Изнанка мира

Этот год прошел... И я этому безмерно рада, трудно передать словами насколько. У меня за спиной словно раскрылись крылья и я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Оставив своего вовсе не случайного любовника собираться и расплачиваться с держателем дивных номеров в славной деревеньке под названием Хогсмид... Впрочем, давайте по порядку. Пусть вспоминать прошедший Самайн я не особенно люблю, но именно он прочистил мне мозги капитально. Хотела бы я сказать, что во всем виноват великий светлый, однако доказательств у меня никаких нет и пусть мне кажется, что никому другому это нафиг не сдалось, но вы же понимаете, что это притянуто за уши. Вот и я это понимаю. Очнулась я, когда еще было темно и словно пелена спала с моих глаз и разума. Предков вокруг уже не наблюдалось и слава Мерлину и всем другим присным. Когда они окружили меня с явно недружелюбными намерениями, я признаться знатно перес.. струхнула я в общем. Это не были милые серебрящиеся светом призраки, от которых единственное что шел холод, ну и магией они подпитывались, не без этого. От них явственно веяло потусторонней жутью. Где-то отнюдь не в первых рядах стояла моя мать, я знала это, пусть практически и не помнила ее лица, это знание шло откуда-то из самой моей сути. Как и то, что все кто окружил меня - это мои усопшие предки и теперь я даже узнала из какого рода мой отец, как и мать, и от этого было откровенно не по себе и никаких зеленушек не понадобилось, всего-то пролить сколько-то крови, и теперь я понимала, почему любой ритуал с применением крови проводили с огромной осторожностью. Они представляли из себя что-то постоянно изменяющееся, темное, с нехорошо светящимися глазами, не особенно ярко, но весьма отчетливо, сам хаос во плоти. Черт, они были словно помесь дементоров, белых ходоков и стремительно несущихся вод горной реки, ограниченной до некоторой степени неким контуром. От сущностей шла явно ощутимая злоба и неодобрение, никакого тебе позитива, типа "как ты жила сиротинушка", "сбросимся девочке на новую мантию" или чего-нибудь хоть сколько-то позитивного. Ну, собственно они вообще ничего не говорили, только смотрели и кружили вокруг как стая оголодавших личей. Не выдержав оказываемого давления я упала на колени, уперев руки в землю, чтобы не распластаться окончательно на раскисшей земле, от травы как-то разом не осталось и воспоминания, она словно истлела там, где перемещались предки. А потом, пусть они и помогли мне, но вспоминать процесс до сих пор жутко. Даже сейчас, когда я стою на пригорке, пригревает с безоблачного неба солнышко, а внизу в долине раскинулся Хогсмид и ярко сверкают башни Хогвартса меня продирает холодом. Движение сущностей резко ускорилось, так что я в какой-то момент опустила голову вниз, меня начало банально мутить, словно я крутилась на центрифуге. В общем, чтобы не затягивать, они стали подлетать ко мне по одному и мне тогда показалось, что тянуть из меня... словно тонкую стальную проволоку, которая отрезает от меня куски плоти. Прибавьте к этому адскую скорость самого процесса. Нет, я не стойкий оловянный солдатик, который способен выдержать что угодно молча. Уже спустя буквально несколько мгновений, забыв о грязи подо мной, я валялась в болоте, ибо дождь все усиливался, все мои заклинания слетели в момент появления предков, а я свернувшись в позу эмбриона, орала и сучила ногами, но сил куда-то хотя бы попытаться отползти у меня не было, при этом сознание отказывалось покидать меня. Сорвав голос я все равно продолжала хрипеть и подергиваться всем телом сводимыми судорогой мышцами, из носа тонкой струйкой практически безостановочно текла кровь, впрочем, расслабилась я полностью, абсолютно не контролируя собственное тело. Правда в тот момент я об этом не то что не думала, ни капельки не осознавала. По моим прикидкам это все длилось едва ли минут пятнадцать в итоге, но мне казалось, что прошла вечность, как бы избито это ни прозвучало. Потом меня принудительно перекинуло в анимагический образ и драгоценные пращуры исчезли, а костер, который непонятно каким образом продолжал гореть под ударами разгулявшейся стихии, с протестующим шипением наконец погас. Вы удивитесь, но никто не прибежал, ни лесник, ни преподаватели, ни директор. Ни-к-то. Я провалялась на месте ритуала до самого утра. К тому