была по сути экспериментом. Все это понимали и были благодарны профессору, потому как если мы справимся, то смело сможем претендовать на звание подмастерий, а это дорогого стоит. В конце ноября я собрала в котомку книги и отправилась сдаваться к Олфорду. Дождавшись, когда он более-менее освободится, я выложила на прилавок пару стопок фолиантов. Но наплыв покупателей был внушительным, так что он лишь по обложкам просмотрел, что я принесла, выложил галлеоны на прилавок и был таков. Я шустренько побежала расплачиваться с долгами. Сапожник тоже был при деле, так что пересчитал деньги, шлепнул печать на контракт, продемонстрировал, что и на его экземпляре все шито-крыто, сказал скупо: «Молодец, девочка. Не наврали, значит, про тебя». Поинтересовался, не желаю ли еще что-нибудь заказать, и, извинившись, что много работы, продолжил тачать мужские сапоги. У мадам было больше персонала, так что никакой спешки не было, хотя почти все комнатки были заняты. Встретила меня другая девушка, быстренько принесла в выбранную мною комнатку контракт, пересчитала галлеоны, снова убежала с моим экземпляром, шлепнула там печати, вернула мне его и поставила на столик между нами небольшую коробочку, сказав, что это подарок от мадам за досрочно закрытый контракт и в надежде, что я и дальше буду их гостем. В коробке оказались замечательные зимние перчатки в тон вышивке на приобретенном у них пальто. Очень теплые и мягкие. Было безумно приятно. Конечно, я в этот раз ничего больше не заказала, но расстались мы, тем не менее, довольные друг другом. У Докса тоже не было особого наплыва покупателей, так что я без спешки отдала копии заказанных книг и доложила к ним сотню галлеонов. В этот раз заказ был небольшой. Собственно говоря, лишь некоторые выпендрежники заказывали нотные сборники на пергаменте. Большинство предпочитало экономить и приобретать их в магловских магазинах. Ну или заказывали богато украшенные подарочные фолианты. Выйдя из магазина, я попыталась ощутить радость от того, что благополучно выплыла из долговой кабалы, полюбоваться тем, как украсилась аллея в предверии Йоля, как много здесь сейчас людей, у всех приподнятое настроение, многие уже закупают или заказывают подарки родным, близким и друзьям… но была настолько уставшей, что даже не зашла в кондитерскую, а отправилась в школу и остаток дня банально отсыпалась, как и всю ночь за ней, не пойдя даже на ужин. На зимние каникулы в этот раз я практически безвылазно просидела в поместье у Гастингсов, копируя, копируя и снова копируя уже для Спраут и для целителя Хансена. Выглядела я не айс, и если бы не чары гламура, то можно было бы сказать, что краше в гроб кладут. Хансен был разочарован моими достижениями, поскольку тренировками по его книге я практически не занималась. Укоризненно покачал головой, я покаянно свою опустила. Мужчина пробормотал под нос что-то типа: «Ох уж эти женщины, что малые, что старые». И, подтвердив список витаминных зелий, добавил какую-то разновидность зелья от прыщей и отправил меня восвояси, даже не выдав очередной заказ на копирование книг. Должно быть, выглядела я и правда удручающе. Вторая половина года нельзя сказать, что стала посвободнее, но я позволяла себе чуть больше читать, а также по выходным снова занялась артефактами. В частности, сделала пару браслетов, при активации которых появлялся эффект «каменной» кожи». Меня не могло укусить растение и мошки. Я спокойно могла играть на гитаре и скрипке, о которых и не вспоминала практически последние полгода. Кроме того, я сделала для себя пару артефактов-кулонов, которые визуально делали меня слегка выше и чуточку постарше. Выбрала я эту степень воздействия, потому что даже те, кто сможет посмотреть сквозь иллюзию, не увидит в этом ничего криминального. А уж обычные люди, особенно представители полиции, и вовсе перестанут обращать на меня внимание, и можно будет, наконец, позволить себе попутешествовать. В планах у меня ни много ни мало была Франция, поэтому список от Олфорда я получила и копирование продолжила, пусть и не в столь сумасшедшем темпе. Где-то в середине марта я настолько втянулась в установленный самой для себя график, что даже нашла время оглянуться вокруг. Не бежала куда-то сломя голову и обнаружила, что софакультетники заинтересовались моим финансовым положением. Информация у них была противоречивая, а некоторые предположения меня вогнали в ступор. Варианты были от неожиданно обнаружившихся родственников до того, что я являюсь чьей-то любовницей… Как это сочеталось с моим возрастом, я не знала. Впрочем, если кавалер той же возрастной категории, то и в моем мире это уже считалось чуть ли не нормой. А забеременевшей малолеткой никого было уже практически и не удивить. Ни разу я не услышала версии, по которой сумела заработать на все своим трудом. Что, впрочем, неудивительно, ведь большинство ребят нашего факультета было из благополучных семей, а значит, находились на полном иждивении у родителей. Редко кто работал, а если и так, то зарабатывали лишь на баловство или максимум на подарок любимой девушке (старшекурсники), если карманных денег оказывалось недостаточно. Но уж точно никто не работал на износ и ради пропитания. Так что год пролетел со свистом, и я не особенно успела насладиться тем, что выглядеть и одеваться стала лучше… Ах да, когда я, наконец, разогнулась из позы зю, то, совершенно случайно узнала, что вроде как Молли Уизли потеряла ребенка… Потом выяснилось, что вроде как она вышла замуж за Артура Уизли еще в прошлом году из-за того, что от него же и залетела, а бракосочетание совершил аж сам Светоч. А еще как будто ее изгнали из рода, ведь у нее был другой жених… Совершенно точно было известно только одно: то, что они поженились.