моменту, когда небосвод начал сереть, предвещая приближающийся рассвет, дождь так и не сбавил обороты, разве что ветер немного стих. Видимо, я водоплавающий уж, потому что умудрилась не утонуть в окончательно раскисшей земле. Сил обернуться у меня тогда не было и я, подчиняясь скорее змеиным инстинктам, нежели осознанному человеческому желанию, скрипя всеми суставами, которых у змей отродясь не было, но я нашла, отползла до ближайшего куста и забилась в опавшую листву. Видимо, все же, какая-то толика везения мне была положена, так что меня никто не хватился в эти выходные и я сумела немного оклематься. Утром понедельника я сумела относительно бодренько добраться до душевых, расположенных рядом с теплицами и вернуть себе человеческий облик. Если то, что я узрела в отражении помутневшего от времени зеркала, можно было назвать таковым. В невнятных лохмотьях, облепленная полностью, без каких-либо белых пятен, грязью, где-то засохшей разводами, где-то толстой коркой, особенно на волосах. Отмывалась я долго, благо мой кошель каким-то чудом не слетел с меня, не разчаровался, в общем был цел и невредим. Так что уже через час, содрав с себя комья грязи, крови и дерьма, отмокнув под едва терпимо горяченной водой, я натягивала на себя новые вещи. Сил идти на занятия не было никаких. В общем на занятия в тот день я забила, упав в кровать, закрутившись в одеяло словно в кокон, и отрубилась. Вечером меня едва ли не за шкирку сдернули с койки и потребовали отчета, по какому такому поводу я посмела пропустить занятия, но мне было настолько феерически пох.. поф.. наплевать, что я потелепалась в трясущих меня руках безвольной куклой, практически не открывая глаз, и меня брезгливо оттолкнули, так что я свалилась кулем на пол и проорали об отработках у Филча на месяц, нет на два месяца. Правда, находясь в помраченном сознании, я узнала об этом лишь на следующий день от благодарных сокурсников. Все с чего-то дружно решили, что я в ночь Хэллоуина напилась и так и бухала все выходные, кто-то добавлял, что и трах.. в общем вела себя неподобающе. Впрочем, чего ожидать от выходца из Лютного, поджав губы вещали другие. Я всех игнорировала, если раньше меня это задевало, то отныне мне стало наплевать. Среди них не было у меня близких друзей, близкой родни. Далекой навалом, конечно, ну да все тут родня друг другу так или иначе. Ужас. За ту ночь я потеряла разом килограмм семь-восемь от моего и без того невеликого веса, зато, как я говорила, посветлело в моих мозгах, ну или мне немного отсыпали серого вещества в черепушку от щедрот пращуров. Сейчас я отчетливо вижу, что на меня было оказано ментальное воздействие, уж проклятие это было или в моих мозгах реально кто-то покопался, я без понятия. Но то, что несвойственная мне депрессивность была наведенной - однозначно. Восстанавливалась я долго, более-менее пришла в себя только после нового года, который вынужденно, ввиду слабости, провела в Хогвартсе. Было очень грустно, потому что мы планировали провести эти праздники вместе с Эжени. Она меня очень поддерживала все эти месяцы. Отрадно было осознавать, что где-то там, за пределами моего узилища у меня появился друг. Все же тело и подростковые гормоны давят на мозги, так что я частенько забывала, что она годится мне в дочери, и общалась с позиции старшей сестры скорее. Мой котище подрастал. Набрал вес гораздо быстрее меня, повадился притаскивать мне придушенных крыс прямо в кровать. Когда я впервые проснулась нос к носу с дохлятиной, то заорала благим матом, чуть не свалившись с койки, благо она широкая все же. Это его сиятельство так мне мстило за то, что я забыла про него на долгие четыре дня, два из которых провалялась под кустом и два отсыпалась внаглую, не реагируя на ор собственного декана. Все у меня наладилось, я снова проводила довольно много времени в библиотеке. Помимо этого стала чаще оборачиваться, соверешнно случайно обнаружив, что негоже ставить знак равенства между магическими существами и обычными. Сыграло со мной дурную шутку то, что книг по змеям не особо много было в библиотеке Хогвартса, да и те были довольно поверхностны, а я, как самая умная Маша, считал, что и чего я там не знала про ужей. Вот в один из редких солнечных денечков, обернувшись, и подставляясь под теплые солнечные лучи, я нежилась на прогретом камешке аж на другом конце озера от Хогвартса. И тут, откуда не возьмись рядом пробежала мышь. Инстинкты они такие инстинкты, ну я и укусила, только глотать не стала, а мышь забилась как припадочная, когда я отпрянула. Вот так я и узнала, что ядовитая гадина, в отличие от своих немагических собратьев. Дни то ползли, то летели, но ничего существенного до нового года не происходило. Я училась, конспектировала интересущие меня моменты, предвкушала как снова окопаюсь в библиотеке Гастингсов, а может прикуплю что-то из книг во Франции. Мои познания в языке существенно подросли благодаря подруге, ведь переписывались мы исключительно по-французски с некоторыми вкраплениями латинского. Отправила с десяток книг на продажу в книжный и порядком партитур в музыкальный магазины. Так что деньги снова весело перекатывались в моем кошельке, а не кнат гонялся за сиклем с перспективой никогда не встретиться. Отработки прошли нормально, ничего необычного Филч не требовал, а махать шваброй и тряпкой мне не привыкать, ворчание же мужчины я пропускала мимо ушей. Да и он не особенно увлекался, ибо мое кошачье сиятельство милостиво позволял крутиться вокруг себя миссис Норрис. А кошатник всегда найдет общий язык с кошатником. Освободить от отработок я не просила, он и не предлагал, да и не в его силах это было. Чаи мы с ним тоже в его каморке не гоняли, но и унитазы я зубной щеткой не чистила. Единственное, что занимало это порядочно времени, особенно пока я не оклемалась в достаточной степени, но и это прошло. Все ж проходит. А после нового года, как-то неожиданно, не иначе как под влиянием француженки, точно-точно она чем-то посыпала свои письма, или это в воздухе летало, или гормоны будь они не ладны. В общем случилось оно... я влюбилась. Почти. Наверное. Но это не точно. В один из дней ко мне подошел Марк, как он представился. Не скажу, что какой-то невероятный красавец, но вполне себе симпатичный парень. Предлогом послужила, довольно предсказуемо, книга, которую я в тот момент копировала. Вряд ли это было правдой, но парень заявил, что это последний свободный экземпляр травника, а ему вот прям позарез надо посмотреть кое-что ну прямо вот сейчас, не сойти ему с этого места. Лось был выше меня на голову, что, впрочем, не удивительно с моим-то ростом. Ну и как-то разговорились, про одно, про другое. Потом еще раз пересеклись и уже, вроде как, знакомые перекинулись парой слов. И пошло, поехало. Стали вместе делать задания в библиотеке. Марк уже учился на седьмом курсе, был третьим ребенком в семье из пяти человек. Старше него были еще брат и сестра, и еще две девочки помладше. Семья не бедствовала, но и сколько-то состоятельной их назвать было нельзя. Однако, старшие дети получали образование в Европе и Марк тоже планировал поехать учиться, получать экономическое образование и при некоторой толике везения устроиться куда-нибудь управляющим. Мне, признаться, импонировал его деловой подход, то что он строил планы вполне себе реалистичные и практичные. Я видела, что он умудрялся подрабатывать и в Хогвартсе, кому-то писал рефераты, кому-то помогал сделать экономические выкладки. Не то что бы я особенно вникала, так видела краем глаза, и о чем-то он немного рассказывал, не вдаваясь особенно в подробности. Я наслаждалась общением. Ведь письма и мурчащий черный клубок под боком - это здорово, но живое общение трудно переоценить. Мы вместе гуляли, когда было свободное время, ибо делать домашнюю работу Марк предпочитал в библиотеке, а я не стала возражать, потому что копировать книги было сподручнее на библиотечных столах, а не в палатке. Удивительно, но парень не пытался оккупировать полностью мое внимание и не напирал с интимом. Конечно, мы целовались, гуляли вместе, но ходить в обнимку по школе не было принято, как и держась за руки, даже свои сумки девушки редко доверяли кому-то постороннему. Да и сколько они там весили-то с чарами расширения и облечения веса. На меня порой поглядывали с каким-то брезгливым недоумением, я гордо игнорировала. Кто-то посмеивался чуть ли не в открытую, я не очень понимала причин этого и тоже игнорировала. В общем погрузилась с головой в водоворот новых чувств. И не надо мне говорить о том, что парень был в три раза младше меня. Мне было откровенно пофиг. Не могу сказать, что я потеряла голову безоговорочно, но что-то близко к этому.